Глава сорок первая. Ярослава

Водитель в машине оказался не один. Марат постарался.

На пассажирском переднем сидении сидел еще один амбал. У него ноги едва влезали в промежуток между бардачком и туловищем, но он упорно игнорировал мои призывы отодвинуть кресло назад. Моим коленям места хватало с огромным запасом.

Я бы не удивилась, если бы Марат запретил им разговаривать со мной.

— Вы не будете против, если я выпущу котёнка? — бедолага тихо скулил в своей переноске. Кажется, боялся очередного жёсткого падения. — Он вроде бы приличный, но в случае чего я оплачу химчистку.

Молчание.

Меня начинает это нервировать. А если учитывать дикие пробки на дорогах — сидеть мне здесь еще очень долго.

— Хорошо. Отлично. Пусть он сидит взаперти и дальше продолжает трястись от страха, раз вы не можете ответить на простой вопрос, — отвернулась к окну, хотя самой хотелось забрать свои вещи и хлопнуть дверью со всей силы.

Посмотрим тогда, как они исполнят приказ хозяина доставить меня за город.

— Можете выпустить.

Вздрогнула от хриплого по-настоящему мужского голоса, щёлкнула замком на металлической решеткой спереди клетки и позволила пушистику забраться на свои колени. Малыш покружился на месте, попробовал достать собственный хвост, а после провала растянулся кверху пузом во впадинке между бёдрами и заурчал, когда я начала перебирать шёрстку на животе.

— Не подскажете, что это за порода? — поймала взгляд карих глаз в зеркале заднего вида. — У дочери скоро день рождения, хотел порадовать.

Целых два предложения. Ничего себе прогресс. У нас что, планеты внезапно выстроились в какой-то магический ряд?

— Блохастый подзаборный, — мягко улыбнулась и продолжила. — Я нашла его на улице. Сколько Вашей дочери?

— Пять будет, — мужчина даже расцвет сразу. Подозреваю, его девочка растет маленьким папиным солнышком.

— Возьмите кого-нибудь из приюта. В таком возрасте дети обычно не отличают дворовые породы от благородных, у Вас есть возможность сделать доброе дело, — в ответ мой охранник лишь сдержанно кивнул.

Остаток пути в воздухе стояла тишина, лишь иногда разбавляемая смешными похрюкиваниями мирно спящего на моих ногах котенка.

Сестра Марат приехала с девочкой примерно через полчаса после нас. Малышку сразу заинтересовал маленький комок, вертевшийся на полу, и она побежала ловить всё ещё безымянного котенка, когда тот неожиданно сорвался с места, оставив нас с её мамой вдвоем.

— Марат сказал, что Вы вернетесь в центр? — кивнула, подтвердив её слова. — Я очень рада, Мирослава уже скучает по Вашим урокам, хотя была лишь одна замена. Не очень лестные отзывы у неё на нового преподавателя, понабралась выражений от своего дяди, — девушка улыбается и провожает малышку взглядом до входа в гостиную. — Извините, что так свалилась с ребёнком. Я думала, братец сам посидит с Мирой.

— Ничего страшного, мне только в радость. Люблю детей, с ними не соскучишься.

— Ох, Вы правы. Маленькие непоседы. Ничего страшного, если я заберу её завтра где-то в обед? Могу и раньше… — она замялась, а я поспешила тут же поправить положение.

— У меня нет никаких планов, так что не торопитесь. Думаю, мы справимся.

Девушка дала мне несколько родительских наставлений по поводу девочки, а потом поймала мой взгляд и как-то подозрительно долго вглядывалась в глаза.

— Марат, он… Он хороший, на самом деле. Бывает резким и грубым, но, знаете, это всего лишь защита обиженного ребенка. Надеюсь, что Вам удастся через неё прорваться, — не уверена, что она утверждала это бы и дальше, узнай Дария о недавнем инциденте.

У меня до сих пор кожу жжёт от его прикосновений, а в мусорном ведре под раковиной валяются символичные осколки моего внутреннего состояния.

Девочка меня отвлекает. У неё здесь, оказывается, море самых разных игрушек, а ещё и с собой заполненный разноцветным плюшем ящик примерно метр на метр.

Мы рассаживаем игрушки на кухне и проводим для них мастер-класс по приготовлению печенья. У Марата, конечно, не оказывается фигурных трафаретов, так что нам приходится самостоятельно вырезать из теста разные забавные штуки, часть из которых после духовки превращается в странное нечто.

Мира очень расстроилась, когда её динозавр специально для Марата превратился в лепешку с шипами на спине. Пришлось пообещать, что в следующий раз я ещё и цветную глазурь раздобуду, чтобы точно нельзя было ошибиться при опознавании.

Котенок где-то спал, учуяв, что ничем для него вкусным на кухне не пахнет, мы отправили в духовку последнюю партию, принявшись уничтожать уже остывшее вместе с тёплым молоком в станах.

Гадость редкостная, но ребёнку холодное нельзя, так что пришлось из солидарности и себе греть.

Мы смотрели мультики до самой ночи, потому что малышка отказывалась идти спать без поцелуя на ночь от любимого дяди. Грызли печенье на диване в гостиной, играли с котенком, который активизировался после ужина, и собирали какой-то детский паззл, то и дело отбирая детали у пушистого охотника.

Марат появился около одиннадцати. Малышка тут же бросилась на кухню за своим динозавром, а я продолжила сидеть на полу и упрямо подбирать следующую частицу для рамки мозаики будущего рисунка принцессы с длинными золотистыми волосами.

— Смотли, смотли, смотри, — девочка забавно переходила с «л» на «р» в словах и обратно.

— Что здесь у тебя? — Марат присел на корточки и пытался понять что именно перед ним в тарелке.

— Угадай.

Я хихикнула.

Это была настоящая подстава от маленькой кухарки, потому что на трезвый рассудок динозавра не признать даже со всеми усилиями.

— Собака? — Мира нахмурилась и покачала головой. — Лошадь? — понятия не имею, где он там разглядел длинные конечности с копытами. — Спасай, — шепнул мне одними губами, когда девочка отвлеклась на интересную сцену в телевизоре, а я сделала вид, что совершенно не умею читать по губам и не догадываюсь о его просьбе.

— Это же динозавл! Как ты не видишь? — и малышка с умным видом начала объяснять явно уставшему мужчине свою задумку с шипами и острым длинным хвостом, не замечая наших с Маратом переглядываний.

Мы еще немного посидели над паззлом, пока Марат отвечал на звонок, а потом девочка начала заразительно зевать, устроившись у меня под боком.

Мне тоже в детстве нравилось засыпать в разных непригодных для этого местах.

В комнату Марат вернулся каким-то напряженным. Я замерла, чтобы нечаянно не разбудить малышку, видевшую уже десятый сон к этому моменту, и глазами попросила помочь мне высвободиться из цепких объятий маленьких ладошек.

Он нагнулся под наш уровень и ловко подхватил Мирославу на руки, а я впилась ногтями в ладони и прикусила нижнюю губу, боясь сделать новый вдох.

Марат пах другой женщиной.

И яркий отпечаток бордового на вороте его рубашки был прямым подтверждением моей догадки.