Глава пятьдесят четвертая. Ярослава

В доме Марата было тепло.

Это единственное, что я сейчас могла четко осознавать, потому что с самого первого шага на мраморный пол сбросила туфли и теперь осторожно ступала по нагретой системой плитке.

Всё остальное было размыто.

Зачем я здесь? Что будет утром? Как я вообще докатилась до такой жизни?

И ни одного ответа в голове.

— Выпьешь? — хриплый голос мужчины разорвал неожиданно повисшую тишину, заставив меня вздрогнуть.

Я обняла себя руками и отрицательно покачала головой. У меня и без побочного эффекта алкоголя сейчас полная неразбериха в мыслях. Усугублять не хотелось.

— Мне всегда было интересно, зачем тебе одному такой большой дом. Расскажешь? — тихо спрашиваю, решив начать с малого.

— Здесь тихо. Нет навязчивых соседей, — Марат пожимает плечами, наливает себе, кажется, виски на два пальца и резким движением руки опрокидывает внутрь.

А я почему-то представляю терпкий, слегка горьковатый после выпитого алкоголя вкус его губ.

— Можно покрасоваться перед очередной девицей на ночь. Очень впечатляюще выглядит, — язвлю, получив в ответ слишком спокойную усмешку. Он будто позволяет мне такие «шпильки», забавляясь провальными попытками задеть его непрошибаемую совесть.

— Удалось произвести на тебя впечатление, когда ты приехала сдаться в мои руки? Удивлен, кстати, что в том твоем состоянии ты вообще нашла нужный дом, — чёрт. Я краснею.

Учащенно дышу и осуждаю его легким прищуром, заметив, как выражение лица мужчины смягчается сильнее.

Наша перепалка похожа на какой-то извращенный флирт, и мы оба это понимаем.

— Вино заканчивалось. Хотела достать ещё, — увиливаю, забираю у него из рук стакан с новой недопитой порцией жидкого янтаря, чтобы чем-то занять дрожащие пальцы. — Те деньги пошли на операцию брату. У него были проблемы с почками, требовалась повторная пересадка, — раскрываю карты.

В глубине души мне всё же хочется, чтобы Марату стало хоть немного стыдно.

Сожаление в его глазах окатывает меня холодной волной. Он растерянно блуждает взглядом по моему телу, а после делает шаг навстречу. Останавливаю его вытянутой ладонью, потому что мне нужно продышаться.

Я не ожидала. Не думала, что это настолько его заденет.

— На твоём месте я бы и близко себя не подпустил после всего.

Честно.

Оглушающе честно.

Марат не пытается вывернуть наше прошлое в свою сторону, и я ценю его болезненную откровенность.

— Мне бы следовало. Только я не уверена, что после этого станет легче. Сегодня я здесь. Я знаю, что хочу быть здесь. Об остальном подумаю после наступления рассвета.

— Даришь мне эту ночь, Ангел? — пожимаю плечами, улыбаюсь абсолютно искренне.

Подушечку пальца в виски, дальше к своим губам, собирая кончиком языка «крепкие» капли с кожи под пристальный взгляд со стороны. Это не полноценный глоток, но всё-таки не помешает.

Марат что-то щёлкает на экране. Свет глушится до полумрака, звуковая система приходит в действие, лаская наши тела приятной фоновой мелодией, обволакивая лёгкой волновой вибрацией, от которой хочется прикрыть глаза.

— Ты красива, Ярослава.

— Как кукла? — не могу удержаться. — Ты же так меня называешь.

— Врать не буду. Изначально это было в приоритете. Ты не вписывалась в атмосферу клуба, это вызвало интерес. Такая нежная девочка… Необычный цветок, который сразу захотелось себе, — я кивнула. Мы взрослые люди, мне легко признать, что в тот день Марат повелся не на душу. — Потом ты пробралась вот сюда, — стучит двумя пальцами по своему виску. — Куклы пустые внутри, а у тебя там настолько сложный механизм, что мне жизни не хватит разгадать тебя всю. Я тебя красивой назвал не за шаблоны.

— Мне не помешает увеличить губы, ты прав.

— Свет, маленькая язва. Вижу его в тебе.

— А ты… — приходится сделать глоток, чтобы привести голос в норму. — А ты, оказывается, умеешь быть милым.

— Чего только не скажешь, чтобы стянуть белье с понравившейся женщины, — Марат отшучивается, я смеюсь и осторожно ударяю его кулаком в плечо, показательно фыркнув что-то вроде «везде обман» себе под нос.

— Хочу танцевать!

Не знаю, что мной руководит.

Поддаюсь этому внезапному порыву, закидываю руки на сильные мужские плечи, едва удержав хрупкое ограненное стекло в руках. Позволяю Марату закружить меня водоворотом чувственных касаний и хриплого дыхания в волосы, когда на одном из движений мужчина прижимает меня к себе спиной и губами скользит по шее, заставляя меня плавиться сильнее под этими невероятно нежными касаниями.

— Ты сегодня слегка сумасшедшая, девочка моя? — цепляет мочку зубами, его пальцы гладят где-то под рёбрами, а я прикусываю нижнюю губу, потому что это слишком хорошо ощущается.

Я обязательно сдамся этому мужчине.

Чуть позже.

Когда не останется сил.