Глава шестидесятая. Ярослава
Моё недовольное сопение сейчас было полностью оправданным, потому что меня самым бесцеремонным образом запихнули в машину со всё ещё зажатым ладонью ртом.
— Не брыкайся ты так. Погоди, дай отодвинуться, — я сидела между бёдрами мужчины и неприятно упиралась коленями в руль. Стало легче, когда Марат почти полностью откатил сидение назад. — Я убираю руку, а ты молчишь.
— Мгм-мх… — надеюсь, по звукам, которые я могла издавать, мужчина понял мою решительность немедленно откусить от него кусок пожирнее.
— Мне, в принципе, ничего не мешает. Руку только сменить надо, — я уже набрала воздух в лёгкие через нос, чтобы высказать ему пару ласковых, но Марат слишком быстро поменял ладони. — Куда вылетела, глупая? Сказал же: позвоню.
Вздрогнула от его недовольного тона. Мне вдруг стало так холодно, что кожа покрылась мурашками. Марат подумал, что это из-за недостаточного градуса в машине, и сильнее крутанул регулирующее температуру колёсико, а у меня не было шанса объяснить свою дрожь, которая была связана отнюдь не с недостаточно нагретым воздухом.
— Ладно, сейчас. Пальцы мне только не откуси, — усмехнулся мне в волосы и вернул возможность разговаривать членораздельно.
А я потерялась. Не знала, что должна сейчас сказать и сколько ещё раз попросить прощения, чтобы он хоть немного оттаял и перестал считать меня чужой.
— Прости меня, — выдохнула тихо и зачем-то зажмурилась.
— Тебе не за что извиняться.
— Но ты ушёл…
— Чтобы не сорваться на тебе. Я не железный, малышка, и когда на меня нападают — бью в ответ. А ты слишком хрупкая для этого, и мне не хотелось делать ситуацию еще дерьмовее, — он откинулся на сидение, а я потеряла точку опоры, поэтому теперь пришлось собственными силами тянуть спину ровно.
— Я не хотела. И это был не упрёк… Никогда больше… — голос стал ещё тише, я заламывала пальцы и ёрзала в ожидании хоть какой-нибудь реакции Марата.
На самом деле, я думала, что меня сейчас беспомощным котёнком выкинут на улицу и будет просто чудесно, если я успею отползти до того момента, как огромные черные колеса придут в движение, поэтому следующее касание мужские пальцев к моему плечу заставило напрячься и сгруппироваться. На всякий случай.
— Тише ты. Иди сюда, — Марат усилил нажим, и я была вынуждена откинуться ему на грудь, после чего вернулись осторожные скольжения подушечек по моему телу, вызывающие внутри какой-то нежный трепет и внезапное чувство защищенности. — Прекрати трястись, я тебе ничего не сделаю.
— А простишь? — тут же прикусила язык. Мне показалось, что я излишне давлю.
— Так просто ты не отделаешься.
Я машинально выдернула ладонь из его, потому что вот эти вибрирующие нотки в голосе сейчас вызвали опасение, а Марат лишь усмехнулся на это и вернул мою руку на место, прижавшись губами к шее. Его пальцы легли на скулы и развернули мою голову так, чтобы в следующую секунду горячий язык скользнул между моих губ и ворвался в рот вместе с откровенным поцелуем.
— Отомри, девочка, — горячим низким выдохом и новая головокружительная петля, когда мужские руки теснее прижимают меня к его телу, а я, наконец, поддаюсь и превращаюсь из твёрдой ледышки в податливый мягкий пластилин.
— Марат…
— Тихо. Я и так едва держусь, не провоцируй. Желание трахнуть тебя сейчас сама можешь почувствовать, но меня не покидает ощущение, что ты ножки свои раздвинешь из-за чувства вины, — ощутимо сжал бедро и, мне показалось, с силой оторвал от меня руки, запрокинув голову так, чтобы больше не ощущать мои губы на себе. — Поэтому сейчас мы поднимаемся к тебе, ты хотя бы обуваешься, а дальше придерживаемся первоначального плана. На заднее сидение, кстати, глянь.
Любопытство резко подскочило, так что я повернулась и тут же потянула руки к самому большому медведю в моей жизни. Пришлось сильнее прогнуться и податься вперед, чтобы хоть мимолетно прикоснуться к моему сокровищу.
— Ярослава! — а моё имя, оказывается, тоже может звучать сексуально. Или всему виной вот этот тон мужчины, от которого внутри всё тяжелеет и я максимально ощущаю себя принадлежащей Марату.
Может, завтра я уже рьяно буду отстаивать свою независимость и все прочие прелести взгляда на жизнь современной женщины определенного общественного движения, но сейчас мне нравится ощущать большую ладонь, властно сжимающую ягодицу, и я вообще ничего не имею против пещеры с костром и шкурами, где мне на языке тела расскажут, куда именно я могу засунуть все попытки считать нас равными.
Марат вообще из тех мужчин, рядом с которыми как-то само собой выходит быть трепетной ланью в самом хорошем смысле.
— А это что, не мне? — возвращаюсь взглядом обратно к его глазам и девочкой-девочкой наивно хлопаю ресницами, надувая губы тем самым бантиком, на который и ведутся вот эти сильные мужчины. Потому что слабости есть у всех.
— Тебе, но совсем не обязательно размахивать задницей перед моим лицом. «Спасибо» до сих пор актуально, — рычит, когда я специально устраиваюсь удобнее на его коленях, задевая внушительный стояк.
— Ты явно неравнодушен к моей пижаме.
— К тебе, малыш, — поправляет меня, улыбка как-то смягчается. Из хищнической превращается в уютную. — Сейчас забросить или после заберешь всё?
— О-о-ой, — тяну растерянно. — Кажется, я теперь бездомная, — Марат вопросительно вскидывает брови. — Ключи остались в квартире. А там замок допотопный — достаточно захлопнуть дверь.
— Ну всё, теперь у тебя выбора нет. Переедешь ко мне.
Я улыбаюсь, хоть и молчу загадочно для вида, делая вид, что раздумываю над этим вариантом, но потом вспоминаю, что вообще-то живу не одна и четыре меховые лапы никак не смогут открыть холодильник.
— А как же мой малыш? Он же замерзнет, и проголодается, и ему будет страшно… — начинаю тараторить, потому что я действительно волнуюсь от отсутствия возможности зайти в квартиру.
Вот казалось бы — котенок остается спокойно без меня, пока я работаю, но сейчас к горлу всё равно подступает лёгкая паника, а глаза бегают из стороны в сторону.
— Завтра мы с этим разберемся, ничего за одну ночь с ним не случится. Я тебя официально похищаю и возражения не принимаются, моя маленькая раздетая заложница. Перебирайся на пассажирское, а мне надо сделать пару звонков.
Марат несколько минут торчит на улице с телефоном у уха, а я пытаюсь настроить приятную радио-волну, под конец запутавшись в этой куче кнопок на панели и сдавшись под фальшиво-компьютерный попсовый голос какой-то девицы.
— Покатаемся немного? — киваю и сажусь так, чтобы можно было забросить ноги на бедро Марату, подразнивая его лёгким нажатием пальцев ближе к паху на каждом «красном» светофоре.
Мы не возвращаемся к нашему разговору на повышенных тонах, решив потратить сегодняшний вечер на приятные мгновения. А серьёзные вещи… Они как-нибудь потом. Завтра. Днём. Когда магия растворится, сменившись привычными буднями.
В высокое стеклянное здание Марат вносит меня на руках. Я цепляюсь за его шею и игриво болтаю ногами в воздухе под насмешливый взгляд понимающего охранника средних лет.
— Место ещё не открылось, так что мы будем первыми гостями. Не хочу тебя сегодня ни с кем делить.
— А откуда… — головой в сторону сервированного столика, втянув поглубже резким вдохом запах чего-то до урчания в животе ароматного.
— Это не так важно. Запрокинь голову.
— Зачем? — глажу пальцами его щёку.
— Давай, малышка. Просто посмотри.
Звёзды.
Яркие огоньки на ночном небе.
Их так много, что воображением можно нарисовать любую картинку, соединив их линиями в своей голове.
— Мы же до сих пор в городе… Откуда? Это же просто невозможно, я не замечала их на улице…
— Любопытная какая. Стеклянный потолок и подсветка. А могла бы подыграть и принять их за настоящие, — улыбается и аккуратно опускает меня на мягкий стул, после зажигалкой воспламеняя фитили свечей на нашем столе.
Весь остаток вечера я периодически поднимаю голову вверх и выпадаю из реальности на долгие минуты, а Марат терпеливо поглаживает тыльную сторону моей ладони и позволяет наслаждаться этой сияющей красотой.
И вот эти секунды до мурашек, когда после наши взгляды сталкиваются, превратятся в одно большое прекрасное воспоминание на двоих, которое я спрячу глубоко внутри своей души, потому что тоже не хочу ни с кем делиться.
Ни с кем.
Кроме него.