Глава семьдесят седьмая. Марат

Малышка не открывает глаза.

Отмахивается от меня — мне даже кажется, что она не до конца уверена в том, кто именно пытается сграбастать ее в объятия — пытается отползти в сторону и дышит так, будто пробежала марафон.

— Детка, открой глаза. Посмотри на меня. Пожалуйста, — осторожно поправляю ей волосы, убираю с лица налипшие пряди и чувствую нездоровый жар ее кожи под пальцами. — Малыш, это я. Все уже хорошо.

— Марат?..

— Да, девочка. Все закончилось. Ты в безопасности. Теперь в безопасности.

— Больно… — она хнычет, а я пытаюсь понять, что именно с ней произошло, потому что каждое слово дается Ангелу с трудом.

Первым делом ощупываю затылок. Чисто. Скольжу взглядом ниже, но Яра забилась в угол, куда не особо попадает свет. Крови не видно, но она как-то подозрительно прижимает ладони к животу и явно до боли кусает губы.

Осторожно отнимаю ее дрожащие руки, задираю кофту. У меня кровь из ранения стекает по руке, и теперь я нечаянно пачкаю ее подрагивающий живот бордовыми потеками.

— Кровь… Она твоя? Что… Что произошло? Мой отец, он…

— Тише. Тише, малышка. Где у тебя болит? Что они с тобой делали? — я уже почти зверею. Она словно ускользает от меня, становится прозрачной и ненормально легкой.

— Мира… Что с ней? Она в порядке?

— Ангел! — рычу на нее и ощутимо сжимаю щеки пальцами, чтобы глаза в глаза. — Что болит? Где? Ты ударилась, когда падала?

— Живот. Что-то не так. Я не понимаю. Мне так больно, Марат, — пищит и снова пытается свернуться клубочком на полу, только я не позволяю.

Подхватываю девочку на руки, игнорируя боль в плече и в боку. Быстро усаживаю ее в машину, которую бросил через дом. Всю дорогу поглядываю на заднее сидение, где малышка изо всех старается держаться и не показывать, что она на самом деле чувствует сейчас.

По пути в ближайшую больницу ловим несколько сигналов. Я матерюсь в ответ и выжимаю газ до высшей возможной отметки, а Яра постоянно повторяет мое имя. Тормоза окончательно падают, когда она переходит на шепот, который я едва могу уловить.

— Не уходи… — она протягивает ко мне руку, когда я резко торможу у самого входа и пытаюсь выбраться из этой гребанной машины, дверные ручки которой становятся до злости неудобными.

— Я никуда не уйду, малышка. Мне просто нужно тебя обнять.

Все-таки выкатываюсь из салона, тут же лезу к ней на заднее сидение и осторожно тяну девочку к себе. Она сжимает футболку у меня на груди, хмурится, когда чувствует под ней жилет, но у нее слишком мало сил на привычное любопытство.

— Мужчина, у вас кровь!..

— Я, блядь, знаю. Девушке плохо. Что-то с животом. У нее, кажется, кровотечение, — перебиваю женщину в белом халате и укладываю малышку на кушетку, куда показывает эта впечатлительная медсестра.

— Что произошло? Какие еще симптомы? Ой, я лучше врача позову! Сейчас-сейчас, потерпи немного, милая.

Опускаюсь на корточки перед малышкой, глажу ее по щеке и вздрагиваю, когда она сжимает мою ладонь сразу обеими руками.

Ее трясет, моей девочке страшно и холодно, а я ничего не могу сделать.

— Марат… Не уходи, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты уходил…

— Малыш, я здесь. С тобой. Всегда буду. Не закрывай глаза. Ты ведь сильная девочка, правда?

Она вновь что-то шепчет, но я не улавливаю с первого раза, поэтому приходится переспрашивать.

— Правда. Твоя…

— Моя, — соглашаюсь с ней. — Только моя.

Дальше все закручивается каким-то безумным вихрем. Меня едва не силой оттаскивают от Ангела, несколько врачей кружат вокруг нее, пока все та же медсестра тычет мне в рожу ватой с какой-то дрянью и пытается вытянуть подробности произошедшего.

— Мужчина?! Мужчина, я с кем разговариваю?

— Уберите это нахрен, — вырываю из ее руки эту ерундовину и отправляю в ближайшее ведро. Воняет так, что троих разом уложить можно.

— Вам плохо. Вы отключились на пару секунд, я должна была привести Вас в чувства. Что с девушкой?

— Это я у вас должен спрашивать, бл… — подрываюсь со стула, хочу видеть мою женщину, которая сейчас страдает, но меня очень настойчиво толкают обратно.

— Сиди, резвый какой. Буду я тут еще с тобой церемониться. С ней врачи, ясно тебе? Самому помощь нужна, а все туда же. Мужчины… — качает головой, режет меня осуждающим взглядом.

Откидываюсь на спинку стула. Малышка под присмотром, а у меня уж точно нет медицинского образования, чтобы я хоть что-то мог сделать.

— Чего за ребра держишься? Ну-ка, показывай, — бесцеремонно тащит наверх футболку и присвистывает от вида «брони». — Да ты укомплектованный. Раздевайся-раздевайся, я посмотрю. Руку твою заштопают в лучшем виде. И девочке помогут. У нас отличные врачи, все с призванием. Ты не смотри, что больница потрепанная. Главное же что? Люди в ней. А у нас они золотые.

— Я вижу, — хмыкаю ей в ответ, натягиваю улыбку и позволяю снять с себя броник, под которым уже явно расползся приличный синяк.

— Ты мне скажи, девочка твоя не беременная часом?

— Что…

— Дитятку ей не заделал, спрашиваю? Или это сестра? Так не похожи вроде.

— Не похожи… — повторяю как идиот, а сам осознать никак не могу.

А если?..