Глава семьдесят девятая. Марат

Полезные знакомства выручают.

Например, в восемь утра старый знакомый может лично открыть для тебя ювелирную мастерскую с эксклюзивными украшениями.

— Ты отвергаешь уже четвертую коллекцию, Марат. Это впервые.

Ну еще бы. Я должен увидеть кольцо и понять, что именно оно подойдет моему Ангелу, потому что второй попытки не будет. Ни у кого из нас.

— Ничего? Совсем ничего не нравится? Если бы я не заработал себе определенную репутацию к этому времени — подумал бы, что у меня нет таланта. Я, кажется, догадываюсь. Посмотри-ка на это.

— Беру, — кладу карту на стекло, а сам ближе рассматриваю то самое кольцо, которое очень скоро окажется на пальце моей женщины.

Камень в виде цветочного бутона, а сам ободок напоминает завернутый стебель с небольшими шипами. Хрупкость и сила — сочетание, которое идеально характеризует нежную малышку со стальным характером.

Возле больницы меня ждет неожиданное столкновение с Вадимом. Он заметно постарел за последние годы и теперь скорее напоминает спокойного удава с полными опыта глазами.

— Мы же договаривались на вечер. Я не собирался прятаться, контрольный пакет твой, — подхожу к нему, нагруженный пакетами со всем, что может понадобиться Ангелу.

— Где твои манеры, паршивец? — кривит губы в ухмылке и окидывает меня взглядом, в котором мелькает удивление. — Я решил поменять условия.

— Теперь ты хочешь всю компанию? Да плевать. Вечером, — делаю упор на последнем слове, перекидываю все в одну руку и толкаю дверь. Не могу больше ждать. Мне нужно увидеть малышку и удостовериться, что ей больше ничего не угрожает.

Ей и ребенку.

— Готов отдать дело своей жизни? Полностью налаженный бизнес, который мог бы кормить тебя до конца жизни?

— Вадим, я благодарен тебе за помощь. Надеюсь, что с твоим парнем все будет в порядке, его вроде не сильно задело. Но. Не надо лезть в личное.

— Огрызаешься, — снова ухмыляется, следуя точно за мной. — Ни капли не изменился. Знаешь, чем ты меня тогда взял? Ты не приучен лизать задницы. Даже сейчас, когда я могу лишить тебя всего.

— А знаешь, — сгружаю пакеты на скамейку и натягиваю бахилы, чуть не получив мокрой тряпкой по роже от уборщицы. — Почему я работал на тебя? В твоих действиях не было беспредела. Всегда справедливость. Пропусти, меня ждут. Мои юристы готовят документы, вечером все подпишем.

— Хочу посмотреть на ту, ради которой ты, мой мальчик, готов пожертвовать всем, чего добился к своим годам.

— Зачем тебе это?

— Праздный интерес.

Меня не особенно устраивает палата, в которой Ангелу придется находиться около двух дней. Потом я смогу забрать ее в приличную частную клинику, где она точно будет окружена вниманием всего персонала двадцать четыре часа в сутки. Двадцать пять, если понадобится.

— Не просри свой шанс, сынок, как я когда-то. Сделки не будет. Свадебный подарок.

Я даже ответить Вадиму ничего не успеваю, когда он после разговора с моей девочкой бросает мне это у самой двери. Он выходит из палаты, оставив нас с Ангелом, наконец, наедине.

Малышка что-то пищит, я машинально отвечаю, чувствуя, как маленькая коробочка в кармане при каждом шаге напоминает о задуманном. Пусть это будет совсем не романтично, но я просто не хочу больше ждать.7d423c

— Выйдешь за меня, Ангел?

— За тебя? — кажется, она даже дыхание задерживает, когда я щелкаю крышкой перед ее глазами.

Кладу коробочку на кровать рядом с ее бедром и отхожу к окну. Ловлю потоки холодного воздуха, чтобы хоть как-то остудить голову.

— Ты хочешь за кого-то другого?

— Н-нет… — малышка таращится на кольцо, трогает его одним пальцем и осторожно двигает ближе к себе.

А глаза-то загорелись.

— Не выйдешь? — усмехаюсь и ловлю ее смущение.

— Не хочу за другого, — мнется какое-то время, а потом резко, на одном дыхании, ошарашивает меня своими страхами. — Ты делаешь мне предложение из-за того, что я беременна?

Меня так и подмывает съязвить что-нибудь в ответ и подтвердить ее теорию, но я вижу эти огромные испуганные глаза, полные надежды, и подхожу к ней, опускаясь на корточки и поймав ее ладони, которые обхватывают коробочку, в свои.

— Забыла, что я совсем не порядочная сволочь? В двадцать первом веке существует масса способов разрешения этой проблемы, и кольцо уж точно находится не в первой тройке, а еще ты должна понима…

— Это не проблема! Это ребенок! — малышка уходит в глухое отрицание, вырывает руки из моих и слишком быстро забирается на кровать с ногами, забыв о своих швах.

Неудивительно, что она тут же шипит от боли, закрывает глаза и громко дышит, обнимая свой живот.

— Как мы назовем нашего сына? Или дочку. Но я голосую за пацана, потому что хочу двоих и лучше бы старшим был мальчик, чтобы у нашей с тобой маленькой королевы был защитник в детском саду.

— Мне сказали, что есть риски. Что беременность может прерваться в любой момент. Но они сделают все, чтобы я могла сохранить малыша. И я тоже буду стараться. Буду делать все, что говорят врачи. Все-все. Мне, наверное, придется после больницы стать настоящей домоседкой — смотреть сериалы целыми днями и есть какие-нибудь здоровые продукты, а гулять только на балконе, и вообще… Подожди, — перестает тараторить, поднимает глаза на меня и осторожно спрашивает. — Ты рад?

— Я не рад, что тебе пришлось пережить все это с нашим ребенком в животе. Не рад, что тебе будет сложно в ближайшее время, а я ничего не смогу с этим сделать. Не особо рад тому, что кольцо до сих пор в этой проклятой коробке, а не на твоем пальце, мой Ангел. Но у нас будет ребенок, малышка, и полчаса назад, когда я добирался к тебе по пробкам, мне хотелось высунуться в окно и на весь мир заорать от счастья, потому что я именно так себя чувствую, — мой голос отвлекает ее, и я в это время быстро окольцовываю мою девочку, прижав палец к ее раскрытым от удивления губам, когда она выплывает из своего транса. — У меня будет ребенок от любимой женщины, которая совершенно не вовремя задает дурацкие вопросы вместо того, чтобы сказать «да». Или хотя бы просто кивнуть.

Ярослава открывает и закрывает рот, а в ее глазах светится та самая «ошибка», когда тебе срочно надо открыть какой-нибудь сайт, а пополнить баланс ты забыл и интернет теперь не работает. Только вот в том случае можно быстро закинуть денег и обновить страницу, а вот как обновить малышку передо мной — большой вопрос.

— Что с моим отцом? — вдруг выпаливает Ангел.

— Попросить благословения не получится, — я не пытаюсь оттянуть момент, потому что она имеет право знать правду.

— Мне очень-очень жаль…

А теперь пришла моя очередь удивляться.

— Малыш, это я должен говорить такие вещи. Послушай…

— Нет! — маленькая ладошка закрывает мне рот. — Я ничего не хочу знать. Это был просто посторонний мужчина, который угрожал нашим с Мирой жизням. Я погорячилась только что, когда назвала его отцом. У меня была только мама из биологических родителей, и не вздумай отрицать это, — она улыбается, а затем продолжает. — Она иногда называла меня подарком, и я предпочту думать, что именно так все и было. Расскажи мне. Расскажи все. Почему этот… Человек… Зачем ему все это нужно было?

Я рассказываю малышке все, только перед этим аккуратно — все-таки несколько ребер дают о себе знать — устраиваю ее в своих объятиях, привалившись к спинке кровати.

— А как он вышел? — задает вполне логичный вопрос, а я быстро пытаюсь придумать отмазку, потому что она у меня слишком впечатлительная. Малышке точно не стоит знать, что в этом замешаны несовершеннолетние девочки из детского дома, которые стали живой платой.

— Оказался в нужное время в нужном месте. Помог там какому-то авторитету, его и дернули из камеры. Это уже не важно. У тебя глаза закрываются, малыш. Спи.

— Но я так и не ответила на твой вопрос.

Она запрокидывает голову и абсолютно доверчиво смотрит на меня с милыми теплыми ямочками на щеках, а я прижимаю ладонь к ее пока еще плоскому животу и думаю о том, что когда-то такая вот безмолвная теплота казалась несбыточной.

— Я люблю тебя, малышка. Этого аргумента будет достаточно? — улыбаюсь ей в ответ и касаюсь губами виска.

— Да.