Глава 24

Двумя неделями ранее

Снова Следственный комитет, проходная, досмотр.

Бессмысленные требования снять часы и ремень, хорошо хоть ботинки расшнуровывать не пришлось… Снова мелкие попытки охраны на входе уязвить, задеть, вывести из равновесия – такие же тщетные, как и раньше.

Волчанский редко терял самообладание, особенно на людях. Времена перманентной опасности жизни и здоровью научили воспринимать все с хладнокровием огромной рептилии. Уже очень давно – тщательно выверенные действия, продуманная стратегия, ровный эмоциональный фон и полное безразличие к мелким раздражителям.

Сейчас раздражитель был мелким в прямом и переносном смысле – пыжащийся недоросток в форме охраны едва доставал ростом до его плеча, но при этом умудрился вполне умышленно наступить ему на ногу, демонстративно глянуть одновременно с ним вниз, но не извиниться, отнюдь нет, а презрительно буркнуть в след удаляющемуся в сопровождении адвоката Владу тупой подкол:

– Вы б уже сразу спортивный костюмчик надели, да и время у нас течёт по-другому. В тюрьме, знаете ли, торопиться некуда, часики ни к чему. Но кому знать то, как не вам…

Влад немного замешкался и обернулся. Адвокат сжался, ожидая реакции клиента на провокацию, но тот лишь сжал зубы, играя желваками, с удовлетворением отметив, что самодовольный охранник почти бегом ретировался назад в будку и торопливо захлопнул за собой дверь.

***

Старший следователь полковник юстиции Авдеев Сергей Павлович был на месте. Его педантичность и внимание к мелочам были широко известны в определённых кругах. Он никогда не позволял себе опаздывать даже на встречу с подследственными.

Волчанский дождался приглашения в кабинет, вошёл вместе с адвокатом и расслабленно сел на предназначенный для посетителей стул. Его защитник расположился напротив, деловито доставая из портфеля какие-то бумаги и раскладывая их перед собой.

Они со следователем поприветствовали друг друга кивком, проявляя элементарную вежливость.

– Сергей Павлович, профессионализм вашей службы безопасности на входе оставляет желать лучшего. Они не в первый раз позволяют себе недопустимые и неуместные комментарии и действия, – его адвокат не удержался от шпильки, на которую, впрочем, ни Авдеев, ни Волчанский не сочли нужным ответить.

– А теперь перейдём непосредственно к делу – выбранная мера пресечения в виде домашнего ареста в отношении моего подзащитного не соответствует тяжести вменяемого деяния и нарушает его права как честного гражданина, бизнесмена и налогоплательщика. Я подготовил ходатайство…

– Подождите за дверью! – следователь и Волчанский сказали это одновременно, не сговариваясь, приведя адвоката в изумление.

– Владислав Викторович, как ваш защитник я настоятельно не рекомендую вам подвергаться допросу без присутствия вашего адвоката. Полковник Авдеев славится своей способностью оказывать ощутимое давление на оппонентов…

– Всю ответственность я беру на себя, – уже мягче продолжил Волчанский, – и спасибо за предупреждение, – они переглянулись со следователем и адвокат, почувствовав себя третьим лишним, нерешительно вышел из кабинета, всем своим видом демонстрируя, что не одобряет подобные инициативы.

Едва за адвокатом закрылась дверь, Волчанский подскочил со своего места и метнулся к окну. Он привычным жестом размял напряжённую шею, расправил плечи и развернулся к собеседнику.

– Наша маленькая игра вышла за рамки дозволенного, вы не находите? Мне осточертели эти шпионские игры, я ненавижу сидеть без дела взаперти и строить из себя рабовладельца.

– Смените тон, Владислав Викторович, он неуместен. Что касается «нашей маленькой игры», то вы вступили в неё на равных, и нечего тут корчить оскорбленную невинность.

– Мне опостылело это всё – ничего не происходит. Они не наседают, не делают попыток выйти на меня. Я устал подозревать всех вокруг, мне тошно в четырёх стенах. Девица смотрит на меня как на маньяка и едва не падает в обморок, когда я просто предлагаю ей ужин или даже смотрю в её сторону.

Авдеев спокойно выслушал этот эмоциональный выпад, ни один мускул не дрогнул на его лице. Он медленно притянул к себе папку с края стола, неспешно открыл её и пролистал пару страниц.

– Позвольте напомнить, что «тошно в четырёх стенах» вам в загородном поместье площадью в несколько гектаров и домом около тысячи квадратных метров, если верить материалам дела.

– Какого, к дьяволу, дела? Которое вы состряпали, чтобы втянуть меня в ваши авантюры? Вам не хуже меня известно, что мой криминальный путь завершился больше двенадцати лет назад. Я отдал все долги обществу и веду честный бизнес, плачу налоги. Вы просто не можете признать, что ваш гениальный план сыпется как карточный домик.

– Ну почему же? Я признаю, что план претерпевает изменения. Как раз сегодня я вызвал вас по делу.

– Я слушаю, – недовольно буркнул Волчанский.

– Ваш знакомый и бизнес партнёр по сети инвестиционных компаний Валеев Денис Валерьевич в последнее время привлёк внимание наших аудиторов. Вам, надеюсь, известно, что в своё время его судили за убийство?

– Вы чертов маньяк, Авдеев! Если вы думаете, что он может быть причастен к подобному, вы явно не в себе. Он сел, потому что спасал сестру от изнасилования.

– Вам ли не знать, что внешность обманчива, а за решёткой сплошь невиновные жертвы ментовского произвола.

– Что вы задумали?

– До меня дошла информация, что он настойчиво ищет с вами встречи. Так устройте её – пригласите партнёра на ужин, девушка пусть развлечёт гостя. Вы понаблюдаете, мы проследим за ним и его окружением. Можно устроить какую-нибудь провокацию, ну не мне вас учить, Владислав Викторович!

– Вы представляете себе состояние девицы? Она и так балансирует на грани – одна искра и рванёт. Боится меня до одури, хотя я ей пары слов за всё время не сказал. А если и эта умом тронется, мне что потом прикажете делать? Передачки в дурку носить?

– Ну придумайте что-нибудь, отвлеките её, купите подарки. Что там любит современная молодежь? Наряды? Украшения? Но только после встречи с Валеевым. Там она должна быть подавленной и запуганной. И по домашнему аресту – пока все оставляем как есть. Они должны думать, что вы беситесь и срываете зло на девушке. Это заставит их думать, что вы у них на крючке.

– Иногда мне кажется, что я на крючке у вас.

– Не без этого, господин Волчанский, не без этого, – с неуместным весельем заключил полковник и уже мягче добавил, – Потерпите, я тридцать пять лет в следствии – они делают ошибку за ошибкой, и конец не за горами. Мы делаем благое дело, но без разумных жертв, к сожалению, не обойтись. Вы, по сути, спасли девочку – она могла попасть на Ближний Восток, ну или к реальному извращенцу. Её страхи и нервы – небольшая цена по сравнению с той, что заплатили другие. И вот ещё – ваша помощь бесценна, помните об этом, и удачи!

Влад кивнул, в очередной раз преклоняясь перед профессионализмом, выдержкой и мудростью Авдеева.

Покидал кабинет он, немного успокоившись, хоть и путь им предстоял ещё неблизкий!