Глава 17

Настя

После того, как Его Величество Тимур уехал с дамой в красном, я решила прогуляться по дому. На первом этаже, там, где находится моя комнатушка, есть туалет, гостиная с баром и бассейн. Он скрыт за подвижными дверями, которые на первый вид кажутся портретом на всю стену. Эта комната оказалась под землёй, в ней ни окон, ни дверей. На втором этаже я уже всё видела: просторная кухня, большой зал с диванами, панорамными окнами и терраса с садом, где есть фонтанчик и зелёная лужайка.

Выше нашлись ещё две ванные и спальни. В двух из них я уже была, желания заглядывать туда не возникло. А вот на четвёртый этаж я ни разу не попадала, и мне было очень любопытно, что там находится. Нашла нежилые комнаты и кабинет, в который, кажется, никто не входил достаточно долго. А вот одна из комнат была очень милой, в нежно-бежевых тонах, явно предназначенная для женского пола. На тумбе возле стены стояла фотография, я уже хотела посмотреть, но услышала шаги и не рискнула.

Спускалась по лестнице, когда на моём пути встретился Сергей.

— Что ты тут делаешь? — нахмурился он и огляделся по сторонам.

— Я… просто дом смотрела…

— Ты всё ищешь приключения на свою задницу, — отошёл в сторону и открыл мне путь.

— Никого же нет, — обижено говорю я.

— Тут камеры на каждом углу, — почти крикнул он.

— Я ничего такого не сделала, я ведь должна убирать этот громадный дом, скажем так: посмотрела объём работы.

— Дурочка, — цокает Сергей за моей спиной.

Воспользовавшись отсутствием хозяина и добротой Сергея, наполнила ванну в одной из ванных комнат, которых в этом доме оказалось пять.

Сбросив с себя всё, собираюсь нежиться в тёплой ароматной водичке. Останавливаюсь перед зеркалом и осматриваю своё голое тело. Каштановые волосы прикрывают второго размера грудь, тёмно-карие глаза контрастируют со светлой кожей. Тонкая талия, округлые бёдра и прямые ноги. Видимо, пережитый стресс повлиял на меня больше, чем я думала, так как выгляжу… не очень. Тёмные круги под глазами и осунувшее лицо, исхудавшее тело… похожа на приведение.

Чтобы совсем не испортить себе настроение, я отворачиваюсь от зеркала и окунаюсь в горячую воду. Лежу, пока от холода не начинаю дрожать, только тогда решаюсь выйти. Вытираюсь пушистым полотенцем, накинув на себя халат, выхожу из ванной и быстрым шагом иду в свою комнату. Там надеваю нижнее бельё и ложусь в кровать.

Я уже крепко спала, когда услышала крик Сергея.

— Врача! Быстро врача, я сказал!

Услышав это, я мгновенно встаю, надеваю халат и выбегаю из комнаты, где застываю на месте в ужасе от увиденного. Сергей держит Тимура, который сильно избит и весь в крови.

— Господи, какой ужас! Он истекает кровью… — закрыла рот ладонью и всхлипнула.

— Брысь отсюда, не путайся под ногами! — закричал Сергей мне в лицо и толкнул. — Заносите его в комнату.

Охранники тащат Тимура вверх по лестнице, а я плетусь за ними, несмотря на то, что сказал Сергей. Парни уложили его в кровать и вышли, то ли за врачом, то ли ещё за чем-то.

Я пару минут смотрю на изувеченное тело, всё ещё находясь в шоке. Да, это не самый хороший человек, но видя его таким беспомощным, начинаю испытывать к нему жалость. Не думая ни о чём, я сажусь рядом и начинаю снимать с него окрашенную в багровый цвет одежду. К пиджаку прилипли листья, грязь и сухая трава. Кое-как справившись с этим тяжёлым занятием и скинув всю грязную одежду на пол, зашла в ванную комнату. Намочила полотенце в холодной воде и начала вытирать кровь с его тела.

— Ты совсем тупая? — вздрагиваю от крика Сергея, но не останавливаюсь.

— Пусть будет так, — соглашаюсь с ним, не желая спорить. — Врача вызвали?

— Да, — устало выдохнул он. — Что с ним? — он подходит ближе и осматривает своего босса.

— Как видишь… — дыхание сбивается, и я замолкаю, продолжая вытирать его лицо.

Разбитая губа, здоровенный синяк на пол-лица и пуля в плече. Зажимаю рану и давлю насколько хватает сил, но кровь продолжает окрашивать полотенце и подушку, на которой лежит Тимур.

— Давай я, у меня сил побольше, — предлагает Сергей, и я убираю руки.

Иду в ванную и мочу ещё одно полотенце, возвращаюсь с намерением продолжать, но в комнату входят мужчина с кейсом и несколько охранников. Я узнаю в мужчине врача, что осматривал меня пару дней назад.

— Отойдите! — приказывает доктор.

Он садится на то место, где недавно сидела я, убирает полотенце и осматривает рану на плече. Открывает свой чемодан, достаёт оттуда какие-то инструменты в пакетах, протирает спиртом, надевает перчатки и начинает ковыряться в плече Тимура.

Я зажмуриваюсь, радуясь, что раненый сейчас без сознания и не чувствует боли, хоть и иногда негромко стонет.

— Пуля прошла навылет, рану я обработал, но лучше госпитализация, — врач повернулся к охранникам.

— Ни в коем случае, — мотает головой Гена. — Появятся лишние вопросы, а нам это не нужно.

— Да, — влезает Сергей, — будете приходить и осматривать его.

— Я понял, — кивает врач. — У него жар, я сейчас вколю лекарства, через пару часов нужно будет повторно вколоть…

— Я могу, — подаю голос.

— Ты ещё здесь? — кажется, все только заметили моё присутствие.

— Я раньше бабушке делала уколы, — не обращая внимания на разъярённого Геннадия, говорю врачу.

— Отлично, я напишу на бумажке время, нужно строго по расписанию колоть ему обезболивающее и остальные лекарства. Я приеду завтра после обеда и проверю его состояние, — с этими словами врач пишет что-то в своём блокноте и кладёт бумажку на прикроватную тумбочку.

Потом собирает всё в свой чемодан и направляется к выходу, Сергей и Гена идут за ним. А я сажусь на кровать и протираю потный лоб Тимура.

— Как… могла… Алёна… — еле слышно шепчет он.

Я смотрю на него, пытаясь понять: он пришёл в себя или бредит. Глаза закрыты, голова мотается из стороны в сторону — всё-таки бред.

— Авария… — тем временем продолжает он неразборчиво шептать.

— Тимур? — тихо зову его я.

— Сука… Ярик…

Не знаю, кто все эти люди, но они явно важны для него, раз в таком состоянии, он вспоминает о них.

— Остаёшься тут, только не придуши его во сне, — в комнату заходит Сергей.

— Я не вы, — вырвалось у меня прежде, чем я подумала.

Промолчал и вышел, оставляя меня наедине с человеком, которого я пару часов назад называла роботом. Сейчас смотрю на него, такого беспомощного, беззащитного, и пытаюсь понять: почему мне его жалко?