Глава 18

Тимур

Моё сознание играет со мной в игры. Я чувствую жгучую боль в плече. Тело, будто в печке, от макушки до кончиков пальцев я чувствую только жар. Образы, возникающие перед глазами, сводят с ума. Я вижу, как ко мне подходит Алёна, улыбается и берёт за руку, но тут появляется мой лучший друг Ярик и уводит её…

— Нет! — кричу в темноту, которая накрывает меня волной.

Снова образы. Авария, синие и красные мигалки. Я выскакиваю из машины и бегу к раскуроченному авто Ярика. Паника. Пытаюсь разглядеть, кто в машине, но стёкла заляпаны кровью, и полицейские оттаскивают меня. Сквозь кровавые разводы на пассажирском сидении угадываю знакомые черты, застывшие глаза…

— Отойдите, здесь опасно.

— Нет! Там мой друг и… моя девушка в этой машине!

Кадры сменяют друг друга, как карточки проектора. Я только зритель… смотрю на себя со стороны, и то, что я все эти годы стараюсь забыть, вновь оживает. Если бы я не отреагировал так на то, что Алёна и Ярик переспали, она не сорвалась бы из дома и не села к нему в машину…

— Я во всём виноват…

— Всё хорошо…

Слышу женский голос, очень знакомый, но обезличенный.

— Алёна, прости меня…

— О чём это он? — снова женский голос.

— Я не имею права об этом говорить, — мужской голос… узнаю. Серёга.

Снова острая боль, и я падаю в омут своих иллюзий, прошлого, которое затягивает, словно зыбучие пески.

Мы сидим в ресторане с Алёной, играет музыка. Она как всегда тепло улыбается мне, слегка наклонив голову набок.

— Ты уверен, что хочешь узнать мой секрет? — игриво спрашивает она.

— Конечно, уверен, — отвечаю, и сердце бьётся быстрее в предвкушении новости.

— Тогда… — Алёна поднимает стакан с соком, я поднимаю бокал с шампанским.

— Сок? Значит, я точно прав. Скажи сама, хочу это услышать…

Алёна наклоняется ближе ко мне и говорит тихо, но так, чтобы я слышал.

— Я беременна, — у неё счастливая улыбка, и я улыбаюсь так, что болят скулы…

Такое счастье бывает раз в жизни, и я наслаждаюсь им, запоминаю каждое мгновение… Следующее воспоминание переносит меня в нашу первую квартиру, которую я купил для Алёны и нашего будущего ребёнка. Новые стены, испорченные отношения…

— Мне не нравится твой Игнат, он меня пугает, — говорит девушка.

— Любимая, это моя работа. Благодаря Игнату я смог купить эту квартиру для нас, я могу обеспечить тебя и ребёнка, вы не будете ни в чём нуждаться, спасибо этой работе.

— Лучше жить как все, — обижено говорит она, — тебя постоянно не бывает, я уже забывать начала, как ты выглядишь.

— Слушай, всё, что я делаю, это ради тебя и ради малыша, — говорю тепло, обнимая Алёну. — Не переживай, всё под контролем. Я понимаю, что тебе не хватает меня и что тебе сейчас особенно нужно внимание, но это единственный выход ради лучшего будущего. Я постараюсь приходить с работы раньше.

— Делай как знаешь.

Образ того дня, когда я познакомил Алёну с Яриком, был туманным и едва различимым. И когда мой лучший друг стал чаще приходить в гости, я воспринимал это, как само собой разумеющееся. Всё мое время забирали работа, Игнат, клубы. Внимание переключалось с одного дела на другое, и я не замечал очевидных вещей.

— Я уже тебе не принадлежу. И не знаю, принадлежала ли… Тебе важнее твоя работа! Ярик, он… я важна для него…

— Замолчи! — Алёна, не разрушай всё, остановись.

— А что разрушать-то? Ты всё разрушил сам своим Игнатом и вечным отсутствием дома. Мне это надоело. Я хочу быть с тем, кому я важна, кто заботится обо мне и ценит.

— Я зарабатываю деньги для нас…

— Деньги. Слышать о них ничего не хочу. Честно хочешь? Я уже не чувствую к тебе того, что раньше. Я уже давно думаю об этом… Если мне понравился другой мужчина, то это уже всё… конец. Особенно, если мне понравился секс с ним.

Я стою, сжав кулаки и стиснув зубы от обиды. Представляю Ярика и Алёну вдвоём, и в жилах закипает кровь.

— Собирай свои вещи и выметайся отсюда, — холодно говорю я.

— Не поняла?

— Либо я вышвырну тебя сам.

— Я тебе не дам видеться с ребёнком, так и знай. Ты сам сделал выбор. Я хотела пожалеть тебя и пожить тут до родов, но ты ещё хуже, чем я думала.

— Убирайся отсюда, молча убирайся.

Тогда я перестал что-либо слышать, глядя в одну точку, чувствовал, как внутри что-то рвётся и осколки режут изнутри. Жар… чувствую только жар. Хлопает входная дверь, я выхожу на балкон и смотрю, как Алёна садится в машину. В темноте сверху я не мог разглядеть, чья именно это машина, и не знал, что вижу свою беременную девушку последний раз….

— Ярик… черт…

Кто-то гладит меня по волосам, успокаивает. Хочу пошевелиться, встать, мотаю головой, чтобы прогнать эти образы. Хватит, я слишком устал. Устал.

Открываю глаза… Мутные пятна никак не хотят собираться в чёткое изображение. Надо мной маячит чьё-то лицо. Встревоженный голос.

— Он открыл глаза, — Настя?

— Слава богу, я думал, это конец. Уже три дня прошло…

— Я сейчас поставлю укол.

Чувствую прикосновение к руке, сжимаю пальцы. Держу за руку. Тонкая хрупкая рука, холодная, и это так приятно, когда тело пылает.

— Что ты там делаешь, Настя? Что это ещё за выходки? — грубо говорит Сергей. — Делай укол и иди в свою комнату.

— Нет… — хриплю я, едва-едва разлепив губы, — пусть она… останется.