Глава 23

Настя

Я побежала в дом, испугавшись вдруг изменившейся реакции Тимура. В голове крутится вопрос: что я сделала не так?

Перебрать варианты не успеваю: в дверях сталкиваюсь с Сергеем. Резкий запах цитрусов, которого я раньше не чувствовала, скорее всего, из-за насморка, проникает в лёгкие, и я морщусь. Аллергия. Всегда ненавидела её. Новогодней традиции, чтобы в каждом доме были мандарины, мы с бабушкой не придерживались. Запах мне неприятен, может дойти до тошноты, а есть и вовсе их не могу: покрываюсь вся красными пятнами. Так себе зрелище.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает Сергей, хмурится и смотрит на своего босса злыми глазами.

Это немного неожиданно, но особого внимания этому не придаю.

— Нет, всё в порядке, — отвечаю и улыбаюсь.

Не знаю почему, но не хочется ни с кем делиться теми мгновениями, что я провела с Тимуром. Наверное, потому что это редкие моменты, когда он говорит больше трёх слов.

— Ты уверена? Выглядишь зашуганной…

— Какой? — непонимающе спрашиваю я.

— Ну, испуганной, — поясняет Сергей.

— Нет, тебе показалось. Извини, мне нужно готовить обед, — обхожу охранника и собираюсь войти в дом, но Сергей придерживает меня за локоть.

— Там свежие продукты привезли, разбери их, — говорит он, я киваю, разворачиваюсь и захожу.

Поднимаюсь по винтовой лестнице на второй этаж, захожу в кухню и застываю в дверях. Продукты дали, но мне ведь никто, а точнее, хозяин этого дома, не сказал, что предпочитает на обед.

Он сегодня такой… другой, конечно, он не изменяет своей грубости, резкому тону. Но почему-то складывается впечатление, что он хочет показаться не тем человеком, кем является на самом деле. Скрытный и замкнутый, носит маску бесчувственности, а в глубине души… не обманывай себя, Настя, это всё временно. Как только почувствует себя лучше, вернётся тот тиран.

Раз никах указаний не было, а хозяин ещё слаб и болен, то куриный суп ему будет на пользу. Разобрала пакеты, нашла всё нужное для супа, остальное распределила по шкафчикам и взялась за приготовление обеда. Готовлю я хорошо, спасибо бабушке, научила всему, а когда повзрослела, то готовкой вообще почти всегда сама занималась.

Поставила курицу вариться, подготовила остальные ингредиенты и начала резать хлеб кубиками, чтоб подсушить в духовке. Не знаю, как Тимур ест суп, но я всегда ем его с сухариками.

— Чем так пахнет? — я аж вскрикнула.

Неожиданный вопрос испугал, нож скользнул и полоснул по пальцу. Зашипела от боли, кровь тут же начала окрашивать кусочки хлеба и деревянную доску.

— Что ещё… — слышу шаги, и хочется провалиться под землю от стыда. — Да твою же… — начал было ругаться, но осёкся. — Как ты только дожила до двадцать одного?! — качает головой Тимур и берёт мою руку в свою ладонь, осматривая кровоточащий палец. — Сядь, — подталкивает на кухонный стул, и я покорно выполняю.

Рвёт кусок бумажного полотенца и прикладывает к ране со словами «держи крепче», разворачивается и выходит из кухни. На глаза наворачиваются слёзы, нет, боль не настолько сильна, но вся эта ситуация… одни проблемы. Раньше не замечала за собой ничего такого. А тут, что ни день, то происшествие.

— Дай сюда, — вздрагиваю от его тона и поднимаю на него мокрые глаза. — Хватит бояться меня, себя лучше бойся… наказание какое-то… — бормочет под нос, но так, чтобы я слышала.

Садится на соседний стул, отбрасывает полотенце в сторону и брызгает антисептиком на рану. Я шиплю и машинально отдёргиваю руку.

— Не дёргайся, — грубо, в своей манере говорит он.

— У вас же плечо…

— Всё нормально, мне надо тренировать руку.

От его прикосновений меня в жар бросает, бьёт током всё тело при каждом касании его пальцев. Он осторожными движениями обрабатывает мою рану. Он… это вообще реально?

Местами поменялись.

— Только я сам себя не резал.

Чёрт! Я что, вслух сказала?!

— Извините, — шепчу я. — Я просто испугалась, вы так тихо вошли…

— Нужно всегда быть внимательной, а не летать в облаках, — я фыркаю, и тут же прикусываю язык.

Тимур дёргает губы в подобии улыбки, чем несказанно меня удивляет. Мажет рану на пальце гелем, тем самым, которым я мазала его раны на протяжении четырёх дней. Забинтовывает и делает узелок, но руку мою так и не отпускает. Гладит большим пальцем тыльную сторону ладони, глядя вниз.

Поднимает взгляд на моё лицо, будто только осознав ситуацию, выпускает мою руку из своих и резко встаёт со стула.

— Надеюсь, обед будет без сюрпризов, — бросает через плечо и скрывается за дверью.

А я остаюсь один на один со своими мыслями. По венам разливается незнакомое мне тепло, руку ещё обжигает след его касаний. Я всё ещё не могу поверить в то, что только что произошло. Тимур проявил человечность, а мог просто позвать Сергея, чтобы тот разобрался с непутёвой домработницей. Но он этого не сделал.

Господи, за эти четыре дня я только больше запуталась. То он как бесчувственный робот, то проявляет нежность… ладно, может, и не совсем нежность, но всё же.

Что ты за человек, Тимур?

Вечно возникающий вопрос без ответа.

Встряхиваю головой и возвращаюсь к приготовлению обеда. Добавляю все ингредиенты, расправляюсь с несчастным хлебом и через полчаса выхожу с подносом из кухни, направляясь в спальню Тимура.

— Я здесь, — раздаётся голос с дивана в гостиной.

Опускаю взгляд на тарелку супа, убеждаюсь, что ничего не расплескалось, так как я, естественно, вздрогнула от его низкого баритона.

Тимур сидит на диване, на кофейном столике раскиданы бумаги, которые он внимательно изучает. Нахожу свободный угол на поверхности и ставлю поднос с супом и сухариками.

— Мне остаться? — спрашиваю, так как вижу, что он уже пользуется рукой.

Поднимает глаза на меня, молчит, смотрит на поднос, и на его лице мелькает удивление.

— Что-то не так? — обеспокоенным дрожащим голосом задаю вопрос.

— Нет, можешь идти, — всё, что он говорит.

Я разворачиваюсь, собираюсь уходить, но останавливаюсь на месте.

— Извините, а охранники?

— Что, охранники?

— Где я должна им накрыть на стол? — он вытаращил глаза и посмотрел, будто я глупость сморозила.

— Что за вопросы, Настя? У охраны свой дом на территории особняка, и они сами себе готовят, — он хмурится, что-то обдумывает, а у меня закрадывается мысль, что я наговорила лишнего. — С чего ты… — замолчал, сам всё понял. — Иди, Настя, — его тон не предвещает ничего хорошего.

Кажется, Сергею попадёт из-за меня и моего длинного языка. На кой чёрт мне надо было задавать вопросы? Могла найти Сергея… дура!

Пока Тимур обедал, я убрала всю кухню, потом зашла в гостиную, но хозяина там уже не было, только пустые тарелки. Я невольно улыбнулась, заметив, что он съел всё, значит ему было вкусно.

Закончив все дела, я вернулась в свою комнату, приняла душ, надела простую футболку на тонких лямочках и трусики. Несколько комплектов, и все как один: белые и простого фасона. Легла под одеяло и проворочалась час, так и не сумев уснуть. Вспомнила стеллаж с книгами в гостиной и решила пойти наверх, чтобы одолжить какую-нибудь книжку.

Заматываюсь в простыню и как мышка крадусь наверх по лестнице. Никого не видно, чему я очень рада. Включаю бра рядом со стеллажом и нахожу любовный детектив. Так же тихо выключаю свет и возвращаюсь обратно. По дороге к лестнице захожу на кухню и беру себе стакан воды.

Простыня за что-то цепляется и падает на пол, в этот же миг я впечатываюсь носом во что-то твёрдое и тёплое. Вода из стакана выливается мне на грудь, и футболка тут же неприятно прилипает к коже. Включается свет и случается то, чего мне меньше всего хотелось.