Глава 41

Настя

Проблески сознания медленно возвращают меня из объятий Морфея. Открываю глаза и щурюсь от лучей солнца, что пробираются через широкие окна, в моей комнате таких нет. Именно этот факт и приводит меня в чувства, в реальность, в ту, где Тимур сделал меня женщиной. Самое постыдное — это то, что я сама его просила, и, что я не была против, ни капельки.

Не знаю, мог бы мой первый раз быть лучше? Скорее всего нет, никогда не слышала от девушек, чтобы говорили, что это волшебно, как например пишут в любовных романах. Но я точно могу сказать, что у меня было волшебно. Тимур был нежен, на сколько ему позволил его ледяной характер.

Потянулась на кровать, со счастливой улыбкой, но поняла, что в кровати я одна, открыла глаза и убедилась в этом. Осознание, что я проспала, заставило выпрыгнуть из-под одеяла как ужаленная. Часы на прикроватной тумбе показывают одиннадцать утра. Ужас какой! Я же давно должна свою работу делать.

Оглядываюсь и понимаю, что мне придётся выйти из спальни Тимура во вчерашнем платье. Но решаюсь одеть его банный халат, спустится быстро вниз, принять душ и приступать к своим обязанностям.

Выхожу из комнаты как партизан, смотрю по сторонам, бегу к лестнице и скрываюсь за дверью своей спальне. В спешке принимаю душ, замечаю отпечатки рук Тимура на бёдрах, пару засосов на груди и шее. От этого низ живота приятно тянет, а на лице улыбка как у дурочки. Между ног немного саднит, но сильной боли нет. Переодеваю форму и выхожу в нетерпение встречи с Тимуром. Кажется, я в него влюбилась по самые уши, а осознала это только сейчас.

Захожу на кухню и замираю на пороге. Возле плиты стоит какая-то женщина и что-то готовит.

— Здравствуйте, — говорю я охрипшим голосом.

— О! Добрый день, — женщина лет сорока, на голову выше меня, худая, но в меру. Она улыбается мне, но я не могу ответить ей тем же. Неужели Тимур решил выгнать меня, после того как…как…в уголках глаз собирается влага и я часто моргаю, чтобы не расплакаться.

— А что вы….

— Вы, наверное, Настя, — перебивает меня незнакомка. Я киваю, и она продолжает. — Тимур Давидович уехал час назад и приказал мне передать вам, что с сегодняшнего дня домом и готовкой буду заниматься я, а вы должны рисовать, — буквально оглушила меня переменами.

Я сажусь на стуле и пару минут гипнотизирую пол. Он нанял другого человека для выполнения моих обязанностей, а мне дал свободное время, чтобы заниматься своим любимым делом. И я не могу понять, меня такой расклад радует или нет.

— С вами всё нормально? — вырывает из раздумий голос женщины.

— Д-да, всё хорошо, — всё же улыбаюсь ей.

— Я Елена, — она протягивает руку, которую я пожимаю.

— Приятно познакомится, — встаю со стула и собираюсь выходить из кухни.

— Вы завтракать не будете? — останавливает меня Елена.

— Нет, спасибо, я пойду.

Спустилась в свою комнату, и несколько минут не могла решиться, что делать и как реагировать на всё это. Слишком много вопросов в голове крутятся, но самое лучшее решение, не думать ни о чём. У меня есть возможность заниматься любимым делом, мне дали белый флаг, и я этим воспользуюсь. Беру мольберт, ставлю его возле стены рядом с дверью, смотрю на приготовленные вещи, и понимаю, что мне не дотащить это всё на второй этаж, придётся в два захода.

Выхожу из своей комнаты с корзиной в которой нужные мне на сегодня краски, и холстом, вижу Сергея, спускающего по лестнице.

— Привет, не поможешь мне? — смотрю на него с вымученной улыбкой.

— Мне некогда, — грубо бросает он и уходит.

Ну ладно, мы не гордые, сама всё сделаю, подумаешь, два раза туда-сюда сходить, ничего страшного. Собственно, и справилась одна, только пришлось сходить три раза в свою комнату. Но вот уже стою над чистым белым холстом, краски приготовлены, а передо мной вид на террасу, за которой открывается лес. Как только беру кисточку в руках из головы вылетают все мысли, остаюсь только я и осенний пейзаж, в который я утопаю на хороших пол дня, не замечая ничего вокруг. Остановилась, когда уже начало темнеть и пейзаж померк в сумерках.

Посмотрела на выполненную работу и в груди зацвело, сколько же удовольствие получаешь, занимаясь любимым делом. Столько времени на ногах стоять и в конце не чувствовать ни капли усталость, а только жизненную энергию сделать ещё и ещё пока не запечатлишь на холсте всё, что душе твоей приглянулось.

В доме царит звенящая тишина, такая что, когда я оторвалась от рисования в ушах начало звенеть. Вытираю руки об полотенце, собираю все кисточки, чтобы поставить их в раствор на ночь, и палитру под водой нужно поставить. А мольберт и холст трогать не могу, он должен высохнуть иначе всё зря. Быстро справившись с чисткой принадлежностей, я иду искать Тимура в надежде, что он уже вернулся. Хочу спросить, не будет ли проблемой, если я оставлю мольберт с холстом там.

Подхожу к его спальне и вижу, что дверь открыта, стучу легонько и переступаю порог. В комнате Елена, и она выгружает …мои вещи?

— Что вы делаете? — спрашиваю я ошарашена увиденным.