Глава 47

Тимур

— Где она? — спрашиваю я, а внутри поднимается волна ярости.

Откуда эта простая домработница может что-то знать?!

Я подошёл к ней вплотную, испепеляя взглядом.

— Не всё так просто, Тимур Давидович. Давайте присядем, — спокойным голосом говорит она.

Нахер надо рассиживаться?!

— Мне нужен ответ, — прошипел я. — Ты не знаешь, с кем разговариваешь? — я уже готов взять её за грудки и трясти, пока она не откроет рот и не выдавит из себя хоть что-то.

Елена демонстративно села на стул и взглянула на меня серьезно и строго. На её лице не осталось и следа от прежней озабоченности и добровольной покорности. Она гордо выпрямила спину и сцепила руки в замок перед собой.

Сука!

То, что Елена молчит, раздражало не меньше, чем её внезапная перемена.

— Ты не будешь мне здесь диктовать условия, — я нависал над ней, еле сдерживаясь и сжимая руки в кулак. — Говори!

Я увидел в глазах Елены страх. Уверенность испарилась. И она сделала так, как требую я.

— Дело в том, что я не работаю в сфере услуг, Тимур. Меня нанял тот, кого вы просили проследить за людьми из своего окружения, — удивляет она меня своим признанием.

— Почему меня никто не поставил в известность? — рявкнул я, ударив кулаком по подлокотнику кресла на которым она сидела. — Чёртовы идиоты, делают в моем доме всё, что хотят, — выругался, глядя в пол, после чего вернул своё внимание женщине.

— Мы делали то, что нам говорит руководство, — боязливо произнесла женщина, — а я заскрипел зубами.

— Я ваше руководство! И вы должны обговаривать каждое движение, каждый, мать вашу, шаг! — шиплю ей в лицо.

— Быстро сказала, где Настя? — я сверлил её взглядом, все мышцы были напряжены до предела. Одно лишнее слово, и я точно припечатаю её разок-другой, чтобы осознала, с кем имеет дело.

— Мы вычислили того, кто действует за вашей спиной. И этот человек похитил Настю. Сейчас она находится за городом с ним. Это Сергей, и я прикрепила жучок на подошву его ботинок, который отслеживает их местоположение, — признаётся она.

Начинаю трястись от бессильной злобы, желваки ходят волнами. Ненавижу, когда кто-то делает, что вздумается, за моей спиной.

— Координаты, — процедил я.

Ублюдок вынес себе приговор.

— Я перешлю их на ваш смартфон, — дрожащими губами сказала она. Вот так: меньше слов, больше дела.

— Какого хера ты тут прохлаждаешься, почему, если знала, не предотвратила похищение? На хуй вы тогда все нужны здесь? — я был готов разорвать всех, кто к этому причастен.

— Всё непросто, решаю не я, — заладила как попугай, идиотка. — С вами поедут наши люди, — имеет она смелость открывать рот.

— Только я решаю, кто поедет со мной, — сказал я и моя рука потянулась к её горлу.

— Я оберегала её как могла, но всеми действиями руководит ваш знакомый, который и нанял меня, — оправдывается она, глядя на меня с опаской.

— К чёрту ваших людей! Увижу хоть одну тачку, преследующую меня, убью нахер. Мне похуй на ваши шпионские игры! Если с её головы упадёт хоть один волос, я вас всех уничтожу, понятно? — они ещё не знают, с кем связались. Твари.

Я вылетаю из дома, щелчком пальцев приказываю водителю немедленно сесть в машину. Вызываю Гену и ещё троих охранников, которые тоже запрыгивают в джип.

— По этим координатам, быстро, — я нетерпеливо достаю пистолет из-за пояса, проверяю обойму, затвор. Сергей получит то, чего так долго добивается. Предательства я не прощаю никому.

Мы останавливаемся недалеко от одноэтажного здания.

— Здесь. Фары выруби, — водитель послушно выполняет указание.

— Босс, может, вы останетесь в машине? — сука, ещё один.

— Ты ещё попизди мне здесь. Я иду с вами и выйду оттуда с Настей, — говорю я и выхожу из машины.

Старый, разваливающийся дом. Из крыши торчит труба, деревянные стены прогнили, и сам дом просел, вокруг грязь и мёртвые сухие деревья. Я пробираюсь к дому в темноте. Решая, как лучше его обойти, чтобы пробраться внутрь незаметно.

Я не знаю, один он там или нет. На всякий случай вытащил пистолет, передёрнул затвор. В пыльных окнах было невозможно что-нибудь рассмотреть. Гена обходит дом вокруг и жестом приказывает своим людям следовать туда, где он нашёл чёрный вход. Я иду за ними, он прикрывает сзади.

— Чтобы ни звука, поняли? Иначе всех пристрелю на месте, — шиплю я Гене.

— Да, босс, я прослежу, — кивает он.

— Вперёд. Она где-то здесь. Если увидите этого мудилу, не трогайте, он мой, — предупредил я. Никто не лишит меня радости расправиться с этим уродом.

Мы пробрались в дом, под ногами Гены заскрипели доски. Сука. Охранники двигались впереди, с автоматами наперевес. Они рассредоточились по дому и прочесывали каждую комнату. Мы тихо шли в кромешной темноте, пока я не услышал крики Насти.

Мразь.

Ублюдок.

— Здесь! — говорю я, и охранники бегут к двери, из-за которой слышен звук, один из них выбивает дверь ногой.

— Стоять, сука! — орёт Гена.

От картины, которая предстала перед глазами, я прихожу в бешенство.

На грязном матрасе лежит полураздетая Настя и плачет навзрыд, а эта тварь нависает над ней, пытаясь раздвинуть её ноги.

Сергей резко поворачивает голову в нашу сторону, один из охранников прыгает на кровать и бьёт его ногой в лицо. Боров падает, ударяясь затылком об батарею, но быстро вскакивает.

— Руки, мразь! — кричу я. Одно движение, и я тебе башку разнесу, — направляю на него пистолет, и Сергей замирает на месте, подняв руки. — Развяжи, — рявкнул я, и Гена понял, что это ему. На Настю я даже не смотрел. От её вида я хотел зубами перегрызть твари горло.

— Я сам разберусь, — кричу охране, и они замирают на места.

— А чего ты припёрся-то? Ты же это…Она же тебе не нужна, — сказал Сергей, улыбаясь и выплёвывая кровь изо рта.

Я подошёл к нему вплотную и приставил пистолет к виску.

— Что ты с ней сделал, ублюдок? — я в секунде от того, чтобы всадить в него всю обойму.

— Он ничего…не успел. Тимур, пожалуйста, не надо, — слышу дрожащий голос Насти и её всхлипы, от ярости темнеет в глазах.8c847c

Бью Сергея рукояткой пистолета по голове, ногой в живот и локтем сверху по спине. Он сгибается и заваливается, а я продолжаю наносить удар за ударом, не разбирая, куда бью, слыша только глухой стук. Вакуум, вокруг ничего, только мои злость и ненависть. Чьи-то руки пытаются оттащить меня, хватая за плечи, сквозь пелену гнева врывается голос:

— Пожалуйста, Тимур, умоляю, он того не стоит. Пожалуйста…

Ярость ослепляет, я пинаю ногами скрючившееся тело. Сергей закрывает голову руками, но я уже не разбираю, давлю тварь, не жалея сил.

— Я тебе доверял, гнида, — говорю я, продолжая наносить удары. — Никто, никто, сука, не имеет права брать то, что принадлежит мне.

На мою спину кто-то прыгает, и я роняю пистолет на пол. Настя. Обвивает меня руками, плачет и что-то говорит. Сергей изворачивается, хватает пистолет, но Гена мощным ударом ноги выбивает его из рук. Нагибается и берет Сергея за грудки. У того вся рожа в крови, но на лице улыбка ебанутого психа.

— Не дергайся, сука, иначе я сам тебя замочу, — с ненавистью в голосе предупреждает Гена и наступает ногой на его руку.

— Связать, — киваю охранникам. Они поднимают тушу Сергея с пола, заламывают руки за спину и достают верёвку.

Настя что-то мямлит на ухо, обнимает и тянет назад. Я разжимаю её руки и поворачиваюсь, трясясь от злости и аффекта. Она берёт моё лицо в свои ладони.

— Всё хорошо, со мной всё хорошо, — шепчет, успокаивает, а сама, сука, дрожит, всё лицо в слезах, на запястьях красные вмятины. Блять! — Нет, пожалуйста. Я тебя прошу. Не надо брать на себя такой грех.

Она прижимается ко мне, почти приклеивается. Обнимает, и по телу разливается тепло, рассеивая мрак внутри. Сука. Я тяжело дышу, сжимаю и разжимаю кровавые кулаки, переступая с ноги на ногу.

— Всё хорошо, он будет наказан, только не так. Просто он больной человек, Тимур. Таких надо жалеть, — Настя гладит меня по спине, поднимает голову и целует в шею, в сухие губы. Я перевожу взгляд на неё и фокусируюсь.

Прижимаю её хрупкое тело к себе со всей силы, так, что она вскрикивает.

— Ты моя. Только моя, — горячо шепчу ей на ухо.

— Твоя, — повторяет она, всхлипывая.

За её слёзы могу убить. Я осознаю это первый раз в своей жизни. Готов разорвать каждого, поставить всё на карту. Ради неё.

Снимаю с себя пиджак и накрываю дрожащую Настю, она кутается в него и снова прижимается ко мне.

— Я люблю тебя, — тихо шепчет мне в шею.

Земля уходит из-под ног.

Беру её за подбородок и жадно впиваюсь в губы. Она жарко отвечает. Чувствую соленый вкус слёз и стук её сердца.

— Дура! — слышу крик твари, и Гена сразу прописывает мощный удар в челюсть.

— Мы уходим, — беру Настю на руки. Она как будто ничего не весит. — Остаётесь с ним и ждёте моих дальнейших указаний.

Я донёс Настю до машины, водитель выскакивает и бегает вокруг.

— Дверь, — рявкнул я.

Моё желание убить предателя всё ещё не отпускает, но смотрю на трясущееся тело Насти, и это приводит меня в чувство.

Я сажусь на заднее сидение, не выпуская её и посильнее укутывая в пиджак.

— Я готов отдать за тебя свою жизнь и забрать чужую, — без тени сомнения говорю то, что думаю.

Настя прижимается ещё теснее ко мне.

— Если только мне. Я тебе свою уже отдала, — тихим голосом говорит она, и я понимаю: что бы не произошло дальше, я не забуду эти слова.

— Домой, — приказываю водителю, и машина трогается с места.

Настя уснула, а я не двигаюсь лишний раз, чтобы не разбудить её. Мне предстоит сделать всё, чтобы она забыла об этом и снова начала улыбаться. Морщусь от неожиданного телефонного звонка.

— Босс, — тяжёлое дыхание Гены заставляет насторожиться. — Была перестрелка. Все погибли, меня ранили в плечо…Он сбежал.