Глава двадцать первая. Воскресшая легенда.

- Где это мы? – спросила я Иана, когда вволю надышалась. – Я никогда не бывала в этой части города.

- Предместья на северных окраинах. – сразу определил тот. – Весьма зажиточный район. Бывал здесь с деловыми визитами к крупным дельцам.

- Мне нужно во дворец! – спохватилась я.

- Часа за полтора-два дойдем. Мы довольно далеко. – пояснил мне спутник. – Денег на извозчика нет, бандиты мне все карманы обчистили. – он виновато развел руками. – Но я тебя провожу.

Я подхватила на руки кота, и мы стали выбираться на дорогу из кустов, в заросли которых попали из подземелья. Солнце еще не село, но быстро катилось к горизонту, на улицах было немноголюдно, что совсем не характерно для столицы. Только ближе к центру людей стало больше. А еще в глаза бросались частые патрули стражи.

Мы вышли на площадь – одну из многих площадей столицы. Здесь шла вечерняя торговля, с лотков продавали лакомства, бродячий менестрель вещал какую-то балладу заунывным голосом. А в центре стояли виселицы…

Я сталкивалась со смертью и в своем мире, и в этом, но впервые увидела все так по-средневековому цинично. Кругом гудела толпа, кто-то просто шел по своим делам, бегали дети, гуляли парочки, мужчины пили пиво, а рядом в петле болтались покойники.

- Что здесь случилось, уважаемый? – Иан решил расспросить изрядно подпившего мужичка.

- Знамо что! – икнул тот. – Вот ты даешь! Это всем известно! Аль ты не местный?

- Я только этим вечером вернулся в Литону.

- Ооо! – мужик обрадовался свежим ушам и начал щедро сыпать новостями. – Император раскрыл заговор! Весь город на уши подняли и вверх дном перевернули. Стража все обыскивала, и инквизиция, говорят, хотели даже ввести войска в столицу. А раскрылось все, когда убили дочку министра, и еще двух благородных невест Его Величества. Сегодня были похороны. Ик! И этих повесили – он махнул рукой в сторону виселиц. – Поделом им, душегубам… ик. Все площади ими украсили. – с этими словами наш рассказчик обнаружил, что кружка его странным образом опустела, и пошел за добавкой.

А мы стали пробираться через толпу на площади, чтобы добраться до дворца, пока не стемнело окончательно.

Солнце давно село за горизонт, когда мы дошли до дворца. Ворота были давно закрыты, на часах стояло два стражника, но во дворцовом парке слышались редкие переклички караула.

- Кто идет? – встрепенулись стражники, заметив нас.

- Я баронесса Медведева. Впустите меня во дворец или доложите о моем приходе. – я прижала к груди кота и попыталась величественно расправить плечи.

Стражники переглянулись и заржали.

- А я великий герцог! Просто решил сам в карауле постоять! – выдал один сквозь слезы смеха. – Ходят тут всякие оборванцы, во дворец просятся! А ну пошли вон!

- Вы бы постыдились-то упоминать имя баронессы. – сказал второй с укором, но более дружелюбно. – Святая была женщина! Великомученица! Да упокоит ее Великая Праматерь в своих чертогах!

- Чего? – мне было не понятно, с чего вдруг Праматери меня успокаивать. Я еще даже не начинала волноваться…

- Проваливай! – снова подал голос первый, уже более уверенно и агрессивно. – Смердит как от свиньи, а туда же, во дворец!

- Пойдем отсюда. – Иан взял меня под руку. – Завтра вернемся.

- Куда мне теперь идти? – я не сразу задалась этим вопросом, а просто шла куда меня вели.

- Ко мне. Приведешь себя в порядок, поешь, отдохнешь. А завтра вернешься во дворец. Уж днем-то они разберутся кто есть кто!

Теперь мы следовали через южную часть центра города. Здесь на площадях тоже стояли виселицы, людей на улицах становилось все меньше, но питейные заведения еще были открыты.

В портовый район мы пришли ночью. Улицы здесь освещались только редкими фонарями у дверей еще работающих трактиров и гостиниц.

- Нет, туда нам не надо! – Иан повел меня в обход ярко освещенного красными фонарями переулка.

- Конечно! – согласилась я, поудобнее перехватив кота (паршивец так и норовил сбежать, но искать его по всему городу мне не хотелось). – Мы сегодня без денег. Да и выглядим так, что вряд ли сможем подзаработать.

- Мы там и в обычный день не заработаем – конкурентки прибьют из зависти. Сперва меня, как самого красивого, а потом тебя, как самую неутомимую. Скоро придем!

Настроение поднималось. По крайней мере, сегодня у меня будет горячий ужин и теплая постель.

На крыльце таверны «Синий краб» стояли два изрядно выпивших матроса и пытались раскурить на двоих одну трубку мира. Когда мы входили в заведение, один поднял на нас мутный взгляд и заценил:

- О! Ничего так вобла! С торца…

В общем зале было многолюдно, но публика была относительно приличной. Вышибала - громила под два метра ростом не давал буянить перепившим гостям, своевременно отправляя их проветриться на улице. Вот и нам он поспешил перекрыть путь наверх, но потом лицо его расплылось в дружелюбной улыбке.

- Господин Вук! – признал он Иана. – Эк вас потрепало! А мы думали, что вы опять срочно по делам из города уехали. Хильда! – крикнул он служанку. – Неси теплую воду в комнату господина, да побольше! Да распорядись, чтоб на кухне зажарили карпа.

- Спасибо, Густав. Свободная комната для леди найдется?

- Свободных комнат совсем нет, даже каморку на чердаке сдали. Ужинать будете в общем зале или принести в комнату?

- Мы спустимся вниз. Спасибо за хлопоты.

Иан взял ключ от комнаты у вежливого старичка, который был хозяином таверны, и на удивление, не стал задавать лишних вопросов обо мне. Словно все в порядке вещей.

- Придется ночевать в одной комнате. Не переживай, я уступлю тебе кровать, а сам посплю на полу. Это куда удобнее пещер, в которых мы ночевали. – Иан распахнул передо мной дверь своего номера.

- И часто ты сюда женщин приводил? – зачем-то спросила я, когда мы вошли в комнату.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Довольно просторная и уютная, с кроватью под балдахином, удобствами за ширмой (судя по звуку льющейся воды, Хильда уже наполняла ванну для купания), шкаф, сундук, стол и пара кресел… Ничего лишнего. Но в этой таверне это, пожалуй, были самые роскошные апартаменты. Пушку кровать приглянулась сразу, он взобрался на нее и свернулся калачиком.

- Хильда, принеси еще воды, милая. – голос Иана прозвучал вежливо и устало. – Нам сегодня очень не повезло.

- Ну и угораздило же вас уляпаться! Словно со свиньями возились! – покачала головой уже немолодая коренастая женщина, журя постояльца, а затем обратилась ко мне. – Госпожа, я положила мыло и свежие полотенца. Повесьте платье на ширму, я почищу его пока вы моетесь.

Я не стала спорить и, отправившись купаться, отдала платье служанке. Хотя платье в пору было основательно постирать, а не просто почистить. В теплой воде снова начали ныть синяки и ссадины. Их оказалось немало! Истоптанные ноги начинали гудеть. А ведь все эти дни я не замечала сколько прошла! И наконец, заурчал желудок…

В спешке я прополоскала волосы и вылезла из ванны. Закутавшись в самое большое полотенце, я обернула голову полотенцем поменьше и вышла из-за ширмы. Богатый жизненный опыт гарантировал, что голодный, измотанный тяжелыми испытаниями, мужчина в последнюю очередь будет пытаться соблазнить такую же разбитую женщину.

Иан оказался не настолько уставшим.

- Вот, значит, как? – он удивленно поднял бровь, скользя по мне взглядом снизу вверх. – Ты не боишься, что завтра я не поведу тебя ни в какой дворец?

- Нет. – я пожала плечами. – Нас ждет карп, а я умираю с голоду.

В дверь постучали. Это Густав принес еще горячей воды, а заодно вынес ведра с грязной водой.

- Тебе придется ждать, пока я отмоюсь. – сказал Иан, направляясь за ширму.

Пока он купался, Хильда принесла мое платье. Оно было действительно чистым! Словно только что из химчистки.

- Благодарю! – сказала я от всего сердца. – Хильда, ты просто волшебница!

- Да что я. – махнула рукой служанка. – Разве что уговорила отца купить зачарованный чистящий шкаф… Теперь всем постояльцам подавай эту услугу, и никто не скупится.

В чистое я переоделась быстро, старалась успеть, пока мой спутник моется, чтобы не создавать больше неловких ситуаций. Но Иан сам вышел из-за ширмы в одном полотенце, обмотанном вокруг бедер и, как ни в чем не бывало, стал искать в шкафу подходящую чистую одежду.

Я поспешила отвернуться. Нет, я не была смущена, находясь в одной комнате с одевающимся мужчиной. У меня уже были мужчины, правда, очень давно. Меня пугало то, с какой скоростью мы начинали сближаться. Казалось бы, совсем недавно это был совершенно посторонний человек, просто деловой партнер, но с каждой новой встречей находиться рядом с ним становилось все более естественным, правильным…

- Я готов. – меня вырвал из размышлений его голос. – Карп нас уже заждался, еще чуть-чуть – и ему приделают ноги.

Мы сидели за столиком в углу общего зала и с наслаждением поглощали пищу. Помимо зажаристого карпа, нам принесли рис с морепродуктами и кисло-сладким соусом, сыр, салат и холодную буженину. Иан наслаждался холодным пенным пивом, я же решила воздержаться от спиртного, понимая, что в таком состоянии свалюсь даже от бокала вина.

Треть столиков в зале уже пустовала - время было позднее. У погасшего, но еще теплого камина сидел менестрель и пел балладу под аккомпанемент лютни. До нас долетали отрывки куплетов:

- Послушай, они уже песни обо всем сложили. – Иан обратил мое внимание на тощего артиста, который продолжал вдохновенно насиловать лютню и уши запоздалых посетителей. – А на самом деле как все было?

- Смрада от демона не исходило. Да и злобным он не был. Голодным – да, но кто ж виноват, что мы его пища… Вот только сражались все, а не одна Этель.

- Хильда, будь добра, принеси нам кусок свежей рыбы или мяса для котика. – попросил Иан убирающую со стола служанку. – И еще одно пиво для меня.

- Где ж видано, чтоб нечисть мясом кормили? Мы уж и так закрыли глаза на то, что вы с котом в гостиницу явились. Все-таки постоянный клиент.

- И все же Пушка лучше уважить.

- Ладно уж, раз вы просите. – сдалась Хильда.

Продолжал посвящать окружающих в события последних дней вдохновенный менестрель…

- Вот и тебя тоже увековечили в балладе… - заметил Иан, допивая пиво.

- Посмертно, как я погляжу. И памятник воздвигли… нерукотворный.

- Отвратительная песня! – заключила я, поднимаясь из-за стола. – Пойдем спать, а то еще немного, и я сама упокою этого менестреля.

- Не кипятись! Ты совсем не похожа на привидение, только чуть-чуть на зомби. Очень симпатичного зомби.

Когда мы вернулись в комнату, Пушок проснулся и сразу принялся за мясо. Иан постелил себе на ковре покрывало и подушку, затем порылся в шкафу и подал мне белую сорочку.

- Держи. Она чистая. Должна сойти тебе за ночную рубашку. Переоденешься за ширмой, а я погашу свет, чтоб не смущать тебя.

Конечно, меня смутишь! Я же совсем немного снималась в рекламе нижнего белья, и всего один раз в рекламе прокладок.

Оставив свое платье на стуле за ширмой, я пробралась к кровати, ступая особо осторожно, стараясь не наступить на кота или Иана. Легла в кровать и задернула полог поплотнее, получилась словно отдельная спальня. Кровать была широкая, даже не двуспальная, а трехспальная.

Иан долго ворочался на полу, пытаясь найти удобную позу.

- А! Черт! – после этого послышался удар ногой, грохот падающего стула. - Он меня за палец укусил!

Да, Пушок любит охотиться на торчащие из-под одеяла ноги.

- Иан, ложись на кровать. Она широкая, мы друг друга тут даже не заметим.

- Не думаю, что это удобно.

- Неудобно на потолке спать! Или всю ночь тапкой кота отгонять!

- Ладно. – простонал Иан, перебираясь с пола на кровать так, словно я его на пытки обрекала. – Не хочу тебя скомпрометировать, при дворе это ни к чему. Завтра встанем пораньше, и я тебя провожу.

- Иан, а ты не храпишь? – спросила я, уже засыпая.

- Неа.. – сонно зевнули мне в ответ.

А через пару минут у меня под ухом раздалось выразительное тарахтение на вдохе и на выдохе.

- Иан! Ты храпишь!

- А? Что? Я не храплю.

- Храпишь!

- Я не храплю. – повторил он, поворачиваясь ко мне спиной. – Я злых духов отгоняю… Ох! Похоже, на меня залез твой кот. Он что, на мне всю ночь спать будет?

- Не знаю. Лучше не шевелись, а то в нем проснется охотничий инстинкт.

Тихая рулада храпа, слившись с мурчанием кота, наконец убаюкали меня, погружая в крепкий сон измученный лишениями последних дней организм.

***

- Господин Вук! – сквозь сон я слышала крик. – Мне доложили, что вы наконец вернулись в Литону! У нас проблемы! Срочно необходимо ваше присутствие в порту. Еще с утра Ноэль, этот старый слизняк, начал возмущаться на счет того, что мы просрочили стоянку «Вестника зари», а она проплачена еще на неделю. Я ему показываю документы, а он ни в какую, и еще глазом так мигает, словно намекает на что-то.

- Спокойно, Трэвер, сейчас разберемся. – с этими словами Иан резко отдернул полог, разрушая наше сонное царство лучами яркого полуденного света. – Который час?

- Так за полдень давно перевалило. Ох, извините… - стушевался Трэвер, заметив меня в постели хозяина. – Я подожду в коридоре.

- Проспали. – вздохнул Иан. – Мне нужно в порт, ничего не поделаешь. Подожди меня лучше в гостинице, я вернусь через час и отвезу тебя во дворец.

Я осталась дожидаться, пока мужчина решит свои (а теперь уже наши) деловые вопросы, съела принесенный Хильдой обед, поделившись с Пушком… Но через час Иан не вернулся, как и через два… Служанка принесла мне чай с пирогом, и мне не оставалось ничего, как ждать.

Иан вернулся, когда день стал клониться к вечеру.

- Кое-как разобрались. Пришлось идти к начальнику порта, только так вопрос и решили. – потом он вздохнул и посмотрел на меня виновато. – Во дворец нам сегодня не попасть. Верхняя часть города перекрыта и туда никого не пускают, в центре полно стражи и попасть туда можно только пешком. Экипажи останавливают еще на подъезде… Сегодня же императорская церемония в главном храме Великой Праматери.

- И я должна была на ней присутствовать.

- Хм? А вот в храм мы попробуем прорваться. Только придется идти пешком. По всему городу трубят, что церемония начнется на закате. Бери кота, мы как раз должны успеть до начала, а там придумаем, как попасть в храм.

Столица кипела как муравейник. Я еще ни разу не видела, чтобы на улицах было так многолюдно! Иан рассекал толпу, словно ледокол, а моей задачей было не отставать, иначе ничего не стоило потеряться в толпе. Пушок сидел у меня на руках, будучи в полном шоке от такого скопления народа, шума, криков, ржания лошадей, он прижал уши, впился когтями в мой рукав и даже не помышлял о побеге.

- Дальше хода нет! – около центра стража перекрыла улицу и теперь в центр не пропускали не только экипажи, но и простых горожан.

- Что же мне теперь делать? – я растерянно смотрела на Вука, который что-то напряженно обдумывал.

- Идем за мной. – он взял меня за руку и повел в узкий невзрачный переулок.

Здесь не было праздной любопытной толпы. Нам встречались посыльный, кухарка, выносившая мусор в большой ящик, пара разнорабочих… Так, пропетляв узкими улочками, мы зашли в тупик.

- Отлично! – сказал Иан, открыл дверь какого-то дома (по-видимому – черный вход) и завел меня внутрь. – Ох, сколько товару-то навалили! – ругался он, споткнувшись о какие-то тюки, сваленные кучами в темном коридоре. – Совсем обленились. А разбирать кто будет?

- И тебе не хворать, Иан! – в коридоре показалась полная дама лет пятидесяти. Выглядела она очень элегантно, несмотря на простое платье из черного шелка, украшенное только жабо с брошью-камеей. В некогда черных волосах уже изрядно серебрилась седина, но на лице не было ни одной морщинки, только взгляд выдавал тайну: «Меня уже ничем не удивишь. Я повидала немало на этом свете.»

- А где твои работницы, Милдра?

- Дала всем выходной в честь праздника. Все равно, клиентов сегодня не будет.

- Так хоть тюки бы с прохода убрали! Свалили моайский шелк, словно это кули с картошкой.

- Не бурчи. Я не знала, что ты сегодня решишь меня навестить, тем более с черного входа. Через парадную дверь не мог войти?

- Не мог. Стража перекрыла вход в центр столицы. Милдра, можно сегодня мы воспользуемся твоим чудесным парадным входом как выходом?

- Ах. – вздохнула она наигранно, - Сегодня все куда-то спешат. У тебя опять не найдется минутки, чтобы выпить чашечку чаю со старушкой. Познакомишь меня со своей девушкой?

- Хватит прибедняться, тетя, ты еще не старая. Мы конечно спешим, но разве что одну чашечку. – мужчина улыбнулся родственнице, а затем повернулся ко мне. – Ты не возражаешь, если мы тут немного задержимся? У нас еще есть время в запасе.

- Не возражаю. – я пожала плечами.

Милдра провела нас в светлую гостиную, предназначенную для приема клиентов ателье. А это как раз и было ателье. Нас усадили в кресла у круглого столика, на котором вряд ли поместилось бы что-то кроме чая, чашек и сахарницы, служанка принесла чай в пузатом чайнике из дорогого фарфора.

- Какой у вас занятный питомец. – похвалила Милдра Пушка. – Иан, ты так и не представил мне свою спутницу! Совсем растерял манеры в своих странствиях.

- Зато нашел в этих странствиях источники редкого шелка, благодаря которому твое ателье, тетя, стало лучшим в столице. Извините, леди. Тетя, позволь представить баронессу Марию Медведеву, мою компаньонку. Мария – это моя двоюродная тетя, Милдра Фок, хозяйка лучшего ателье в столице.

- Очень приятно… баронесса. – дама окинула мое невзрачное серое платье недоверчивым и неодобрительным взглядом. – Позвольте? – вдруг спохватилась она и глаза ее расширились от удивления. – Та самая баронесса? Но о вас же… Вы же… что вы погибли!

- Это недоразумение. Я просто заблудилась под землей и только вчера вечером выбралась на поверхность.

- Но вас же вчера похоронили! Правда символически – сделали в храме мемориальную мраморную доску. В столице был траур.

- Вот мы и пытаемся прорваться к Императору, чтобы объяснить – рано еще хоронить баронессу. – улыбнулся Иан. – А так как во дворец попасть нам не удалось, сейчас идем в храм.

- Занятно… - Милдра со звоном поставила свою чайную пару на поднос. – Я не спрашиваю, где ты нашел пропавшую баронессу, мальчик. Заметь, я даже не спрашиваю, какие у вас отношения. Это все ты расскажешь мне после. Мне интересно, как вы можете идти на такое событие в этом простом видавшем виды платье? Это же ритуал определения Истинной самого Императора! Да такое случается раз в пару сотен лет!

- Что поделать. Меня вчера стража не пустила во дворец переодеться. Сказали – покойся с миром.

- У меня найдется для вас кое-что. Так получилось, что, связав себя обязательствами выгодного контракта, я месяц не могла принимать заказы, но создавать платья-то мне контракт не запрещал… Это была замечательная пора экспериментов. Идемте со мной.

В просторной светлой комнате на манекенах во всей своей красе размещались нарядные платья, бальные и для светских раутов.

- Вот этот наряд должен быть в самый раз. Примеряй. – Милдра показала мне на платье из красной шелковой тафты со строгой, не очень пышной, но спадавшей к полу красивыми волнами юбкой. К платью прилагалось болеро из той же ткани, так что наряд был вполне уместен для церемонии – там все будут нарядными.

- Но как же контракт? Вам ведь нельзя продавать платья?

- Я его вам и не продаю. – улыбнулась Милдра. – А сдаю в аренду. Вернете после церемонии. А я потом выставлю в витрине то самое платье, в котором воскресла баронесса Медведева.

- Да уж, вы точно тетушка Иана. Спасибо вам.

Дальше до храма мы дошли без приключений и врезались в такую плотную людскую толпу, сгрудившуюся вокруг прихрамовой площади, что дальше уже продвигаться было невозможно. Сперва мы пробовали пройти где-нибудь сбоку, там народу было поменьше, но у площади стояло двойное кольцо стражи, и бдели они знатно!

Между тем, в храм уже прибыла почти вся аристократия и невесты, подъехала императорская карета. Толпа заволновалась и стала налегать сильнее. Теперь на помощь страже прибыл еще один отряд и нас оттеснили. Я лишь успела увидеть, как поднялись по ступеням и вошли в храм Император, герцог Кабо и вдовствующая императрица, а потом двери храма закрылись…

Энтузиазм толпы утих, теперь никто не напирал на первые ряды с вопросами «Ну что там?», «Что-нибудь видно?», «Уже едут?», «А сколько всего невест?». Их заменили вялые разговоры «Это часа на два, не меньше», «Пойдем пока пива выпьем.» Стража тоже расслабилась, осталось лишь одно кольцо оцепления, остальные пошли отдыхать, чтобы подоспеть сильными и бодрыми к тому моменту, когда двери храма вновь откроются, явив столице Императора с избранницей. Поэтому нам удалось пройти через поредевшую толпу. И тут Пушок, который всю дорогу вел себя образцово и даже застенчиво, вырвался из моих рук и стрелой ринулся к храму.

- Пушок, стой, скотина! – я кинулась вслед за котом, мимо зевающей стражи, а за мной уже бежал Иан.

Стража замешкалась, в шоке от столь наглого нарушения порядка, поэтому не сразу побежала ловить нас, гремя железными доспехами.

Кота я поймала у закрытых дверей храма. На меня строго взирали жрецы, чьей обязанностью было охранять вход в обитель богини.

- Впустите меня, пожалуйста. – попросила я как можно вежливей. – Я должна быть на церемонии.

- Все так говорят, дитя, но внутрь мы можем впустить лишь особо приглашенных. – снисходительно сказал седой жрец с длинной бородой и блестящей лысиной.

- У меня есть приглашение. Я должна быть в списке. – или в чем-то там… Отступать я не собиралась.

- Раз так, то приложи руку в выем на двери храма и назови себя. – сказал пухлый жрец с крючковатым, как у хищной птицы, носом.

За нашими спинами уже стояла стража, но пока жрецы миролюбиво беседовали с нами, стражники не спешили нас трогать. Я поспешила приложить руку в выем на двери и произнесла.

- Я баронесса Медведева!

- Но, если ты не приглашена, тебе оторвет руку. – ехидно добавил пухлый жрец, видя, как вокруг моей ладони камень загорается красным, а затем меняет цвет на голубой.

Дверь в храм открылась.

- Надо же. – удивленно пробормотал жрец.

- Ты сказала правду, дитя. – добавил старец. – Входи же!

- Я с ней. – Иан поспешил войти в храм вслед за мной. – А что? Я дошел до самых дверей храма и теперь должен пропустить событие века?

В храме было многолюдно. Сейчас здесь собрались все сливки аристократии столицы. Мы не стали пробираться через богато одетую толпу, и встали в дальнем конце главного зала, у дверей. Архитектура храма позволяла и отсюда все прекрасно слышать и видеть.

У алтаря верховный жрец читал заклинания, рядом с ним стоял Арманд, а невесты были снова выстроены полукругом. А вот расположение кристалла Ливрониума меня удивило – он огромным граненым сталактитом свисал с потолка прямо над алтарем. Напевный голос жреца затих и в этот момент с конца кристалла отделился шарообразный сгусток света и поплыл в сторону Императора, впитался тому в грудь. А затем энфир засветился, окутался сиянием и из его груди ударил луч света, связывая его, как путеводная нить с той самой, единственной, уготованной ему судьбой.

Толпа удивленно ахнула.

Я сама была слегка в шоке от такого поворота событий. Не спорю, я давно заметила симпатию Арманда, и симпатия была взаимной. Но как же непросто ему будет с Мадлен!

Арманд подошел и, взяв за руку свою истинную, повел ее к алтарю. Жрец читал благословения паре. Невеста держалась с достоинством, но было понятно, что она в шоке от выбора судьбы.

- Что-то невеста не выглядит счастливой. – заметил Иан шепотом.

- Мадлен совсем не хотела замуж. Она просто согласилась участвовать в отборе, чтобы не подвергать семью насмешкам, в том числе – со стороны близких родственников. Я не представляю, как Его Величество будет ее уговаривать.

- Зачем уговаривать? – не понял мужчина. – Она не сможет ему отказать, не покрыв позором себя и свой род. Это же обряд истинности! Ни одному двуликому в голову не придет идти против воли богов, а уж оскорбить необоснованным отказом правящего энфира – тем более. Помню, на родине была легенда о юноше, который отказался от истинной, потому что еще до церемонии полюбил другую и рассчитывал, что боги свяжут его именно с ней, но не судьба… Люди изгнали его, объявив вне закона, за то, что посмел усомниться в воле богини, а его любимую выдали замуж.

- Печально… - вздохнула я, но потом вспомнила о чете Бодур, которые рискнули пойти против концепции истинных, правда методом проб и ошибок. – Надеюсь, сейчас не столь крутые нравы. Да и Мадлен девушка разумная, не будет рубить с плеча.

Церемония продолжалась. Теперь у алтаря в ожидании своей участи стоял герцог Кабо. Мужчина был еще более бледен, чем обычно, и казался очень уставшим. Мрачное настроение мужчины подчеркивал черный торжественный костюм. Я вспомнила, как стала невольным свидетелем его откровений, и мне стало его немного жаль.

Меж тем, от кристалла отделился очередной сгусток света, ударивший Кабо в грудь разрядом шаровой молнии, но мужчина не упал, лишь засветился. Путеводный луч из его груди ударил в зал в поисках истинной пары.

- Ну что там? – я даже привстала на цыпочки от любопытства, хотя Вермон мне был виден хорошо.

Внезапно мою грудь что-то обожгло, в районе солнечного сплетения рос изнутри горячий шар энергии.

- Ну вашу Машу! – выругалась я, увидев, как меня пронзает голубое свечение. – Что за хрень?

- Медведева?!! – в жестком голосе герцога читалась целая гамма чувств: удивление, облегчение, смятение, гнев, - Вы живы? Какого черта вы здесь делаете? И почему – именно вы?!!

-Она не может быть истинной парой! – прокричал кто-то из невест. – Она не участвовала в отборе!

- Да, она даже не невеста. – загудела толпа аристократов. – Это все неправильно. Как она могла все это подстроить?

- Почему она вообще жива? – спрашивали другие. – Мы же вчера ее как бы похоронили? Это какое-то колдовство.

- Да я сама в шоке! – крикнула я, стараясь перебить весь этот гул. – Во-первых, я вовсе не погибла. Во-вторых, колдовать я не умею.

- И? – герцог скрестил руки на груди.

- Мне самой интересно, что все это значит?

В этот момент горячий шар энергии в моей груди взорвался, пронзая болью. Теперь из моей груди выходил второй луч и терялся в толпе аристократов.

Толпа заметила перемену, стала отступать от голубого волшебного света, словно толпа в метро в час пик от вошедшего бомжа. «Меня не задело? Нет. Ну и хорошо.» - читалось на лицах мужчин. «А кого тогда задело?» - побеждало праздное любопытство.

- Двойная истинность! – воскликнул жрец. – Возрадуемся, сегодня на наших глазах воскресла древняя легенда!

- А я-то чему должен радоваться? – спросил жреца главный инквизитор, чью грудь тоже пронзил голубой луч.

И тут до меня начала доходить вся абсурдность происходящего. Уперев руки в бока, я грозно посмотрела на виновника этого балагана.

- Значит, это твои проделки? – спросила я у мерцающего голубого кристалла.

Моя голова закружилась, в глазах начало двоиться… А затем меня поглотила тьма.