Глава седьмая. Это негуманно, Вермон! Или помогите мне это развидеть…
- Паршивка! – первой напряженного молчания не вынесла Сташа. – Да я ей сейчас голову оторву!
- Сташа! – Тадеуш ловко сгреб супругу в кольцо крепких лап.
- Вот где она шлялась, а? Мы с ног сбились, весь город оббегали! Упрашивали герцога не наказывать строго!
К кому конкретно герцог собирался применять строгое наказание, не уточнялась. Скорее всего, достаться могло и моим попечителям. Ой, как неудобно получилось-то…
- Мы кое-как добились у герцога отмены наказания и твоего освобождения, приехали в тюрьму, а ее там уже нет! – не унималась Сташа. – За нее уже внес залог какой-то «Инкогнито в Черном»! Ты с кем успела снюхаться?
- Это был ваш сосед Вольфган Вольт. – мне впервые удалось вставить фразу в свое оправдание в словесный поток разъяренной медведицы.
- А ты знаешь, что его жена якшается с рыжемордыми?
- Мам! – вмешался в разговор Мишаня. – Но баронет вроде нормальный двуликий…
- Он подкаблучник! – отрезала Сташа. – Это еще хуже, чем дружба с рыжемордыми!
- Всё-всё, успокойся. – прервал супругу Тадеуш. – Спать давно пора. Пойдем уж. Видишь, Мария жива, здорова, с ней все в порядке…
С этими словами чета Потапчуков покинула мою каморку.
- Ты это, на мать не серчай… - Мишаня задержался на пороге. – Она не со зла.
Я кивнула в ответ.
- Когда ты успела познакомиться с Вольтом? – Мишаня стал серьезным.
- Повстречались в лесу. – ответила я как ни в чем не бывала. – Он делает классные фигурки из бронзы, а я пообещала ему помочь с продажами.
- Понятно… Значит поэтому ты полезла на трибуны? А я еще не мог допереть, откуда у тебя эти побрякушки.
- Между прочим, - заметила я с укоризной. – очень красивые и оригинальные авторские изделия!
– Ты знаешь, что Снофолки пытаются перехватить у нас контракт на поставки для дворца?
- Нет. Я этих рыжих вчера впервые у Вольфгана на ужине увидела. И о контрактах там разговоров не было.
- Значит, ты у них еще и ужинала? – вопрос был скорее риторическим. – Баронет, в принципе, не плохой, честный малый. Но вот его окружение… Тебе лучше держаться от них подальше. И это не только из-за нашего дела. Я о тебе беспокоюсь.
- Понятно. – я тяжко вздохнула. – Мне самой они не понравились. Такие сожрут – не дорого возьмут.
- То-то же! Ладно, спи давай, а то скоро уж светать начнет.
С этими словами Мишаня отправился к себе в мансарду, оставив меня наедине со своими мыслями. За стеной тихо шептались Потапчуки, все еще не могли уснуть. Я откинулась на подушку и провалилась в сон.
Проснулась я от непонятного тарахтения и поняла, что за окном уже светло, а госпожа Потапчук, вместо того, чтобы будить меня и готовить завтрак, преспокойно выводит рулады за стенкой. Проспала.
Поэтому завтраком я решила заняться сама. Растапливать русскую печь я умела, дрова нашла в дальнем углу двора, поставила опару, замочила сушеные грибы и села перебирать гречу.
Когда на столе уже стоял большой горшок с ароматной гречей, а в печи доспевал сладкий пирог, в столовой появились хмурые, не выспавшиеся Потапчуки. Сташа окинула тяжелым взглядом свои владения и удовлетворенно вздохнула.
Завтракали молча. Медведи ели пирог и запивали крепким травяным взваром, постепенно просыпаясь.
Сразу же после завтрака Мишаня с главой семейства укатили в город. Дела. А Сташа выдала мне кучу работы по дому.
Только после обеда у меня появилось свободное время, и хозяйка отпустила меня в лес собирать землянику, полянки которой я заметила, когда относила гостинцы госпоже Топтыгиной.
Прогретый на солнце лес встретил меня трелями птиц, запахом смолы и цветущей душицы (надо будет нарвать пучок для чая). Спелые сочные ягоды крупной лесной земляники так и скатывались с длинных стеблей в туесок, словно ароматные бусины, блестящие на солнце темными семечками.
В сосновом бору мне попалась полянка молодых маслят, чистых, со светло-коричневыми скользкими шляпками. Грибы отправились в лукошко к паре подосиновиков, которые я нашла часом ранее.
Можно было уже направляться домой, но я немного задержалась у прозрачного родника. Села на прогретый на солнце камень, закрыла глаза и предалась мечтам… У меня никогда не было солнечного деревенского детства, моя мать никогда не отправляла меня в летний лагерь, где можно было бы гулять в лесу или убегать купаться на речку. Сколько себя помню – я всегда была моделью. И даже выезжая летом на море, снималась то в рекламе мороженого, то в рекламе солнцезащитного крема с повышенной степенью защиты…
Сейчас я могла сидеть на камне и ни о чем не думать, не беспокоиться, никуда не спешить. А потом, подхватив лукошко и туесок с ягодой, не спеша пойти по тропинке в сторону избушки, где вместе со Сташей буду варить земляничное варенье.
От размышлений меня отвлек громкий шорох в зарослях калины. Затем послышалось частое дыхание и какие-то влажные не то причмокивания, не то вылизывания…
Сейчас у ручья я точно была лишней. Надо драпать!
Кусты зашевелились сильнее, под чьей-то ногой хрустнула сухая ветка. Из кустов показалась огромная башка светло-коричневого дога. На меня уставились умные глаза темно-вишневого цвета, из открытой пасти алой тряпочкой свисал язык, с которого обильно капала слюна. Псу было жарко, и скорее всего, его мучала жажда.
- Жарко! – произнес пес низким голосом. – Гамлет пить!
- Ну так пей. – пожала я плечами и указала на родник.
- Ты хороший. – отрывисто сказал дог. – Страшный, но хороший. Гамлет чует. Он не ошибаться.
Речь давалась собаке тяжело. Создавалось такое ощущение, что разговаривать он начал не так давно.
- Я – Маша. Я тут отдыхаю.
- Гамлет! – гаркнул пес. – Потерялся!
Он вытащил из кустов мощную переднюю лапу, затем вторую, тяжело переступил, словно что-то ему мешало.
- Киса! Фу! – рявкнул пес в кусты.
- Мяяя-яааа-ааа! – донеслось из зарослей на одной ноте, и дог таки выбрался из кустов, вытягивая за собой огромного рыжеватого кота за… кота.
Помогите мне это развидеть!
Там, где у всех приличных собак должны были находиться задние ноги, хвост и соответствующие половой принадлежности причиндалы, у Гамлета была пума. Точнее половина пумы, истошно орущая и цепляющаяся передними лапами за дерн.
Пумадог! – заключил мой маленький перфекционист.
Пума не хотела к ручью и отчаянно сопротивлялась, но дог был сильнее. Гамлет начал заходить в воду, намереваясь окунуться и порезвиться от души так, как это любят делать собаки.
- Стой! – окликнула я пса. Он повернул ко мне морду, вопросительно навострил уши. – Видишь, ей не нравиться. Она же боится воды!
- Гамлет плескаться! Гамлет вода!
- Да не будь ты эгоистом. Остановись. Я тебя помою, а потом ты напьешься в волю.
Пес задумался и остановился.
- Гамлет грязный. Тяжко. Купай Гамлет!
С этими словами дог улегся своей половиной в прохладную воду на мелководье, оставив замолчавшую пуму в напряжении лежать на берегу. Я нарвала высокой травы, сделав мочалку, разулась и, зайдя в ручей, принялась мыть пса. По завершении омовения, Гамлет вдоволь напился воды и выйдя на лужайку, резво отряхнулся. Брызги воды полетели в разные стороны, блестя и переливаясь на солнце. Пума зашипела и принялась брезгливо вылизываться.
- Да… - я задумчиво смотрела на это чудо природы. – Кого только не сотворила Великая Проматерь.
- Не Проматерь. – отозвался дог. – Хозяин! Вермон сделать! Он дать мне голос. Он хотеть дать мне вторую ипо-стась. Гамлет любить хозяин. Гамлет хотеть вернуться.
- А ее как зовут? – я подошла к пуме, которая сейчас прилегла на солнышке и блаженно прикрыла глаза. Осмелившись, я тихонько дотронулась ладонью до широкого лба пумы. Кошка вздрогнула, но не отпрянула. – Спокойно… спокойно… Хорошая киса. – проговаривала нараспев, начиная гладить огромную кошку.
Лоб, загривок, спина. Лоб, загривок, спина. Пока не ощутила под рукой рокочущий гул внутреннего «моторчика». Кошка мурчала. Странно… Вроде бы крупные кошки на это не способны.
- Никак не зовут! – прервал мои манипуляции дог. – Дикий зверь. Хозяин поймать лес.
Пума заметила, что я остановилась, и сама потерлась лбом о мою руку.
- Давай дадим ей имя. - Я разглядывала рыжеватую шерсть с подпалинами. – Пусть будет Муркой! Слышал, как мурчит? Мурка! – позвала я пуму. Киса открыла янтарные глаза и лизнула мою руку.
- Успокоилась. – Гамлет вздохнул с облегчением. – Ты уметь укрощать кошка! Ты помочь мне найти хозяина?
- Конечно помогу. Пойдем со мной. Занесу ягоду домой, да спрошу у Сташи, может она знает твоего хозяина.
И дог пошел рядом со мной по тропинке. Пума тоже пошла, неуклюже переставляя лапы задом наперед.
Ну и живодер этот Вермон!
- Ну и чудо-чудное! – Сташа внимательно разглядывала пумодога. – Вермон… Вермон… Имя-то прям как у нашего герцога. Маш, бери бумагу и перо. Будешь писать объявление. Еще не поздно, успеешь до сумерек сходить в город и расклеить, а обратно вернешься с Тадеушем. Он допоздна в нашем особняке должен быть. Там его и найдешь.
То ли моя хозяйка была непревзойденной оптимисткой, то ли жизнь ее ни чему не учила.
- Пойдем со мной, Гамлет. Угощу пирогом с курочкой. Небось проголодался. – Сташа повела пумадога в столовую, а я принялась составлять объявление. – Мурка, вот тебе еще сливочек. Ой, как проголодались, бедненькие!
Я посадила на лист жирную кляксу, чуть не выронила перо. Никак не ожидала увидеть хозяйку с такого ракурса.
Через полчаса мы с сытым пумодогом направлялись в сторону города.
- А как ты вообще потерялся? – спросила у дога. Пума была ласкова, но разговаривать не умела.
- Гамлет уснул. Устал. Слияние тяжело! Мурка не спать. Мурка бежать! Тащить меня лес. Я лес грустить. Хотеть хозяин.
Похоже, бедный пес даже дорогу домой не запомнил.
- Ой! – воскликнул Гамлет. – Ой!
Живот существа исполнял песни синих китов все громче и громче.
- Мурка жрать дохлый мышь. Вчера. – пес выпучил глаза.
Как? Ну вот как пумадог сможет облегчить свою участь?
- Вторая ипо-стась. Быстрей! – с этими словами Гамлет утянул Мурку за ближайший кустик.
Что за вторая ипостась? Из-за куста раздалось рычание, урчание, потом стоны. Когда наступила тишина, я все же отважилась заглянуть за куст…
Лопни мои глаза!
Передо мной были две задние сросшиеся половинки пумы и дога… Я еще больше воспылала желанием отыскать умельца, так оригинально скрестившего двух разнополых животных, но с менее гуманными намерениями, чем раньше. Шишку ему в одно место! А лучше – ананас!
В голове упорно крутились строчки песни в исполнении юной Аллы Борисовны: «Сделать хотел грозу, а получил козу!» Я отвернулась, не зная, плакать мне или смеяться.
- Полегчало! – голос Гамлета вернул меня из тяжких дум. – Идем скорей!
Мы опять зашагали по дороге. Солнце упорно клонилось к закату, тени сосен становились длиннее.
- Белка! Белка! – Гамлет первым заметил шустрого зверька, перебежавшего нам дорогу. – Гав! Гав!
Он со всей прыти кинулся за шустрым грызуном, таща за собой по траве ничего не понимающую пуму. Гамлет загнал зверька на сосну и стал облаивать. Но лишь до поры до времени.
Мурка, увидев пушистую добычу, решила внести свою посильную лепту в охоту на белку и начала ловко карабкаться на дерево, волоча за собой Гамлета…
- Фу! – крикнул пес и ударился башкой о сосну. – Слазь! Блохастый кошка!
Дог беспомощно перебирал лапами, зависнув над землей вниз головой и орал на свою вторую половинку. Мурка, утратив первый кураж охоты, впилась когтями лап в ствол сосны и медленно сползала вниз, оставляя глубокие белые борозды. Белка в наглую глумилась над преследователями с нижней ветки, метко попадая шишками прямо в широкий лоб пумы.
Неожиданно мне в голову что-то прилетело. Я оглянулась, к нашей белке присоединились товарки, начав обстрел с соседней сосны. Вторая шишка попала в плечо…
- Бежим! – крикнула я и припустила вперед по дороге.
Пума разжала лапы и плюхнулась на землю, мордой дога вниз… Гамлет-Мурка очень быстро догнали и обогнали меня, улепетывая от белок под градом шишек. Было приятно смотреть на слаженную работу пумодога, впервые действовавшего как единое целое. А вот шишки… Получать шишками было неприятно… Все же надо отдать должное герцогу – плотная ткань красного плаща хорошо смягчала удары.
Преследователи отстали от нас только в березняке. Банально кончились шишки…
- В следующий раз охотьтесь на зайцев. – я кое-как восстановила дыхание.
- Позавчера Мурка ловить дикобраз. – вспомнил Гамлет. – Было больней.
Мы повернулись, чтобы опять продолжить свой путь в город, за стройными березами и зарослями малины уже виднелись просветы полей. Но дорогу нам преградил высокий черный силуэт.
- Та-дам! – Вольфган откинул полу плаща, предъявив небольшой бочонок темного дерева, заткнутый пробкой. – Конигорийское вино из лучших сортов винограда десятилетней выдержки! – гордо заявил баронет. – Вчерашний успех надо отметить!
- Привет, Вольфган. Я как раз направлялась в город расклеивать объявления. Зайду к тебе в гости на пол часика.
- Нет-нет. – возразил мужчина. – У супруги сегодня прием в честь светлого дня…
- Не та компания? – баронет понуро кивнул. – Понимаю. Но я обещала Гамлету – тут я указала в сторону дога – расклеить в городе объявления. Он потерялся и ищет хозяина.
- Ищу! – гавкнул Гамлет.
- Объявления могу расклеить я. – предложил баронет. – Когда вернусь в город. Все равно их прочтут только утром. Зачем тебе лишний раз туда ходить. Сегодня будет салют в честь праздника, а я знаю чудесное место, откуда весь город виден как на ладони.
Мы с догом переглянулись.
- Гамлет устал. Если ты клеить объявления – Гамлет смотреть салют.
- Тогда идем скорее! – воскликнул мужчина. – Солнце скоро начнет садиться.
Вольфган повел нас окольными тропами через густые чащи, пронизанные косыми лучами заходящего солнца. Я ахнула, когда мы вышли из леса. Мы оказались на высоком обрыве над излучиной реки, прямо перед нами как на ладони расстилался город, чуть поодаль виднелись массивные бастионы герцогского замка, а надо всей этой идиллией в небе полыхал пожар от медленно опускающегося за горизонт солнца. Последние лучи лизали поля и сады, наполняя их закатным золотом, рассыпали червонные дорожки по ряби широкой реки, зажигали алым свечением белые паруса рыбацких лодчонок.
- Потрясающе! – я откинула капюшон, чтобы ничто не могло заслонить обзор.
- Да! – гавкнул Гамлет.
- Ничего-себе! – присвистнул Вольфган. – А я-то все голову ломал, почему ты всегда в плаще! Проклятье?
- Наказание. – рано или поздно мне придется признать этот факт и смириться. – За легкомыслие, несдержанность, эгоизм…
- Извини, я не хотел бередить душу. Мы здесь не за этим. – мужчина расстелил на траве свой плащ, достал из торбы краюху белого хлеба, сыр, виноград и вяленое мясо, а также плоское деревянное блюдо и два глиняных стакана. – Садись, праздновать будем!
Я села на плащ к импровизированному столу, взяла протянутый стакан вина. Мурка сразу же подгребла поближе ко мне, умастила свою массивную голову на моих коленях и завила моторчик. Гамлет прилег, положив голову на лапы и задумчиво смотрел куда-то вдаль.
Вино было действительно очень хорошее, немного терпкое, с легкими нотками вишни и смородины. Оно растекалось по жилам, согревая, прогоняя дневную усталость и напряжение.
- Знаешь, - начал Вольфган. – я ведь встретил Альбину на как раз на празднике светлого дня три года назад. Ты не представляешь, какие чувства переполнили меня, когда я понял, что она моя Истинная. Моя пара! Она тоже первое время была ко мне благосклонна. Все-таки связь – страшная сила! Никуда не денешься, если Великая Проматерь предназначила нас друг другу. Но она совсем не хочет меня понять! – баронет продолжал изливать душу, и чем меньше вина оставалось в бочонке, тем сильнее.
- Вот скажи, что она столько времени проводит с этими Снофолками?
- А ты предлагал ей провести этот вечер вместе? – я ответила вопросом на вопрос. – Не думаю, что ей очень уж интересны Снофолки и прочая компания. Когда вчера мы появились в гостиной, она скучала, и оживилась лишь за ужином.
- Она любит танцевать… - хотел было возразить волк, но наш разговор прервали звуки салюта.
В потемневшем небе с громкими хлопками вспыхивали фонтаны разноцветных искр, отражались в речной глади и растворялись в воздухе, не долетая до земли пол пути.
- Ты мог бы танцевать с ней. Но вместо этого ты смотришь салют с самой страшной женщиной в лесу.
Дальше мы любовались салютом молча. Гамлет навострил уши и задумчиво глядел на светопреставление. Мурка лениво приоткрыла один глаз и с удвоенной силой загудела моторчиком. Вольфган подлил в наши стаканы вина.
- Но что я могу поделать?.. – заметил он обреченно, когда звуки салюта стихли.
- Открыть для нее свой мир. Приведи ее сюда, расскажи, что хочешь провести с ней каждую минуту жизни. Не пойдет – закинь на плечо и принеси. Укутай теплым пледом и объятьями. Покажи, как прекрасен рассвет, когда солнце всплывает алым шаром из белесой пелены тумана. Послушай вместе с ней звуки ночного леса. Позволь увидеть этот мир твоими глазами.
Баронет смотрел на меня открыв рот. На изумленном красивом лице читалась только одна фраза – «А что, так можно было?»
Взошедший над рекой диск полной луны дополнил трагичность картины.
- Ты мог протанцевать с ней весь вечер, никому не отдавать. Уз, посланных богиней недостаточно чтобы быть счастливыми, но ты сам можешь сделать ее счастливой. И себя…
- Можно, я немного повою? – спросил волк.
Я лишь махнула рукой. Валяй…
Тишину леса наполнил тягучий, полный тоски вой. От этих звуков я поежилась. Мне жутко захотелось, чтобы меня кто-нибудь обнял и пожалел. Через пару минут к Вольфгану присоединился Гамлет, не то жалуясь богине-луне на нелегкую судьбину, не то тоскуя по хозяину…
- Черный ворон! Что ж ты въе-е-ешься… - зазвучала моя партия в этом на удивление слаженном хоре. – Над мое-е-е-ею голово-о-ой! Ты добы-ычиии не дожде-о-ошься. Черный во-орон,я не твой.
- Хорошо получились. – сказал Вольфган, когда мы закончили песню, разливая из бочонка остатки вина. – Красиво! Давай еще раз?
И мы спели еще раз… А затем еще раз. И, наверное, еще…
- Медведева… Почему-то я даже не удивлен, что это вы. – низкий жесткий голос прозвучал совсем рядом.
- Хозяин! – задремавший рядом со мной Гамлет встрепенулся от звуков знакомого голоса и рванул со всех ног к герцогу, увлекая за собой сонную Мурку.
- Вам не понравилась песня? – я уставилась на него удивленными глазами, хотя передать эмоции мимикой мне не удалось бы ни за какие коврижки.
Между тем, Гамлет успел облизать руки мужчины и преданно крутился рядом, за неимением хвоста, пытаясь вилять пумой.
- Лучше, чем про кота. – Усмехнулся герцог. – И ее я тоже успел выучить, пока шел на холм. Вам не кажется, что вы слишком часто оказываетесь в опасных ситуациях?
- Что может быть опасного в том, чтобы выпить пару бокалов вина в компании друга? Тем более, со мной была большая собака… и кошка.
- Этот ваш друг в подпитии на прошлой неделе напал на инквизитора и покусал. – герцог скрестил руки на груди и строго посмотрел на Вольта.
Однако, баронет и не думал смущаться и теряться под строгим взглядом властителя сих земель.
- Люций сам виноват! – возразил он герцогу Кабо. – Хвастался в трактире новыми наручнями из вороненой стали, работы подгорных карликов. Дорогущими! – Вольфган даже присвистнул. – Говорит мне: «Спорим, Вольт, ты не сможешь их прокусить!». А я что? Ам - и выиграл!
При этих словах Вольфган частично трансформировал лицо в волчью пасть, щелкнув большими белыми клыками почти рядом с моим плечом. Ели б конигорийское хорошенько не расслабило бы мою нервную систему, я бы точно отложила кирпичи.
- Все равно, я настоятельно советую вам ночью находиться дома, а на людях появляться исключительно в обществе Потапчуков. Вы всего лишь человек, но умудряетесь создавать столько проблем… - герцог на минуту замолчал, погладил Гамлета по загривку. – Кстати, почему с вами мой пес?
- Котопес. – поправила я герцога. – Я встретила его сегодня в лесу и шла в город расклеивать объявления, когда Вольфган пригласил нас смотреть салют.
- Да! – вмешался вервольф. – Так все и было. А объявления я бы расклеил завтра.
- Маша хороший! – гавкнул Гамлет. А Мурка, подошла ко мне и начала тереться башкой о ладонь.
- Хороший, хороший… - приговаривала я, гладя бедное животное. – Значит это вы ставите жестокие эксперименты над животными? Гринписа на вас нет! Должны же и в магии быть какие-то этические нормы! Они же страдают!
- Животное просто сбежало до завершения эксперимента. – герцог чеканил каждое слово еле сдерживая ярость. – Вам не стоит совать нос в то, что вас не касается. Идем, Гамлет!
И разозленный герцог направился прочь с обрыва.
- Пока, Маша! – гавкнул пумодог.
- Пока, Гамлет! Пока, Мурка!
Герцог стал, как вкопанный, и медленно обернулся.
- Вы назвали скальную пуму Муркой? – процедил он медленно и раздельно каждое слово. – Зверя-людоеда – Муркой?
- И это говорит человек, скрестивший собственного пса со зверем-людоедом! – я скептически фыркнула. Я хотела еще добавить, что Мурка тарахтит, как трактор, когда чешешь ее за ушком, и любит сливки… Но слишком быстро лицо герцога оказалось слишком близко ко мне, плотно сжатые тонкие губы стали совсем бескровными, в глазах то вспыхивали, то гасли искры сверхновых.
- Я не человек, Медведева! – на сей раз его голос был низким и хриплым, но текучим, ка патока. – Я очень советую вам следить за словами.
По моей спине пробежали мурашки. Можно было бы смело биться об заклад, что волоски на теле встали дыбом. Испугалась ли я? Вообще, насколько можно испугаться, находясь ночью на обрыве в компании оборотня, пумодога (одна из половин которого пума-людоед) и властителя сих земель, который тобой очень недоволен? Я спокойно смотрела в глаза герцога. Без вызова, без насмешки или ложного раболепия. Просто смотрела, давая понять, что не сдам своих позиций. Жизнь граблями, кнутом и шишками научила меня многому. Очень многому… В том числе – что нужно держать удар. Прогнувшись однажды, уже никогда не вернешь позиций…
И да – мне было страшно…
- Ма-а-аш! Ты тут? – из леса на обрыв вышел Мишаня и застыл с раскрытым ртом.
- Пожалуй, мне уже пора. – я первая разрушила охватившее всех оцепенение. – До встречи, Вольфган! Мурка, Гамлет – не скучайте!
Демонстративно проигнорировав герцога я взяла Мишаню под ручку и потащила в лес…
- Ты как раз вовремя! – шепнула я ему, когда оставшиеся на утесе мужчины скрылись за деревьями. – Мне давно пора было уходить.
- Что ты там вообще делала? Матушка сказала, что ты пошла в город расклеивать объявления.
- Мы с Вольфганом и Гамлетом-Муркой смотрели салют. А потом пришел герцог и испортил вечер. А как ты меня нашел?
- Глупый вопрос! – усмехнулся Мишаня. – Теперь весь лес наизусть знает песню про ворона…
До избушки мы дошли очень быстро. Потапчуки еще не спали и, сидя за столом, буравили меня сердитыми зенками. Сколько народа сегодня из-за меня не в духе!
- Хорошая новость! – огорошила я Сташу прямо с порога, раньше, чем она успела открыть рот. – Я нашла хозяина Гамлета! Им действительно оказался герцог…
Висевшее в воздухе напряжение начало спадать.
- Садись чай пить. – Сташа ворчливо пригласила меня к столу и налила мне из пузатого фарфорового чайника полную чашку травяного отвара. – С ромашкой, пустырником и валерианой. Наш любимый чай. Стал. После твоего появления…
- Давайте спать уже. Время позднее. – вставил свои пять копеек Тадеуш, когда со стола было убрано.
Этой ночью сон поглотил меня сразу. И снились мне алые паруса и всполохи салюта, наполняя душу давно позабытой надеждой…
А под утро приснилась моя квартира в Москве, где во дворе с огромным усердием долбила асфальт отбойными молотками ремонтная бригада горводоканала…
Я села в кровати. Избушка сотрясалась от дружного храпа… Нет! Так дело не пойдет! Нужно срочно что-нибудь предпринять…