III

Маги, выступавшие на стороне Гретаны, провели ночь в дворцовой Зале Торжеств – злая ирония для побежденных. Раненые и уцелевшие улеглись на полу внавалку. Места всем достало в избытке. Под утро раздался крик:

– Распет пуст! Распет пуст!

Ошеломительное известие враз подняло на ноги Старых. Младшие маги заворочались в спальниках. Многие даже не проснулись от крика. Другим не хватало сил разлепить веки. Краем уха они слышали расспросы Старых, а сами все еще досматривали мутные, тягостные сны.

– Ворота Распета сброшены на землю, а его аура сера, что волчья шерсть! – прерывисто, взахлеб верещал тревожный голос.

Невероятная весть собрала Старых на совет.

– Ловушка? – не слишком уверенно предположил один. – Он пытается заманить нас в Распет и драться на своей территории?

Ионах, Фелион, Алеас и другие покачали головой.

– Кэрдан не станет рисковать Распетом, – высказала общее мнение волшебница Лассира. – Он не идиот. Как он ни силен – он один, а нас восьмеро. Если мы будем драться в стенах замка, Распет не устоит. Он слишком дорожит и самим замком, и его складами…

Алеас прибавил:

– Даже у Кэрдана не достанет искусства замаскировать ауру человеческого присутствия. Распет действительно пуст. Что вынудило его покинуть замок?

– Если нашлась такая сила, мы не упустим шанс использовать ее… или привлечь в союзники.

Ионах задумчиво кивнул.

– Надо ехать. Но и оставлять дворец без защиты нельзя.

Алеас вскинул руку, хотя Ионах даже не смотрел в его сторону.

– Даже не пытайся. Второй раз ты меня не удержишь. Если мне придется схватиться с Кэрданом – выходит, так угодно судьбе. Я должен попасть в Распет.

Серые глаза волшебника отливали сталью. Ионах беспрекословно склонил голову.

– Будь по-твоему, друг. Ты имеешь право желать этого.

* * *

Эдера проснулась резко и внезапно, как от толчка. Она по-прежнему лежала ничком на ковре возле камина; огненные блики отсвечивали на ее коже – словно змейки пытались дотянуться до нее хотя бы своим светом. За окном стояла кромешная тьма – ни проблеска звезд, ни просвета зари. Ни зги не видно. Но Эдера кошачьим зрением различила маленький силуэт в окне – очертания мехового покрова, торчащие ушки и сложенные крылья. Она неприязненно содрогнулась. И в следующее мгновение осознала, что ее коробит не от брезгливости, а от «чувства оборотня». И разбудило ее это же чувство. Кэрдан поднялся с кресла, где дремал, откинувшись на спинку. Он шагнул навстречу летучей мыши. Нетопырь перекинулся симпатичным молодым брюнетом в черном плаще Магической Академии.

– Милорд… – он приложил руку к груди и на мгновение прикрыл глаза, уронив озадаченный взгляд на Эдеру. В ауре молодого мага явно прочитывалось смущение. Обнаженная девушка на полу не вписывалась в его представления об образе жизни шефа. Кэрдан поднял короткий желтый халатик, валявшийся на полу возле кресла, и бросил Эдере. Та зарылась лицом в ворс ковра и не смела шелохнуться от стыда. Кэрдан один был невозмутим, будто оно и вовсе его не касалось.

– Лорд Артан, Эдера, – представил он их. – Бесовски рад вас видеть, даже если вы принесли новость о моем отлучении Его Преосвященством Танаром с подачи «Ее Величества» Гретаны.

– Счастлив познакомиться, леди Эдера. Мое известие еще хуже, милорд. Распет лишился магии.

Кэрдан на мгновение замер. Он повернулся и сел обратно в кресло.

– Рассказывайте.

Молодой маг изложил патрону ночные события.

– Я успел собрать лабораторные отчеты и часть особо ценных экспонатов. Распет держался на удивление долго для столь сильного землетрясения.

– Быть может, он цел… – задумчиво вымолвил Кэрдан. – Я непременно почуял бы, если бы Распет рухнул…

– Возможно. Я больше не возвращался туда – не успел. Я связался с Бродячим Айленом – и к вам.

При этих словах Артан бросил быстрый взгляд на Эдеру, затем вопросительно посмотрел на Кэрдана, будто испрашивал разрешения говорить далее при ней.

– And how the kids?[3] – спросил тот.

– No problem at all. Ilan keeps control.[4]

– Glad to hear. It could mean fays are not the cause. Keep in touch with him.[5]

Ага, у лордов магов секреты… Да только Кэрдан не подозревал, что Эдера продвинулась много дальше в изучении древнего языка Ремидейской магии с Фелион, чем с ним. Язык считался слишком сложным и непосильным для быстрого изучения, поэтому Кэрдан счел безопасным использовать его, вместо того чтобы отослать Эдеру. Мужчины продолжали говорить на древнеремидейском, не ведая, что Эдера понимает почти все:

– Как «Медвежата»? – спросил Кэрдан.

– Я запрограммировал их двигаться на столицу. По пути они будут грабить и разрушать дома крестьян и горожан. Люди будут обвинять Гретану, что она не может контролировать зомби без волшебников. Полагаю, ее возненавидят больше, чем вас.

– Вы неплохо справляетесь. Что слышно о пожарах в замках?

Артан перешел на родной язык:

– Не было времени узнать. Я спешил к вам.

– Надо проверить Распет и Бродячий Айлен. Возможно, детей все-таки придется перевезти в другое место. Отправляемся немедленно.

Артан поклонился.

– Ты ненадолго останешься хозяйкой в башне, – обратился Кэрдан к Эдере. – Никого не бойся. Вряд ли они осмелятся атаковать меня, а если осмелятся – их ожидает масса приятных сюрпризов. Защита сработает и в мое отсутствие.

– Я не боюсь никого, кроме тебя.

– Умная девочка, – усмехнулся маг. – В крайнем случае у тебя есть средство убраться отсюда. Лети в Кедари. Я обязательно разыщу тебя.

Он исчез. На окно взлетел черный гриф. Артан вежливо поклонился Эдере и обернулся нетопырем. Два оборотня взмыли в черное беззвездное небо зимнего утра.

Громоздкие модальные конструкции древнего языка путали Эдеру, но она уловила достаточно смысла, чтобы задуматься и встревожиться. Кэрдан спросил о «пожарах в замках» – castles, – а не «во дворце» – palace. Обычная языковая неточность? Даже Великий и Ужасный Болотный Колдун может путаться в неродном языке, тем более – мертвом.

А вот о каких детях он спрашивал Артана? И кто такой Бродячий Айлен? Или что? Кэрдан говорил о нем, как о месте… Артан – как о человеке. Как это объяснить? И при чем тут феи?.. Эдера поняла так, что этот Айлен контролирует неких детей, и с ними как-то связаны феи… Эдера не ведала страха, но сейчас по коже побежали мурашки… Сколько чудовищных тайн хранит человек, укравший ее жизнь, ее судьбу? Сколько еще судеб он отнял у других живых существ? И что ей делать, прикованной к нему Вязью? Какой теперь будет ее судьба?..

* * *

– Ты только глянь, Ионах, – фыркнула Фелион, обернувшись.

За магами следовал величавый кортеж из двух дюжин солдат лейб-гвардии под началом Горация. Бывший адъютант Люса возглавил гвардию вместо прежнего капитана, защищавшего короля и убитого одним из донов. Пятерка островитян и сейчас плотно окружала карету с королевским гербом.

Фелион сочно ругнулась и развернула коня. Кулак волшебницы бесцеремонно замолотил по стеклу. Стекло опустилось, Фелион увидела бледное лицо Слинны. Честолюбие фрейлины превозмогло инстинкт самосохранения, и она поехала вслед за госпожой. Игнорируя отважную карьеристку, волшебница обратилась к Гретане.

– Надумала прогуляться с утра, королева? Если твой маршрут совпал с нашим, потому что ты боишься гулять одна, то лучше сиди во дворце. Нам некогда защищать тебя.

– Кто бы защитил тебя, дерзкая колдунья? Ты возомнила, что можешь не только хамить королеве, но и указывать? Я еду туда, куда пожелаю, а ты и твои дружки будете охранять меня, чем бы вы еще в это время ни занимались. Потому что я королева, а вы, хоть и маги, но мои подданные.

– Мы едем в Распет. В Распет, слышишь?

Гретана с ухмылкой кивнула.

– И я тоже еду в Распет. Как чудесно все складывается – мне даже не надо вам приказывать проводить меня туда!

– Хочешь, чтобы твои братишки успели поносить корону? Они могут унаследовать ее уже этим утром – если Кэрдан готовит нам ловушку.

– Ерунда. Он слишком дорожит Распетом. Он не рискнет им даже ради ваших голов.

Не сказав больше ни слова, Фелион пришпорила коня и вернулась к Старым.

– Гретана повторяла слова Лассиры. Кто-то пересказал ей наш разговор в Зале Торжеств. Кто-то, кто был там и слышал его… Бьюсь об заклад, тот же кретин подал ей мысль наведаться в Распет.

Старый Маг по имени Билар указал на фигуру в синем плаще, следовавшую за каретой верхом. Все студенты Академии, присягнувшие Гретане, во время присяги изменили цвет своих плащей с черного на синий. Идея принадлежала Билару.

– Кто он?

Старые присмотрелись к молодому магу. Ответил волшебник по имени Талим:

– Его зовут Молас. Я приводил его к присяге. Он сын кожевенника. Лучший на своем потоке из тех, кто присягнул. Он удостоился учебной практики в Распете. Было еще двое, но те остались с Кэрданом.

– Он был в Распете, – пробормотала Фелион. – Значит, это он подначил Гретану ехать. Безмозглый идиот.

– Пытается выслужиться, – фыркнул еще один маг – его звали Вартах. – Шакалы лезут вперед, чтобы успеть поперек всей стаи.

* * *

«Так ваша пресловутая кузина – фея?» – спросил Артан в полете.

«Не совсем кузина. Официально я – ее опекун».

«Личные дела милорда не касаются меня. Я лишь удивился – кажется, эта девушка не отдает себе отчета, кто она…»

«Эдера ведет себя не как фея, потому что, во-первых, выросла без матери, не в Элезеуме, а в монастырской школе. Во-вторых, она не подозревает, что она – фея. Кстати, о феях… Вы ничего не сказали о Маэлад».

«Мне нечего сказать, милорд. Хатлиш и Ремир пытались открыть подземелье, но не смогли. Я велел им уходить. Возможно, они игнорировали мой приказ и продолжили попытки. Возможно, у них получилось. Я не видел, поскольку спешил в лабораторию. Я принял решение спасти результаты экспериментов вместо живой феи. Это показалось мне более достижимым. Вы одобряете мой выбор?»

«Вы действовали здраво, Артан».

* * *

Чем ближе к Распету, тем холоднее становился воздух. Издали казалось, что вершину холма покрывает снежная шапка. Очертания крепости были неразличимы. Талим подъехал к Ионаху.

– Неужто Распет рухнул? – спросил он шепотом, чтобы не смутить преждевременно остальных.

Бородач покачал головой.

– Никаких знаков тому… Скорее напротив… Что-то стало сильнее, крепче. Разве не чуешь силы, разлитой вокруг?

– Все-таки ловушка?! Он ждет нас там, наверху?

– Вряд ли. В этой мощи нет ничего человеческого. Кэрдан и сам мог бежать от нее…

Ионах пришпорил коня и выехал вперед всей кавалькады. У подножия кручи его зоркие глаза различили плотный белесый туман над крепостной стеной замка. Ворота были повалены наземь. Маг задержался на мгновение перед слепяще-белоснежным зиянием в серой толще стены. Белизна в проеме ворот была так густа, что резала глаза.

Ионах тронул поводья и подъехал ближе. Из проема дохнуло ледяным холодом. Лошадь заржала и встала, отказываясь идти дальше. Ионах успокоил ее заклинанием и въехал за стены Распета.

Замок был невредим. Он стоял твердо и непоколебимо, покрытый инеем. Парадная дверь, бесчисленные окна распахнуты настежь; над ставнями роились вихри снежинок. Ионах остановился перед широким крыльцом, прислушиваясь, принюхиваясь. Поспели остальные маги. Их негласный вождь сделал знак, и Старые бесшумно разбрелись по пустынным, заледенелым коридорам Распета – исследовать, что же случилось в твердыне врага.

Гретана со спутниками отстала ненадолго. Любопытство ли, корысть ли и жадность до сокровищ Распета двигали королевой, но она не желала оставлять магов единолично хозяйничать в покинутой крепости.

Едва она сошла с подножия кареты, как Молас – присягнувший студент, которого обсуждали Старые Маги, – юрко спешился, подскочил к Гретане и согнулся в поклоне.

– Дозвольте служить проводником Вашему Величеству. Вашему недостойному слуге доводилось хаживать в Распете… к добру ли, к горю ли…

– Веди, – распорядилась королева. В давящем, мертвенном безмолвии ледяного дворца она притихла и присмирела. Ни грубостей, ни похабных колкостей – и в этой властной тишине сапоги солдат оглушительно скрипели по снегу.

Словно придавленные спудом холода и безмолвия, Гретана и ее свита молча вошли в Распет. Пол, стены, своды покрывал инеистый налет. Поднимаясь по лестнице, Гретана приподняла юбки, и с подола осыпались снежинки.

Они прошли по длинным, темным коридорам. Тщетно солдаты пытались выломать замки, тщетно Молас читал заклятья – бесчисленные двери оставались наглухо запертыми. Если бы Гретана не была так подавлена безжизненным спокойствием замка, она давно наградила бы мага уничижительной издевкой.

Гуськом королевская свита бродила по опустевшим коридорам, завороженная чуждой, нечеловеческой атмосферой. Неожиданно телохранитель-островитянин предостерегающе поднял руку. Одна из дверей была распахнута настежь. Двое наемников Лиги шагнули за угол, знаком предупредив королеву оставаться на месте. Гретана послушно встала. Но через минуту отпихнула остальных телохранителей и нетерпеливо бросилась вперед.

Толпа гвардейцев набилась вслед за хозяйкой в тесную комнатушку. Филипс и Гарднер с кинжалами наголо стояли у задней стены, над осклизлой глыбой льда. Глыба стаивала, несмотря на холод и мерзлоту Распета. В ее сердцевине просвечивали очертания женского тела. Над разлагающимся саркофагом сгорбился мужчина, совершенно седой. Он не замечал ни занесенных над ним ножей, ни королевы с оравой солдат.

– Моложавый маркиз Долан поседел в одну ночь, – фыркнул Молас. – Ваше Величество, перед Вами любимчик Стервятника – маркиз Долан. А это законсервированный труп его супруги, коего ради он запродал душу проклятому Кэрдану. Ваш враг пообещал маркизу оживить жену.

Молас поднял руку, и в ней возник толстый резной посох. С поклоном он протянул посох королеве. Та отшатнулась, как от змеи.

– Разбейте лед, Ваше Величество! Пусть труп маркизы отправится к земляным червям, где ему давно положено быть! Избавьте мир от омерзительного деяния Придворного Мага!

Гретана перевела взгляд с протянутого посоха на ледяной саркофаг, затем на согбенную фигуру Долана.

– Так это ты – пресловутый некрофил в клике Стервятника? Ты действительно продал душу за нетленный труп своей благоверной?

Долан не шевельнулся.

– Отвечай своей королеве, вассал!

Долан поднял голову. Гретана отшатнулась. Взгляд, исполненный черной тоски, скорби и отчаяния, жег холодом, как мертвизна Распета, как глыба льда, под которой была погребена любовь маркиза, его надежда, единственный смысл его пребывания в мире. Он глухо заговорил:

– Магии больше нет. Лед тает. Скоро он стечет, и тление коснется ее. Я пребуду с ней. Когда она истлеет, угасну и я. Оставьте меня в покое. Я не помешаю вам.

Злая усмешка пробежала по губам Гретаны. Она взяла посох.

– Я тебе помогу.

Она с размаху ударила по глыбе льда. Поверхность ледяного саркофага треснула. Дикий вой взрезал омертвелое безмолвие Распета. В мгновение ока королеву сбил с ног темный вихрь. Прежде чем три островитянина успели среагировать, Долан вцепился Гретане в горло. Она дернулась и захрипела. В следующую секунду дон Корлеоне и дон Винченце оттащили безумца от королевы. Дон Алессандро выхватил меч и занес над шеей бунтаря.

– Нет!

Рука Горация стиснула плечо островитянина.

– Подождите! Лорд Долан, магия ушла только из Распета. Присягните государыне, и тело вашей жены доставят во дворец. Там оно пребудет в сохранности. А потом Старые Маги изыщут способ вернуть ее к жизни. На Кэрдане свет клином не сошелся. Поклянитесь верно служить Ее Величеству, и будете прощены за дерзкое нападение. Государыня мудра. Она понимает, что ваше безрассудство – от горя.

Гретана, которую телохранители-островитяне подняли с пола и отряхивали, разинула рот. Лейтенантишка дерзко вещал от ее имени, да еще нес полный бред. Принять присягу от мерзавца, едва не задушившего королеву?!

Узурпаторша метнула гневный взгляд на Горация, собираясь обрушить на него шквал знаменитой Неидовской ярости – и не вымолвила ни слова. Худородный дворянчик, адъютант ее опального любовника, случайно замешанный в дворцовый переворот вместе с могущественными людьми королевства, – Гораций смотрел на самодержицу твердо, прямо, уверенно.

– Если слухи о лорде Долане верны, он будет полезным союзником, Ваше Величество. Залог его верности – тело маркизы, хранимое нетленным. Он сослужит вам хорошую службу, если вы прикажете Старым Магам найти способ вернуть его супругу к жизни.

Непоколебимый в своей правоте, Гораций вынудил королеву опустить глаза. По спине Гретаны пробежали мурашки. Чтобы заглушить неловкое ощущение, она обернулась к Долану.

– Что, изменник, ты готов изменить еще раз? Готов присягнуть мне и отдать в залог свою незабвенную? Или хочешь прямо сейчас двинуть за ней в кущи Создателевы, не сходя с этого места? Мой страж тебе живо поможет!

Долан грузно опустился на колено.

– Присягаю в верности моей королеве. Моя жизнь и служение принадлежат государыне, милостивой и справедливой.

Гораций обратился к магу-проводнику.

– Позовите кого-нибудь из Старых Магов, мэтр Молас. Нужно скрепить магически клятву лорда Долана.

Бывший однокашник маркиза с непроницаемым лицом вышел в коридор. Он вернулся с Ионахом. Бородач посмотрел на Долана с жалостью.

– До чего способна довести человека одержимость. Что еще ты содеешь ради мертвой любви? Не лучше ли жить заново, а не служить смерти? Не лучше ли обрести новую любовь взамен утраченной, живую вместо мертвой? Даже если сбудутся твои чаяния, ты не вернешь ту, что любила тебя – лишь ее мертвую оболочку. Какие еще грехи и предательства ты совершишь в жажде бессмысленного святотатства?

Ни доли сомнения не промелькнуло в глазах маркиза. Он снова нащупал слабую подпорку надежды на безнадежное.

– Делай свое дело, – сухо ответил он Ионаху. – Не пытайся поучать меня.

– А теперь, – сказала Гретана Долану, когда Ионах наложил магические скрепы на его присягу, – веди нас в подземелья, мой друг ренегат. Я желаю посмотреть, как Кэрдан оборудовал пыточные застенки. Глядишь, и поучусь у него чему-нибудь! Уж надеюсь, ты разбираешься в них получше, чем твой приятель, – она презрительно тыкнула через плечо в Моласа. – Вроде бы у Болотника к тебе было больше доверия, так ведь?

– Я отведу вас в подземелья, – глухим бесцветным голосом молвил Долан. – Мне нужен помощник, чтобы забрать отсюда тело жены. Я не чувствую своей магии, моих сил не достает, чтобы поднять капсулу…

– Я позабочусь о ней, как только все освободят комнату, – сказал Ионах.

Седой маркиз посмотрел в глаза Ионаху.

– Позаботься, чтобы я мог доверять тебе. Иначе никакие заклятья не удержат меня.

– Не беспокойся. Я знаю цену твоему безумию. Лишь ты сам можешь освободиться от него. Я мог бы помочь… но не стану пытаться и наживать такого врага, как ты.

Маркиз на долю секунды задержал взгляд на белом саркофаге, перед тем как повернуться к Гретане.

– Пожалуйте за мной, Ваше Величество.

Он вышел в коридор, два подчиненных островитянина последовали за ним как приклеенные. Трое старших телохранителей пропустили вперед свою госпожу, и в коридоре привычно обступили ее с трех сторон. Лейб-гвардия цепочкой вытянулась из чулана, сопровождая королеву.

В опустевшей комнате Ионах повел рукой. Саркофаг поднялся в воздух и медленно поплыл за ним.

Долан спускался по главной лестнице и вел за собой королеву со свитой. На предпоследней ступени он произнес Отмыкающее заклятье, доверенное ему Артаном. Люк в полу раздвинулся. Маркиз без заминки продолжил путь. Остальные во главе с королевой замерли перед черной дырой в полу. То были не просто пыточные застенки – то были колдовские пыточные застенки! Всей Гретаниной бравады не хватало, чтобы спуститься вниз, не дрогнув и не замявшись. Кровожадное любопытство одолело страх, и королева шагнула в люк.

Маркиз не дожидался робеющих спутников. Его темная фигура виднелась в ядовито-зеленом свечении далеко впереди по тоннелю.

– Стой!

Окрик Гретаны утонул в густом, спертом воздухе подземелья. Иней и здесь покрывал стены, пол и потолок. Но воздух не был таким холодным и разреженным, как наверху. Маркиз шагал вперед, не останавливаясь. Молас затравленно озирался, подавленный неприкрытой жутью этого места.

– Давай, дуй за ренегатом, – подстегнула его королева. Голос ее звучал глухо и сдавленно.

Сгибаясь под тяжестью ауры ужаса и мучений, Молас удерживал след Долана, петлял по коридорам за тонкой, незримой дымкой, оставленной свежей магией присяги. Они шли медленно, еле волоча ноги. Словно Распет задерживал каждый шаг недругов.

– Где они держали фей? – пробормотал Молас. – Ни двери, ни лазейки…

Казалось, они прошли подземные казематы насквозь. Но до сих пор не встретили ни одной двери. Лишь каменные, непроницаемые стены. Распет умел хранить секреты от непрошеных гостей.

След маркиза привел их в грот, вырубленный в утесе Распет. Долан стоял в середине грота. Он даже не повернулся к своим преследователям. Задрав голову, он смотрел на каменный свод, покрытый вездесущим инеем. Вдоль свода пролегала длинная изогнутая трещина. Словно грот разломился пополам – чтобы выпустить кого-то из своих недр – а затем вновь сомкнулся. С краев трещины свисали прозрачные сосульки.

Кроме маркиза, никто из присутствующих не знал, что прежде в глубине грота стояла громадная статуя белой женщины. Сейчас в гроте было пусто. Остался лишь ледяной алтарь, где раньше некромант листал свои бесценные пергаменты при свете свечи. Свиток пергамента и сейчас лежал на белом кубе. И свеча стояла посередине, покрытая инеем; а пламя ее застыло голубым прозрачным язычком льда. Безлицее каменное изваяние исчезло.