Глава 22

Участники турнира в растерянности переглядывались, будто не до конца осознавая произошедшее. Меня колотила нервная дрожь, желудок крутило, а перед глазами стоял образ умирающего от удушья лысого толстяка. Как же так? Это не кулинарный турнир, это настоящая бойня. Морис оказался рядом, заключил меня в объятия и прижал к груди. – Тише Олия, тише. Все хорошо. Не стоит сожалеть о тех, кого забрали в свои чертоги духи предков. Они лучше знают, когда и чей час пробил. – Это неправильно, – бормотала я, краем сознания улавливая, как кричит и плачет Эва. – Так быть не должно. Человеческая жизнь бесценна. – Так и есть. – Морис поглаживал меня по спине и шептал на ухо: – Но если кто-то утратил последние проблески человечности, то духи находят способ прервать его никчемное существование. Таковы законы магического мира. Я не могла принять его объяснения. Внутри все восставало против подобных рассуждений, жар струился по телу, требуя изменить ситуацию, вмешаться, исправить существующий порядок. – Заткнись уже! – рявкнул Натан, сжимая тонкими пальцами виски и с раздражением глядя на Эву. Его алая рубашка повисла на тощих плечах мятым тряпьем, больше не придавая ему шарма. – Сколько можно вопить? Голова от тебя трещит. Эва вырвалась из рук успокаивающего ее Рафаэля и кинулась на нашего гения, стискивая кулачки. – Ты! – заголосила она, замерев в шаге от потомка эльфов. – Ты! Сам заткнись, белобрысый кривляка. Строишь из себя самого умного, а на деле подлее остальных. – Кто бы говорил, – хмыкнул Натан и принялся рассматривать аккуратно подпиленные ногти правой руки. – Это не я отравил гостей своим блюдом. Эва мгновенно поникла, и слезы вновь полились по ее щекам. Пряди сиреневых волос лезли в глаза, но она ничего не замечала, стоя с опущенной головой. Рафаэль попытался обнять сестру, но та отскочила в сторону и закричала, срывая голос: – Это ошибка, мы все сделали верно! В пудинге не было никакого яда! Натан расхохотался с видом победителя. – Чушь! Расскажи об этом тому толстяку, который околел от одной ложки. Он будет счастлив услышать твои оправдания. Эва завыла в голос и рухнула на колени, закрыв пылающее от стыда лицо ладонями. Я бросилась к ней, загородила собой от Натана и процедила: – Немедленно прекрати! Ей и так плохо, а ты еще лезешь со своими замечаниями. Натан прошелся по мне презрительным взглядом и с кривой ухмылкой протянул: – О, наша замарашка заговорила. Не суйся не в свое дело. Проваливай в ту дыру, из которой вылезла. Тебе здесь не место. Внутри заклокотал жар, и я приготовилась выплеснуть его на зарвавшегося гения. Но только я хотела дать волю магии, как передо мной возник Жозеф. Взгляд его светло-голубых льдистых глаз пронзил насквозь, он вспыхнул ослепительным сиянием, и жар мгновенно испарился. – Кто ты такая? – холодящим душу шепотом спросил он. У меня сердце в пятки ушло от ужаса. Неужели Жозеф догадался, что я из другого мира? – Ты использовала пыльцу, – продолжал он, придвигаясь еще ближе. – Как ты это сделала? – Какую еще пыльцу? – пролепетала я и попятилась. Страх настолько завладел мной, что я позабыла об Эве, рыдающей на полу позади меня. Я наткнулась на нее и потеряла равновесие. Морис мгновенно очутился рядом, поддержал меня за локоть и помог устоять на ногах. – Оставь мою кузину в покое, – прошипел он, пряча удлинившиеся когти. Жозеф посмотрел на него, как на назойливого комара, которого ничего не стоило прихлопнуть, и с непоколебимой уверенностью заявил: – Вы не кровные родственники. Я не чувствую в тебе пыльцу. Где ты взял фею, бездарный? Морис закаменел, его мышцы начали трансформацию. У меня перехватило дыхание. Нельзя допустить, чтобы нас раскрыли! Посреди зала возник вихрь голубой дымки, и мы увидели его светлость Итьена Стаблиса собственной невозмутимой персоной. Он как ни в чем не бывало нам улыбнулся и сказал: – Первое испытание завершено. В следующий тур переходят все, кроме мадара Рафаэля и мадины Эвы. Завтра день отдыха, а дальше… Эва оттолкнула державшего ее Рафаэля и подлетела к герцогу. – Ваша светлость, здесь какая-то ошибка! Наш пудинг не мог быть отравленным. Мы все сделали строго по рецепту. Все, как нас учили. Мы сами его пробовали, и, как видите, мы в полном порядке. Пожалуйста, сжальтесь! Мы не можем уйти. Наш брат умирает, мы здесь ради него. Заклинаю вас, позвольте… – Я понимаю вашу скорбь, мадина Эва, – перебил ее герцог. – Но вы не учли одну тонкость. Пучеглазая химера из моего зверинца относилась к особому редкому подвиду карликовых. У этих животных кровь становится ядовитой после часового контакта с воздухом. Именно поэтому когда вы пробовали блюдо, никакого яда в нем не было. Но чем дольше пудинг стоял на столе, тем явственнее проявлялись скрытые свойства крови. Эва смертельно побледнела и пошатнулась. Рафаэль положил ладонь на ее плечо и ободряюще сжал, стараясь поддержать. – Этого не может быть, – в исступлении бормотала она. – Мы все сделали по рецепту, как учили. Я поймала полный сожаления взгляд Стаблиса. Но мне все еще мерещился умирающий толстяк, и я отвернулась. «Олия», – позвал он. Я не желала откликаться и упорно смотрела в другую сторону. Морис положил теплую ладонь на мою талию, и я с удивлением на него покосилась. Он таращился на герцога с самодовольным выражением лица, словно показывая, что последнее слово осталось за ним. – Прекрати! – возмутилась я и сбросила его руку. Морис нахмурился и в недоумении спросил: – В чем дело? Я хотела объяснить, что не стоит за мой счет самоутверждаться перед герцогом, но Стаблис взмахнул тростью и распорядился: – Расходитесь по своим комнатам. Мадар Рафаэль и мадина Эва, задержитесь. Мы направились в сторону выхода из зала с кафедрой и лавками, у порога я остановилась и обернулась. Близнецы-даймоны растворялись в клубах голубоватой дымки. От тоски и сожаления на глаза навернулись слезы. Герцог перехватил мой взгляд, и хотя он молчал, я как наяву услышала его бархатистый голос: «Олия, прошу, выслушай меня». «Нет!», – мысленно выпалила я и помчалась в свою комнату. – Олия! – донеслось из зала, но я не остановилась. Влетев в спальню, я столкнулась с Клэр. Она копошилась в шкафу, перебирая одежду на полках. – Наконец-то нас отпустили! – воскликнула она, отбрасывая толстые рыжие косы за спину. – Я вся взмокла. Хочу принять ванну. – Давай, – отозвалась я. В душе царила пустота. Казалось, меня выпотрошили, но я по привычке продолжила совершать обыденные действия. – Первое испытание прошло лучше, чем я думала, – поделилась Клэр, подхватив полотенце и чистые вещи. – В смысле? – Вылетели только даймоны, а они изначально были слабее остальных. На одних сладостях далеко не продвинуться. Меня захлестнуло негодование, и я замерла посреди комнаты. – Как ты можешь так говорить? Эва и Рафаэль старались ради брата! А теперь мальчику грозит верная смерть. Клэр пожала плечами так, словно речь шла о пустяках. – У всех свои проблемы. Если о каждом переживать, сердце разболится. В любом случае даймоны показали себя безграмотными неумехами, тут ничего не поделаешь. А тебе стоит о себе позаботиться, иначе в следующий раз твое блюдо окажется на полу. Я похолодела и выдавила помертвевшими губами: – Ты видела, кто меня толкнул? Клэр покачала головой и фыркнула: – Считаешь, тут идиоты собрались? Никто не станет явно вредить соперникам. А вот исподтишка – запросто. Я почуяла запах магического следа рядом с тобой. Но чей он, я не знаю. – Ясно. Пойду прогуляюсь, – сказала я и выбежала из комнаты. Мне хотелось побыть одной и хоть ненадолго избавиться от мыслей о случившемся. Я спустилась на первый этаж башни, вышла на крыльцо и направилась вдоль боковой дорожки вглубь парка. По-хорошему стоило предупредить мадину Боулет и попросить выделить провожатого, но я решила нарушить установленные герцогом правила. После катастрофы на первом испытании я уже не знала, чего хочу больше, выиграть турнир или покинуть это жуткое место. В памяти всплыли воспоминания о безмятежной жизни в моей квартирке и о выпечке сладостей на лучшей в мире кухне. Я подумала о доме и остро ощутила тоску по привычному укладу, по утренним пробежкам, по кофе из ларька, даже по заказам Валеры. Все это было дорого моему сердцу, и я не собиралась отказываться от своих предпочтений просто потому, что Морису взбрело в голову меня похитить. Значит, я должна сделать все возможное, чтобы пройти испытания и получить награду от герцога. Но как быть с заданиями? Видимо, у Стаблиса заготовлено немало таких же сюрпризов, как сегодня. А вдруг в следующий раз именно я не учту нюансы приготовления и отравлю гостей? Я не хочу никого убивать! Нужно срочно изучить местную флору и фауну, а также заняться наконец магией. Жозеф упоминал какую-то пыльцу. Что это такое? Морис ничего не говорил про особенности фей. Пока я размышляла о подготовке к будущим испытаниям, на дорожке появились Эва и Рафаэль в сопровождении слуги. Они направлялись к барьерной стене, неся котомки с вещами. – Эва, погоди! – закричала я и помчалась вдогонку. Даймона обернулась и посмотрела на меня с недоумением. – Мы знакомы? – спросила она, словно силилась понять, ее ли я звала. Слуга и Рафаэль продолжили путь, а Эва дождалась, пока я к ней приближусь. Я замерла возле нее и всмотрелась в безмятежное выражение лица. Сквозь густую листву высоких деревьев проникали солнечные лучи и играли на ее нежной коже. В темно-фиолетовых миндалевидных глазах искрилась радость. На губах цвела переполненная счастье широкая улыбка. Сиреневые волосы, собранные в аккуратный высокий хвост, отливали здоровым блеском. Как же так? Что произошло? Неужели Эва легко отбросила бурные переживания после провала? – Эва, что случилось? – спросила я. – Ты меня не узнаешь? Она нахмурилась и принялась изучать мою фигуру, но я так и не заметила узнавания в ее взгляде. Эва словно впервые меня видела и не скрывала удивления. – Нет, простите. Я вас раньше не встречала. – А как же турнир? Мы же вместе участвовали, и вы… – Я не смогла договорить. Слишком болезненными были воспоминания о том, как гости отравились. Эва просияла и воскликнула: – Я так рада, что попала в замок его светлости! Милорд Стаблис потрясающий человек. Мне казалось, к нему не подступиться, а он совсем другой! Стоило нам с Рафой приготовить для него наше лучшее блюдо, как он тут же согласился исполнить одно желание. Представляете?! – С трудом, – выдавила я, силясь понять происходящее. – Вот и я не думала, что получится! Но его светлость сам поинтересовался, чего бы нам больше всего хотелось. Понимаете, у нас заболел братишка. Мы попросили помощи, и милорд пообещал прислать лекарей. Это поразительно! Я до сих пор не могу поверить. Рафаэль и слуга остановились в конце дорожки, заметив, что Эва все еще со мной болтает. – Сестра, нам пора! Поторопись, – крикнул даймон. – Извините меня, – улыбнулась на прощание Эва. – Я должна идти. – Всего доброго. Здоровья вашему брату. – Спасибо! Эва побежала по дорожке и вскоре нагнала Рафаэля и провожатого. Я смотрела им вслед, стоя в тени деревьев, и строила догадки о том, что же случилось. Если Эва и Рафаэль ничего не помнят, получается, Стаблис примерил магию и промыл даймонам мозги. При этом он все же пообещал помочь им с лечением братишки. Что же за человек таинственный герцог? И человек ли он вообще?