Глава 27

Герцог вышел из шатра, за ним последовали удрученные предстоящей дегустацией аристократы. – Пришло время оценить творения участников турнира! – объявил он. Слуги установили для него кресло во главе стола, и Стаблис уселся в него с видом человека, предвкушающего отличное развлечение. – Сегодня я решил упростить задачу моим дорогим гостям. Все блюда разделим на части. Тарелки с отдельными порциями будут вращаться на колесе фортуны. Вы, мои драгоценные паразиты на теле нашего королевства, сможете в полной мере вкусить рок судьбы. Вам предстоит крутить колесо. Тот кусочек, что выпадет, вы и испробуете. Как вам идея? Герцог обвел своих гостей насмешливым взглядом, точно призывал выказать восторг по поводу гениальной задумки. Но бледные дамы с темными кругами под глазами и мрачные кавалеры хранили молчание, напряженно вглядываясь в тарелки с кулинарными творениями, выставленные на столе. – Рад, что вам нравится, – усмехнулся Стаблис и повернулся в нашу сторону. – Расскажите немного о ваших блюдах и начнем. Аурелия и Жозеф снова стояли ближе всех к герцогу. Фея сделала шаг вперед и, поправив идеально сидящее на ней бирюзовое пышное платье, воскликнула: – Досточтимые гости! Сегодня мы предлагаем вам отведать дивный суп из обитателей глубин. Его тонкий, пряно-нежный вкус доставит вам истинное удовольствие. Жозеф снял крышку с внушительной супницы, и по берегу озера поплыл чудесный аромат. При взгляде на блюдо мне вспомнился азиатский суп Том-Ям, и рот наполнился слюной. Как я соскучилась по его остро-сливочному вкусу! Из супницы вырывались золотистые искры, словно брызги бенгальских огней. Видимо, Аурелия изменила свое творение магией. Стаблис взмахнул рукой, и слуги принялись наполнять крошечные пиалы супом. Герцог описал над головой широкий круг серебристой тростью, и рядом со столом появился огромный барабан с разноцветными секторами. Сбоку торчал деревянный рычаг, а в центре располагалась стрелка, указывающая на определенную часть необычной конструкции. Видимо, это и было упомянутое герцогом колесо фортуны, и оно напоминало механический каталог в библиотеке замка. Неужели Стаблис его сам смастерил? Слуги расставили по секторам пиалы с супом, а герцог кивнул Натану, давая знак продолжать представление блюд. Наш гений отодвинулся от Луки, словно стыдился находиться с ним рядом, взбил пышный воротник изумрудного цвета шелковой рубашки и начал: – Дамы и господа! Сегодня я рад угостить вас уникальным творением моей кулинарной мысли. Слабо-соленые кусочки сырой туны с фруктовыми муссами, острым соусом и зеленью. Прошу! На квадратной тарелке красовались кубики алой рыбы, завитки из ярко-желтого и светло-салатового муссов, вкрапления мелко порубленной зелени и капельки темного, густого соуса. Блюдо смотрелось очень эффектно, как в лучших ресторанах премиум-класса. Все же Натан великолепно готовил, несмотря на особенности непростого характера. Слуги разделили яркий шедевр на части, разложили по маленьким хрустальным вазочкам и оставили на секторах барабана. Настала очередь Энзо и Клэр. На этот раз моя соседка стала той, кто рассказывал об особенностях созданного командой творения. – Дорогие гости, позвольте представить вам блюдо из ангулы. Копченые кусочки в кисло-сладком соусе в сочетании с морской травой не оставят вас равнодушными. В глубокой тарелке перед табличкой с именами поваров лежала масса темно-зеленых волокон, похожих на водоросли, а поверх – ровные ленты насыщенно-коричневого цвета. Мне все это напомнило блюдо из японской кухни с угрем. Слуги занялись разделением творения на части, а герцог перевел взгляд на меня, и я заговорила: – Дамы и господа, сегодня мы с напарником предлагаем вам попробовать мясо брача с… Мои слова утонули в возгласах ужаса и негодования. Гости попятились, пытаясь избежать страшной участи, но наткнулись на невидимую преграду, словно место дегустации окружала прозрачная стена. Разноцветные глаза Стаблиса вспыхнули, и он рявкнул: – Тишина! На турнире нет места беспорядку. Аристократы притихли. Женщины молча глотали слезы, уткнувшись в сюртуки утешавших их кавалеров. Морис положил теплую ладонь мне на плечо и ободряюще сжал. Я почувствовала исходящую от него силу, собралась с духом и продолжила, несмотря на неприятный осадок от сложившейся ситуации: – Мы соединили мясо брача со специями, дополнили сладкой крупой и сливочно-чесночным соусом. Приятного аппетита. Наша оригинальная подача не осталась незамеченной. Взгляды собравшихся сосредоточились на отливающей перламутром тарелке, где золотистые искры мерцали на поверхности наполнения. Раздались громкие хлопки в ладоши, и я вздрогнула. Стаблис смотрел на меня с нескрываемым восхищением. – Великолепно, Олия! Твой неординарный взгляд на кулинарию не перестает меня удивлять. Я решил сегодня тоже поучаствовать в дегустации. Гости напряглись и с недоверием уставились на своего самопровозглашенного судью. – Мне не терпится попробовать то, что сотворили участники турнира. – Стаблис широко ухмыльнулся. В его глазах вспыхнул азартный огонек. – И конечно же, я тоже буду крутить колесо фортуны. Не вам же одним веселиться. Аристократы в недоумении переглядывались, но возражать никто и не думал. Когда все сектора заполнились частичками блюд, герцог объявил: – Начинаем дегустацию! Как заботливый хозяин, я подам вам пример. Он поднялся из кресла, прошел к барабану и нажал на рычаг. Сектора завертелись в пестром хороводе, и вскоре стрелка указала на пиалу с супом Аурелии и Жозефа. Герцог пригубил и сделал глоток. – Прекрасно, – с довольным видом вынес вердикт он. – Идеальное сочетание нежности и остроты. Благодарю за ваши труды. Аурелия зарделась и с пленительной улыбкой на полных губах пролепетала: – Мы к вашим услугам, милорд. Она посмотрела на Стаблиса призывным взглядом, словно говоря про услуги, имела в виду вовсе не приготовление пищи. Герцог ее проигнорировал и сосредоточил внимание на гостях. – Теперь ваша очередь, мои драгоценные. К рычагу потянулась вереница обреченных аристократов. Я наблюдала за тем, как люди дрожащими руками заводят барабан, и поражалась тому, как по-разному они реагируют на происходящее. Кто-то умирал от страха, кто-то в гневе багровел, кто-то, не сдерживаясь, рыдал в голос. У меня сжималось сердце от этой изощренной пытки. Герцог время от времени прерывал поток и тоже выбирал с помощью колеса фортуны что-нибудь для себя. Он неизменно хватил блюда участников и явно наслаждался дегустацией гораздо больше, чем его гости. Когда ему выпало блюдце с синим шариком и порцией крупы, пропитанной соусом, он с довольным видом заявил: – А вот и решающий момент! Все знают, что брач крайне ядовит. Но в моем озере обитал не простой представитель этого вида, а экспериментальный экземпляр. Его мясо невозможно обезвредить, смешав с редкой горной травой. Поэтому сейчас я вручаю свою жизнь в руки прекрасной Олии и смиренно жду милости духов предков. Стаблис картинно воздел ладони к безоблачному небу. В разноцветных глазах загорелась решимость покончить со всем одним махом, и мне впервые пришла на ум мысль о том, что герцог совсем не дорожит своей жизнью, а скорее даже ею тяготится. Сердце подскочило в груди, и я бросилась вперед, намереваясь выбить у него тарелку из рук. Я хотела закричать изо всех сил: «Не смейте!». Хотела помешать ему свести счеты с жизнью. Чтобы я не думала о самом герцоге и о его жестоком турнире, я не желала наносить ему вред и становиться причиной гибели. Но крик застрял у меня в горле. Мышцы рта парализовало, и я издала всего лишь жалкий писк, так и не ставший мольбой об избавлении от страшной участи. «Не волнуйся за меня, Олия, – раздался в голове усталый, наполненный печалью голос герцога. – Ты права, мы сами выбираем свою судьбу. Я тоже хочу сделать собственный выбор». Он сорвал с головы соломенную шляпу, отбросил ее в сторону, словно в знак того, что принял окончательное решение, и, подцепив вилкой темно-синий шарик с золотистыми вкраплениями, отправил в рот ядовитое мясо брача. Толпа ахнула и с жадностью стервятников уставилась на герцога, явно мечтая о том, чтобы он рухнул замертво. Стаблис сглотнул и застыл с закрытыми глазами, прислушиваясь к себе. Но секунды складывались в минуты, а он все так же продолжал стоять, излучая здоровье и благополучие. Люди начали кривиться от разочарования и досады. Я почувствовала, что у меня по лицу потекли слезы. В душе смешались и облегчение от того, что моей магии удалось справиться с ядом, и радость от того, что герцог остался жив, и счастье от того, что у меня появился шанс убедить его светлость не покидать мир живых. Стаблис посмотрел мне в глаза и с душераздирающей тоской произнес в моих мыслях: «Меньшего я и не ждал от тебя, Олия. Ты сияешь слишком ярко, чтобы позволить тьме поглотить даже такое чудовище, как я». У меня перехватило дыхание. Желание закричать на весь замок о том, что он не имеет права говорить такие вещи, стало непреодолимым. Но только я набрала в грудь побольше воздуха, как молодой щеголь, что во время прошлого испытания предлагал дамам идти первыми, схватился за сердце и потерял сознание. Гости зашумели, к пострадавшему подлетел худощавый мужчина средних лет с кривым шрамом на левой щеке. Он ощупал шею молодого человека и помрачнел. – Умер, – констатировал он и выпрямился. – Кто-нибудь заметил, что он съел? Перепуганные люди начали наперебой выдвигать версии, но точно не знал никто. К этому времени большинство гостей уже побывали возле колеса и вкусили выпавшие порции. При этом смерть забрала только изысканно одетого красавца, а остальных пощадила. – Вижу, что духи свое дело знают. – Стаблис покачал головой. – Кстати, я забыл вас предупредить. Среди представленных сегодня блюд есть одно с измененными свойствами. Именно оно убило нашего дорогого вымогателя и покорителя дамских сердец. Думаю, я не ошибусь, если скажу, что в ближайшее время кто-нибудь еще испытает на себе правосудие предков. Словно в подтверждение его слов на песчаный берег упала полнотелая красавица с вызывающе глубоким декольте. Вокруг нее засуетились сразу несколько мужчин, но было уже поздно. Гости пришли в ужас и бросились пить воду, надеясь очистить организм от отсроченного действия отравы. Герцог взмахнул тростью и распорядился: – Участники турнира, ждите меня в Башне поваров. Нас подхватила голубоватая дымка и перенесла в зал с кафедрой и многочисленными лавками.