Глава 35

Гостиную освещало тусклое сияние синеватых светильников, установленных над выходом на лестницу. Мне почудилось смазанное движение темной тени возле стола, и я замерла. Скрипнула дверь в комнату Аурелии, и послышался ее шепот: – Ты чего так долго? Удалось отправить сигнал? – Да, все в порядке, – раздался приглушенный голос Жозефа. – Завтра действуем по плану. – Отлично! Наконец-то с ним будет покончено. Больше не могу изображать из себя влюбленную дуру. К тому же из-за этой сельской простушки он даже не смотрит в мою сторону. Владыка уверял, что я ему обязательно понравлюсь. – В мире нет женщины прекраснее тебя, – с удивительной горячностью заявил Жозеф. – Но герцог явно нас подозревает. Чудо, что он до сих пор не перешел к активным действиям. – Может, он и не так страшен, как считает владыка. Глаза привыкли к темноте, и мне удалось разглядеть высокую фигуру Жозефа на пороге спальни Аурелии. Фея смотрелась рядом с ним, как крошечная девочка, ищущая защиты. – Не стоит недооценивать врага, – покачал головой Жозеф. – Многие поплатились жизнью за свою беспечность. Аурелия закусила нижнюю губу и переступила с ноги на ногу. – Отдохни как следует, – попросил Жозеф, и его голос наполнился заботой и скрытой нежность. – Завтра все будет зависеть от твоей пыльцы. – Знаю, – пробормотала фея. – Все было бы проще, если бы в финал вышел Натан. Почему ты не помешал замарашке применить магию? Жозеф сжал кулаки и процедил: – Вмешался ее кузен. Не знаю, какой силой он обладает, но лучи не смогли проникнуть сквозь его барьер. – Ладно, неважно. Завтра им ничто не может. – Так и есть. Доброй ночи. Жозеф развернулся и направился в свою комнату. – Жози! – окликнула его Аурелия, в волнении прижав ладони к груди. Эльф замер, но так и не обернулся. – Не хочешь… не хочешь остаться сегодня у меня. За окном тучи рассеялись, выглянула луна и озарила лицо Жозефа. Гримаса невыносимой муки исказила его прекрасные черты. Он вцепился пальцами в воротник рубашки, словно хотел порвать его и устранить причину внезапного давления на горло. – Нет, – отрезал он. – Теперь ты принадлежишь владыке. Я не имею прав на тебя и никогда не имел. Прости, что навязал свои чувства. Больше я тебя не побеспокою. Он скрылся в своей спальне. В ночной тишине пустой гостиной послышались сдавленные рыдания. Заливаясь слезами, Аурелия метнулась в комнату и заперла дверь. Разговор наших соперников до того меня обескуражил, что я не сразу пришла в себя. Но часы на камине пробили три, и я решила поторопиться. Спальня Мориса находилась напротив моей. Я пересекла гостиную и попыталась открыть дверь, но та оказалась заперта. Подергав ручку, я поскреблась и зашептала в щель: – Морис, проснись! Открой, нам надо поговорить. Но на мой призыв так никто и не откликнулся. Напрасно я стояла под дверью добрых десять минут, мой напарник либо очень крепко спал, либо попросту меня игнорировал. Устав ждать, я вернулась к себе и легла в постель. Что ж ничего не поделаешь, придется завтра действовать по ситуации. Но почему же Морис мне не открыл? Утром я проспала, и мне пришлось собираться второпях. На завтрак мой напарник снова не явился и вышел из спальни только перед самым появлением медины Боулет. Жозеф и Аурелия пристально за нами наблюдали, поэтому я не смогла рассказать ему о подслушанном разговоре. – Доброе утро, повара, – с улыбкой на круглом розовощеком лице поприветствовала нас медина Боулет. – Его светлость ожидает вас в парке. Прошу за мной. Наши соперники устремились вслед за мединой, я же придержала Мориса за руку и шепнула: – Нужно поговорить. Темные брови напарника взметнулись вверх, на лице отразился испуг. Что это с ним? Морис быстро справился с собой, кивнул и замедлил шаг. Спускаясь по лестнице, мы немного отстали от остальных, и он спросил: – Что случилось? Я хотела сразу перейти к делу, но вместо этого с негодованием прошипела: – Где ты вчера был?! Я приходила к тебе ночью, и ты мне не открыл. Морис помрачнел и отвел взгляд. – Я… я был занят. – Чем можно заниматься в три часа ночи? Черты лица Мориса заострились, из-под верхней губы показались клыки, глаза пожелтели. – Я не обязан перед тобой отчитываться! Что это за допрос такой? Да и что тебе понадобилось среди ночи? Ты что, от герцога вернулась только под утро? Я против воли вспыхнула и прорычала: – Я тоже не обязана перед тобой отчитываться! – Замечательно. – Напарник скрипнул зубами и помчался вперед, перескакивая через две ступеньки. Скоро он нагнал медину Боулет и пошел возле нее. От досады я чуть не застонала в голос. Прекрасно, просто прекрасно. Вместо того, чтобы обсудить важные вещи, мы поругались. И что теперь делать во время финального испытания? На улице моросил дождь. Слуги встретили нас с зонтами в руках и проводили до сияющего магического купола в глубине парка. Огромная сверкающая синими и фиолетовыми энергетическими всполохами полусфера укрывала широкую поляну между деревьями. Медина Боулет остановилась перед ней и сказала: – Дорогие участники турнира, сегодня финал пройдет здесь. Приложите ладонь к барьеру, и вы окажетесь внутри. Мы почти одновременно коснулись купола и очутились на поляне. Здесь герцог восседал в кресле на возвышении, похожем на уличную эстраду. Рядом с ним виднелся мраморный постамент, где в открытой деревянной шкатулке что-то поблескивало. Поодаль находились четыре стола со всем необходимым, жаровни с пылающим огнем и высокие короба с ингредиентами. – Приветствую, мои драгоценные повара! – воскликнул Стаблис и поднялся. На этот раз он надел коричневые сапоги до колен, темно-зеленые брюки, белую рубашку без воротника и удлиненную бежевую кожаную куртку. Больше всего он напоминал охотника, только ружья за плечом не хватало и верной собаки на поводке. Серебристая трость болталась на поясе в специальном креплении. – Рад видеть вас на финале юбилейного кулинарного турнира. По традиции я должен продемонстрировать вам приз. Вот тот самый амулет наложения иллюзий. Он запустил руку в шкатулку и извлек висящую на цепочке подвеску в форме серебристого грифона, украшенного россыпью драгоценных камней. Мне вдруг почудилось, что глаза зверя вспыхнули, один – синим цветом, а другой – фиолетовым. Я зажмурилась и снова взглянула на подвеску. Грифон покачивался на цепочке без всяких вспышек. Чудеса. – Но чтобы определить самого достойного обладателя моего сокровища, вам предстоит пройти последнее испытание, – продолжал герцог. – Сегодня каждый из вас будет готовить вслепую. Участие в парах не допускается. Победитель будет только один. Неожиданная новость заставила меня ахнуть и уставиться на Мориса. Напарник сжимал ладони в кулаки и стоял в напряженной позе с широко расставленными ногами и низко опущенным подбородком. Его измененное гримом лицо смертельно побледнело, глаза вспыхнули опасной желтизной. Создавалось впечатление, что он готов в любую секунду сорваться с места и растерзать герцога голыми руками. Вернее, клыками и когтями. От него так сильно веяло животной жаждой крови, что у меня внутри все переворачивалось от страха. – Довольно! – рявкнул Жозеф. – Тебе конец, исчадье бездны! Его охватило ослепительно-белое сияние, и я на мгновение прикрыла глаза, стараясь избежать чересчур яркого света. Аурелия выставила перед собой ладони и крикнула: – Открой проход лесным братьям! С кончиков ее изящных пальцев сорвался неукротимый поток пыльцы. Золотистые искры быстро сформировали плотную завесу, напоминавшую по форме дверь, и сквозь нее на поляну повалили светловолосые мужчины в темных латах и с обнаженными клинками в руках. Среди них я с удивлением заметила Натана. Вместо меча он держал перед собой огромный лук. Герцог швырнул амулет обратно в шкатулку, захлопнул крышку и принялся аплодировать. – Браво, господин Жозеф, госпожа Аурелия! Я так долго ждал, пока вы наконец решитесь раскрыть истинную причину вашего присутствия в замке, и вот вы показали себя во всей красе. Что ж, я всегда рад гостям, даже если никого не звал. С этими словами он сорвал с пояса трость и с невероятной скоростью завертел ею над головой. Светловолосые воины выстроились полукругом, Жозеф и Натан заняли места по краям, и все разом двинулись к возвышению. Аурелия продолжала вливать искры в мерцающую золотом дверь. На тонких губах герцога играла шальная улыбка, разноцветные глаза светились потусторонним сиянием, голубоватый туман клубился у его ног. – Что происходит? – пролепетала я, в растерянности посмотрев на Мориса. Напарник с сосредоточенным видом озирался по сторонам, явно не собираясь участвовать в событиях. – Лесное братство пожаловало, – процедил он, хватая меня за руку. – Пора сматываться, пока дело не дошло и до нас. Морис потащил меня через поляну к задней части возвышения, обходя по широкой дуге готовящихся к битве воинов. Я старалась от него не отставать, рассудив, что ему явно виднее, что делать в такой ситуации. Воины призвали на ладони лучи и ударили в герцога. Дымка взметнулась и укрыла Стаблиса от атаки, развеяв смертоносный посыл. Герцог взмахнул тростью, указал на противников, и призрачные синеватые стрелы градом посыпались на лесных братьев. Морис добежал до возвышения. Густой туман закрывал обзор плотной завесой. Фигура герцога с трудом угадывалась в клубах дымки. Повсюду мелькали лучи и призрачные стрелы. Напарник отпустил мою ладонь, метнулся в сторону постамента и исчез в тумане. Я задрожала от ужаса, понятия не имея, что делать. Но через мгновение Морис уже спрыгнул на землю, держа шкатулку в руках, и скомандовал: – Бежим! Нужно успеть преодолеть охранную стену и выбраться из замка до того, как эльфы заметят пропажу. – А им нужен амулет? Морис помчался к сияющему куполу, волоча меня за собой. – Конечно, – на бегу отозвался он. – Вся заваруха из-за него. Эльфы хотят убить герцога, надеть его личину и покончить с королем. От услышанного у меня болезненно сжалось сердце. Неужели Итьен умрет? Нет, этого не случится. Он же сам говорил, что служит духам, и только они решают, когда придет его час. Значит, он сумеет одолеть врагов. Мы подлетели к сферическому барьеру, коснулись мерцающей преграды ладонями и тут же очутились в парке. Звуки боя мгновенно стихли. Капли моросящего дождя упали на лицо, ветер растрепал волосы. Кругом стояла обычная картина пасмурного летнего дня. Казалось, вот-вот выглянет из-за туч солнце, и снова все будет по-прежнему. Морис перехватил шкатулку удобнее, стиснул мою ладонь и велел: – Не зевай. До крепостной стены еще далеко. Он понесся через кусты, избегая широких дорожек. Я старалась не отставать, но вскоре выбилась из сил и начала задыхаться. Морис остановился и с досадой покосился в мою сторону. – Прости, я не могу за тобой угнаться, – выговорила я, опираясь на колени руками и пытаясь восстановить дыхание. Нас скрывали заросли высоких деревьев. Полусфера осталась далеко позади, но Морис все равно остро реагировал на малейший шорох, нервно передергивая широкими плечами. – Амулет у тебя, мы справились. Давай перенесемся в механический мир и там спрячемся от погони. Вряд ли эльфы смогут за нами последовать. Мы могли бы остановиться в моей квартире. Я… – Олия, прекрати! – Морис перебил меня с таким суровым видом, словно был моим начальником, а я его бестолковой подчиненной, предлагающей несусветную чушь во время важного совещания. – Нам нужно спешить, потерпи немного, скоро стена. Перелезем через нее, и там нас уже не достанут. Сердце кольнуло нехорошее предчувствие. Я посмотрела Морису в глаза и спросила: – Ты не можешь перенести нас в мой мир? Он отвернулся и уставился на кроны деревьев. На его щеках играли желваки, выдавая волнение и злость. Мускулистая грудь часто вздымалась. Ноздри трепетали, жадно втягивая воздух. – Олииия, сейчас не время! – прорычал он, сквозь сцепленные зубы. – Нужно убираться отсюда! Как ты не поймешь?! Меня охватило отчаяние, в горле образовался комок, глаза защипало от слез. – Немедленно отвечай! – заорала я, срывая голос. – Ты можешь меня отправить домой?! Он уставился на меня звериными глазами и выплюнул: – Нет! Довольна?! Я не могу тебя перенести, и никогда не мог. Я все тебе наврал. У меня был амулет разового переноса, и я его использовал. Пришел в механический, нашел тебя, забрал сюда, и на этом все. Теперь ты часть этого мира, и этого не изменить. Смирись и подумай о том, как спасти свою шкуру. Лесные братья не отличаются милосердием. Мы свидетели их нападения на герцога. Когда Стаблиса отправят к предкам, нас начнут искать и, поверь мне, найдут очень быстро. В груди разлился арктический холод. Сердце словно замедлило свои неустанные движения, и я почувствовала, как отмирает что-то светлое и доброе, что едва распустилось внутри меня, благодаря встрече с Морисом. Он ворвался с мою жизнь так внезапно, вытряхнул меня из уютной скорлупы намеренно созданной изоляции, раскрасил существование новыми удивительными цветами. Впервые за долгое время я вновь ощутила, что живу и наслаждаюсь событиями каждого дня. Не просто ползу в полудреме повседневных забот из одного дня в следующий, а действительно живу полной жизнью. И вот он предал меня так же, как и бывший муж. Воспользовался моим поварским талантом, но так и не разглядел во мне женщину, способную чувствовать, любить, дарить нежность. По щекам потекли слезы, я часто задышала, стараясь справиться с подступающей истерикой. – Олия, пожалуйста, давай все обсудим в другом месте, – тихим голосом попросил Морис. – Я понимаю, что виноват перед тобой, но обещаю все исправить. Я… – Убирайся! – закричала я что есть силы. – Проваливай! Видеть тебя не могу! Он попытался положить ладонь мне на плечо, но я увернулась и отскочила в сторону. – Никогда, слышишь меня, больше никогда ко мне не приближайся! Я развернулась и помчалась в гущу вековых деревьев. Морис что-то кричал мне вслед, но меня душили рыдания, в ушах грохотало, голова кружилась, и я ничего не слышала. Не знаю, сколько я так бежала. Возможно, несколько минут, а может, и полчаса. Я перестала ориентироваться в парке, споткнулась о торчащий над землей корень и упала на траву, ободрав ладони. Сил кричать или плакать не осталось, и я позволила себе лежать без движения. Внезапно кто-то подбежал ко мне, схватил за волосы и вздернул на ноги. От боли у меня потемнело в глазах. – Попалась, замарашка! – прошипел Натан, глядя в мое заплаканное лицо. – Теперь твой дружок вернет нам амулет, иначе мы принесем тебя в жертву во время кровавого полнолуния. Я хотела сказать, что Морису нет до меня никакого дела, и что расчет явно не оправдается, но внезапная слабость захватила сознание и унесла прочь от разъяренного потомка эльфов и всех свалившихся на меня проблем.