Глава 36

Резкий зловонный запах пробился сквозь пелену забвения, и я открыла глаза. Надо мной склонился худощавый пожилой мужчина с аккуратной бородкой, золотым обручем на голове и в светлых одеждах. Ростом он был примерно как Аурелия. Я со своим метром шестьдесят пять на голову его превосходила. В серых глазах незнакомца читалась усталость древнего старика и обреченность осужденного на смертную казнь. Он держал возле моего лица пучок темной пахучей травы и шептал непонятные фразы. Я попыталась выяснить, кто он такой, и что со мной случилось, но из горла вырвался лишь болезненный хрип. – Тише, дочь цветов, – с беспокойством сказал он, убирая траву. – Тебе нужен покой. Лесные братья принесли тебя в ужасном состоянии и приказали привести в порядок. Он взял с низкого столика кувшин, налил в стакан воды и протянул мне, я с удовольствием его осушила и огляделась по сторонам. Я лежала на постели, усыпанной белыми цветами, в хижине со стенами из толстых веток и крышей, покрытой широкими, длинными листьями. Меня обрядили в белый балахон, а на руки и ноги надели золотые браслеты. Ладони все еще саднило после падения, но от грязи не осталось и следа. – Где я? – чудом удалось выговорить мне. – Ты в Зачарованном лесу, – охотно пояснил незнакомец. – Я старейшина фей, меня зовут Гимлус. Это дом для гостей, здесь ты останешься до… – Он замолчал, сглотнул и продолжил: – До ритуала. Желудок скрутило от предчувствия беды. – Какого ритуала? Старейшина помрачнел, отвел взгляд и выдавил: – Жертвоприношения. В ночь красной луны владыка хочет принести тебя в жертву духам, чтобы те даровали твою силу его избраннице. Окончательно перестав понимать происходящее, я села на постели и попросила объяснить все по порядку. Старейшина со вздохом опустился на стул возле кровати и принялся растолковывать местные обычаи: – Владыка фей и эльфов раз в год выбирает себе новую наложницу. В день летнего солнцестояния он совершит обряд привязки. В этом году его выбор пал на деву цветов. Аурелия Фаир будет до следующего лета ублажать владыку. Твоя сила перейдет к ней во время ритуала, и она подарит владыке еще больше радости. От услышанного я поперхнулась и закашлялась. Гордая красавица-фея будет постельной игрушкой какого-то владыки? Страшнее участь даже представить сложно. А как же Жозеф? Старейшина Гимлус налил мне еще воды и подал стакан. Я выпила половину, поставила остатки на круглый столик у постели и спросила: – А при чем здесь я? – Как мне сказали, ты владеешь пыльцой. Это правда? – Он посмотрел на меня с таким недоверием, как будто я была по меньшей мере враждебным пришельцем из космоса. – Так и есть. – Я решила сразу продемонстрировать магию, чтобы развеять сомнения старейшины. Призвав нить из внутреннего клубка, я отделила небольшой кусочек и направила тонкую струйку золотистых искр к стакану. – Сделай воду сладкой, – приказала я. Пыльца коснулась поверхности воды и моментально растворилась. Старейшина Гимлус наблюдал за мной, открыв рот, а когда я закончила, схватил стакан и попробовал воду на вкус. Глаза у него округлились до такой степени, что я начала беспокоиться за его здоровье. – Кто ты такая?! Где этому научилась?! Кто твои родители?! Откуда ты родом?! – Он сыпал вопросами, даже не давая мне возможности ответить. Как только он сделал паузу, явно чтобы набрать в грудь побольше воздуха и выдать новый ворох вопросов, я сказала: – Меня зовут Ольга Сказова. Моих родителей вы, скорее всего, не знаете, а вот про бабушку и дедушку, возможно, слышали. Валенсия и Анатоль Скази. Старейшина побелел, его губы посинели, подбородок затрясся, а крючковатые пальцы судорожно вцепились в подол белых одеяний. – Этого не может быть, – забормотал он. – Не может быть. Я не на шутку перепугалась, вскочила с постели, плеснула в стакан еще воды из кувшина и протянула старейшине. – Что с вами?! Вам плохо? Может быть, кого-нибудь позвать? Я начала озираться, но в хижине, кроме кровати, стула, столика и шкафа с умывальником в углу, больше ничего не было. Даже двери нигде не наблюдалось. Старейшина одним махом выпил воду и схватил меня за руку. – Никого не нужно звать. Садись и послушай меня. Я опустилась на постель, мельком заметив, что цветы не только не помялись, но даже не пожухли под моим весом. – Анатоль Скази был моим младшим сыном, – сиплым голосом проговорил старейшина. – Он без памяти влюбился в Валенсию, и та ответила ему взаимностью. Но владыка избрал ее своей будущей наложницей и запретил видеться с моим сыном. Анатоль впал в отчаяние и пошел на крайние меры. Он выкрал из сокровищницы владыки амулет переноса, забрал Валенсию и вместе с ней исчез навсегда. Мысли разбегались и путались. Рассказ старейшины так меня потряс, что я сидела, словно оглушенная, не зная, как ответить. – Расскажи мне все, прошу! – Он взял меня за руку и с мольбой заглянул в глаза. Сердце сжалось от жалости к этому пожилому мужчине, который многое повидал на своем веку и многое пережил. Я накрыла его сухие пальцы второй рукой, погладила и с улыбкой сказала: – Они были так счастливы! Мои бабушка и дедушка всю жизнь прожили вместе. Они каждый день радовали друг друга самыми нежными словами любви. В глазах старейшины блеснули слезы. Я говорила и говорила о своих близких, о той части семейной истории, которую знала с детства, о том, чем мы обычно занимались, даже о механическом мире, где все совсем иначе, чем в магическом. Под конец старейшина уже, не таясь, плакал, но то были слезы умиления и радости за своего сына, который прожил пусть и не простую, но счастливую жизнь. – Ему удалось, – шептал старейшина Гимлус, утирая влажное лицо платком. – Удалось вырваться и сделать все по-своему. – Конечно! Дедушка отличался целеустремленностью и силой духа. Он любил повторять, что выход есть всегда, нужно только его заметить. Старейшина закивал и с грустью улыбнулся. – Да, он с детства не желал мириться с тем, что творилось в Зачарованном лесу. Все время старался изобрести новые способы использования магии, раскопать сведения о древних ритуалах, пытался помочь тем, кого несправедливо обижали. На душе потеплело от гордости за моего обожаемого дедулю. Я словно встретилась с ним вновь, увидев глазами его отца. – Но как ты здесь очутилась? Как попала в руки к лесным братьям? Я не понимаю. Пришлось рассказать все с самого начала. Старейшина слушал внимательно, время от времени хмурился, но не перебивал. Когда я закончила, он с задумчивым видом протянул: – Не знаю, кто такой этот Морис, но амулет в виде крылатой кошки он мог раздобыть только в руинах древнего храма Богини. Там очень опасно, и никто в здравом уме туда не сунется. Это место охраняют сами духи предков. Раз ему удалось уйти оттуда живым, значит, на то была воля духов. И я бесконечно ему благодарен за то, что он перенес тебя сюда. Я так рад получить весточку об Анатоле, а еще горжусь тем, что у меня такая талантливая правнучка. Я всхлипнула и бросилась в объятия своего прадеда. Он прижал меня к себе и погладил по светлым волосам. – Ты очень похожа на Анатоля, – прошептал прадедушка. – А сердце у тебя доброе, как у Валенсии. Мне жаль, что ты снискала гнев владыки, но будь уверена, я не позволю лесным братьям причинить тебе вред. Больше я не совершу ту же ошибку и сделаю, что должно. – О чем вы? – Зови меня Гимлус и на ты, – с мягкой улыбкой попросил прадедушка. – Я только что обрел правнучку и хочу насладиться нашим общением сполна. Владыка может затевать все, что ему заблагорассудится, но настало время призвать духов и дать отпор лесным братьям. Яснее мне не стало, но одно я поняла четко, у прадедушки был план, как избавить меня от жертвоприношения в ночь кровавой луны.