Глава 39

Моя призрачная сущность устремилась вниз, пронеслась на бешеной скорости, словно падающий на землю метеорит, и врезалась в грудь погруженного в ствол дерева тела. На мгновение боль пронзила меня с головы до ног, но я тут же пришла в себя и открыла глаза. Гимлус и его соратники лежали безвольными фигурами у моих ног. Морис и Итьен преграждали эльфам путь к Древу жизни и старались не подпускать врагов близко, но эльфы их теснили. Круг, созданный воинами в черных латах, неумолимо сужался. На обнаженном торсе Мориса алели порезы, нанесенные светящимися белым сиянием мечами эльфов. Смертоносные лучи рассеивали туман вокруг Итьена и готовились уничтожить самого герцога. Неравный бой грозил превратиться в жертвоприношение. Я прислушалась к себе и с удивлением ощутила полученный безграничный запас энергии. Теперь внутри меня находился не клубок нитей, а целый океан, сотканный из мириад сетей. Едва я потянулась к ним, как взметнулся сразу десяток, а то и больше. Магия бурлила и мечтала вырваться наружу. Но что мне делать с такой силой? Духи сказали правду, мне предстоит решить, как поступить. Передо мной враги, те, кто годами угнетал и использовал моих соплеменников, те, кто хотел дать власть чистокровным. Их поступки и цели алчны и губительны для мира. Я легко могу стереть как саму расу эльфов в порошок, так и искоренить малейшее воспоминание о них. Но разве они заслуживают уничтожения? Богиня созидания создала фей и эльфов как две стороны одной медали. Без тлена нет жизни, без разрушения нет прогресса. Если нарушить равновесие, то мир рухнет. Сейчас эльфы пытаются возвести тлен на пьедестал, это погубит все живое. Но если их место займут феи, разве станет лучше? Буйство созидания способно погрузить мир в не меньший хаос, чем разрушение. Нужно действовать с умом, нельзя принимать чью-то сторону, руководствуясь личной неприязнью или предпочтениями. Я посмотрела на перекошенные жаждой крови лица эльфов. Жозеф наступал на Мориса, сжимая огромный меч двумя руками. Он наносил точные удары и пытался добраться до горла противника. Но Морис уворачивался, разя длинными кинжалами с тонким лезвием каждого, кто осмеливался сунуться ближе. Натан в стороне от других эльфов с невероятной скоростью натягивал лук и пускал в герцога одну светящуюся стрелу за другой. Итьен отбивался туманными щупальцами, но я чувствовала, что мои защитники стараются на пределе возможностей. Я попыталась покинуть недра Древа жизни, но живое воплощение энергетического сердца мира воспротивилось моему порыву. Кора стала тверже камня и не поддалась моему давлению. «Отпусти, – попросила я. – Мне нужно помочь дорогим людям». «Ты бесценный сосуд живительной энергии, – отозвалось Древо. Голос звучал в моей голове, словно гром в горах, оглушительно и жутко. – Ты нужна миру и не можешь рисковать собой». «Я не буду рисковать, – заверила я и устремила поток силы к коре. – Мне нужно лишь помочь им, а дальше они и без моего вмешательства справятся». Древо застыло, будто прислушиваясь к окружающим событиям, а затем откликнулось: «Хорошо. Но если тебе будет грозить опасность, ты снова окажешься здесь». «Обещаю, я не пострадаю». Кора раскрылась, словно лепестки бутона, и выпустила меня на каменистый берег. В свете бледного сияния Зачарованного леса я увидела поле боя целиком. Эльфы сплошь заняли все подступы к Древу, оставив лишь небольшую окружность с радиусом в три метра от ствола. Морис и Итьен тяжело дышали и готовились к новой атаке врагов. Если так пойдет и дальше, они погибнут. Возможно, герцога спасут духи, а вот Морис уйдет к предкам. От этой мысли сердце болезненно сжалось, и на глазах выступили слезы. Мой похититель, мой напарник, мой любимый исчезнет навсегда, и я больше не увижу лукавый блеск в зеленых глазах, не услышу будоражащий низкий голос, не почувствую прикосновение горячих ладоней, не вдохну такой родной горьковатый аромат с нотками миндаля. От одной мысли об этом внутренности скручивало узлом и выворачивало наизнанку. Даже если он не разделяет мои чувства, я не хочу его потерять. Я могу все исправить, могу изменить и сделаю это! Гигантская волна энергии взметнулась во мне точно цунами. Кости и мышцы заломило от давления силы, но я сдержала поток, чтобы не навредить окружающим. Нужно решить, что делать. Но в голову не приходило дельных идей. Магия может многое. Вот только что станет наилучшим вариантом? – Ольга! – послышался крик Итьена, и я посмотрела в его сторону. Волосы герцога пребывали в беспорядке, разноцветные глаза светились, грудь, обтянутая темной курткой, высоко вздымалась. – Спрячься! Они никого не пощадят! Морис обернулся ко мне, и я впервые увидела его так близко после полной трансформации. Он был под два метра ростом, его мускулатура легко могла тягаться с гигантскими мышцами Энзо. Лицо, шею и торс покрывала медного цвета шерсть, ладони походили на когтистые лапы, уши напоминали кошачьи и чутко реагировали на малейший шорох, желтые глаза с вертикальными зрачками зорко следили за врагом, длинные клыки во рту готовились впиться в горло жертвы. Он выглядел, как настоящий монстр, получеловек-полузверь. От Мориса волнами исходила животная сила, готовая сокрушать, уничтожать, убивать все живое. Я смотрела на него в немом изумлении и не могла отвести взгляд. Его лицо исказила гримаса боли, словно он не мог вынести того, что я на него смотрю. Морис запрокинул голову и утробно душераздирающе завыл. Сердце сжалось от осознания, что это последняя песня зверя, мечтающего принять смерть в ожесточенной схватке. Вой оборвался, и Морис ринулся прямиком на эльфов. Он наносил скупые точные удары кинжалами, прокладывая дорогу к тому, кто находился в центре войска. Там стоял высокий седой мужчина в черном балахоне и хрустальной короне на голове. Его бледно-голубые, водянистые глаза глядели прямо на меня. Бескровные губы прошептали: – Ты будешь служить мне, верховная фея. Я не могла его слышать из-за лязга оружия и криков воинов, но все же четко понимала сказанное. Он видел перед собой чистую, концентрированную силу фей в моем лице и готовился распорядиться ей по своему разумению. – Владыка, осторожнее! – закричал один из воинов, когда Морис почти добрался до главного эльфа. Но тот и бровью не повел, сосредоточив все внимание на мне. Я присмотрелась к нему внимательнее. Полученная от Гимлуса и его единомышленников энергия давала возможность видеть скрытое. Владыка эльфов был древним стариком! Скрюченным, морщинистым, жалким. Но благодаря живительной силе фей-наложниц он оставался крепким и бодрым многие десятилетия. Именно он внушал эльфам желание подчинить фей, именно он направлял свой народ в их стремлении изменить мир под себя. Нужно разобраться с ним, а дальше уже действовать по ситуации. Я взяла лавину энергии под контроль, сфокусировала в груди, заставила течь по венам к самым кончикам пальцев и приготовилась ударить. Краем глаза я заметила, как Итьен пытается сдержать толпу эльфов и двигается в мою сторону. Эльфы наседали на Мориса, ранили мечами, но тот протискивался дальше, не замечая ничего вокруг. Он смотрел строго на владыку и намеревался его уничтожить. Когда он прорвался сквозь живой заслон и оказался лицом к лицу с повелителем фей и эльфов, владыка вскинул руку, и его подданные замерли. – Я сам с ним разберусь, – отрезал он. Владыка сбросил черный балахон и остался в одной тонкой темной рубашке и брюках, обтягивающих его стройное тело. Белое сияние охватило его, Морис застыл точно попавшая в смолу пчела, не в силах сделать еще шаг. По бледным губам владыки скользнула презрительная усмешка. Рядом с ним очутился Жозеф и попросил: – Верховный, позвольте мне. Он не достоин принять смерть от вашей руки. Владыка развернулся и отвесил Жозефу хлесткую пощечину с такой силой, что эльф едва устоял на ногах. Державшая портал Аурелия вскрикнула и залилась слезами. – Знай свое место, щенок! – рявкнул повелитель и пронзил широкую грудь Жозефа смертоносным лучом. Эльф охнул и упал на берег. Кровь стремительно растекалась по темным латам. Аурелия бросила портал и ринулась к Жозефу. – Нет, Жози! – закричала она. Фея прорвалась к эльфу, рухнула возле него на колени и упала ему на грудь. – Нет! Любимый, не умирай! Не оставляй меня! Я не хочу без тебя жить! – Уберите отсюда эту мразь. – Владыка поморщился и обернулся к Морису. Воины схватили рыдающую Аурелию и оттащили в сторону. – Ты хотел убить меня? – со скучающим видом спросил владыка. – Ты, грязный перевертыш! Не тебе тягаться с моей силой. Верховная фея будет моей. Он выставил перед собой руки, забормотал непонятные слова, и со всех сторон к нему потекла черная энергия тлена от служащих ему воинов. Владыка, как и я, был верховным и мог накапливать в себе силу соплеменников. Он поднял плечо для удара, его ладонь подернулась черной дымкой, будто сама смерть откликнулась на его зов и пришла пировать. Я всем телом ощутила исходящую от верховного эльфа силу разрушения. Он мог уничтожать жизнь лишь своим прикосновением. Но обладая таким могуществом, владыка отказался от ответственности, присвоил себе дарованную Богиней магию и заставил исполнять собственные желания. Так быть не должно. – Не смей! – выкрикнула я и выплеснула наружу сфокусированную силу. Кости заныли, между лопатками зачесалось, и я взвыла от боли, словно моя кожа пошла трещинами, выпуская что-то вовне. Но спустя мгновение, я почувствовала невероятную легкость. Я парила над берегом озера, а все, кто был внизу, таращились на меня круглыми глазами. Я обернулась и увидела, что у меня за спиной трепещут золотистые крылья, а от них веером разлетается пыльца и окутывает меня сверкающим облаком. Сила теперь клокотала вокруг меня и требовала применения. Я сосредоточилась и приказала: – Пусть владыка отправится на суд предков, а его воины уснут! Взмахнув рукой, я устремила рой пыльцы к столпившимся на берегу эльфам. Те в ужасе бросились врассыпную. Повелитель с непониманием смотрел на мчащиеся на него искры и часто моргал, будто пытался сбросить наваждение, в надежде избавиться от пугающего видения. Пыльца захватила его, впиталась в плоть, и владыка рухнул на камни, точно гнилое яблоко, погубленное собственной тяжестью. Его тело распалось, обратившись пылью. Порыв ветра подхватил частички и помчал их прочь. Пыльца металась по берегу, настигая то одного эльфа, то другого. Стоило искрам поразить мишень, как воин тут же застывал на месте и падал на землю сраженный крепким сном. Скоро только рыдающая Аурелия, Морис, Итьен и я остались на ногах. Убитая горем фея вернулась к возлюбленному и принялась изо всех сил вливать магию в кровоточащую рану на груди. – Правосудие свершилось! – грянул раскатистый бас с сереющего предрассветного неба. Темные тучи, нависшие над Зачарованным лесом, стремительно уносились на север гонимые ураганным ветром. – Впредь эльфы и феи будут исполнять заветы Богини, как и положено изначально. А вы трое станете хранителями мира. Молния расчертила свинцовый небосклон, оглушительный гром сотряс землю. Стеной хлынул теплый летний ливень, и живительные струи унесли с собой все то, что произошло в самом сердце магического мира.