Путешественники

Утром я проснулась с трудом. Яркий свет падал прямо на кровать, и вначале я просто отвернулась и укрылась одеялом с головой.

– Ах, если б не Полуночный бал, глаза бы мои тебя не видели, Эмма! – раздался злой женский голос с улицы. – На двух птицах не взлетишь!

– Кто бы говорил, Аркана. Уж в невестах ходила, нос задирала. Да как наедине встретились, так что?

На этот вопрос никто не ответил, а мне стало интересно. Тихо выползла из постели, подкралась к окну. Там, прямо у входа в таверну стояли две девушки. Одна из вчерашних дам, другая же была незнакома мне. В таком же дорожном плаще, как и многие путешественники, она держалась гордо и независимо. Ещё несколько дам прогуливались вдоль забора, и уже успели срезать пару бутонов с неизвестных мне кустов, что росли по границе двора.

– Тамарка, вставай, – знакомо постучался Торин, но в этот раз не стал дожидаться ответа и тихо ушел.

Но быстро собраться не вышло – взгляд упал на неприметный свёрток, из тех что вчера получила от Эрминов. Зашуршала серая бумага, и вскоре я увидела ещё несколько своих вещей. Итак, Эрминам известно моё полное имя и дата рождения, ведь самым первым был паспорт. Под ним поблескивал тёмным глянцем давно севший телефон. И ещё две книги. Мой дневник с рецептами и только купленный роман, ещё запаяный в плёнку.

– Сколько ещё моих вещей разбросано по миру? – пробормотала я, пытаясь вспомнить содержимое сумки. Но и рассиживаться времени не было, грохот внизу явно намекал на необходимость быть на кухне вот прямо сейчас.

– Тамарка, эти дамы меня со свету сживут! То им жирное, другое сладкое, всё не так! – сразу с порога кинулся мне на встречу Рафит. – Да ещё и новоприбывшие, не менее капризны.

– И знакомы друг с другом.

Я повязала платок, фартук, и выглянула в окно. Женщины были разных возрастов, но все одинаково задирали носы и косились на соседок. Каждая заняла отдельный стол, вместе лишь со своей компаньонкой.

– Думаю, кофе и булочек от Марики им будет достаточно. Ещё варёные яйца, ветчина и джем.

Рафит кивнул на уже начавшую булькать кастрюльку.

– Как тебе удалось так легко разгадать их заказ?

– Обычный завтрак леди. Ещё иногда кашу могут взять, с фруктами.

Гном покачал головой, разложил по тарелкам булочки, тонко нарезанную ветчину.

– Кашу, но с мясом забрали мужчины. Ещё наши гномы. Хорошо, Мика заранее подготовился к большой волне.

– Прости, к чему? – я поставила на плиту ещё один чайник, намереваясь сварить кофе.

– Скоро Полуночный бал, и многие едут в столицу заранее. Занять комнаты, подогнать заказанные платья по фигуре, узнать последние сплетни, – ответил мне Микаэль, внезапно появившийся на кухне.

– Что за бал?

– День рождения короля, – поясни парень, когда гном убежал с завтраками для дам. – Уже много лет празднования начинаются с заходом солнца и продолжаются до рассвета. И во дворец может попасть любая незамужняя дама.

– Прямо таки любая? Даже кухарка?

– Да. Любая – значит любая. Вот и едут со всех сторон. Кто побогаче – те за неделю, а то и за две. Кто победней – за день.

– Интересный обычай, – я налила кофе, поставила чашки на привычные места, насыпала кашу.

– А потом, к Новогодью ближе будет новое путешествие. На этот раз во все стороны, – пробурчал Торин, заняв своё место. Микаэль же заменил его в зале. – Свадебная неделя.

– Понятно.

Полугном поел быстро, был неразговорчив. Да и рук сегодня не распускал, только вздыхал и бурчал себе под нос.

Дамы, что приехали вчера, покинули Заречье сразу после завтрака, другая карета выехала почти сразу за ними.

Обед, ужин. День пролетел, я и заметить не успела. А вечером приехал Вацлав на той самой повозке, что привезла и меня в это место. На ней высилась гора досок, перевязанных веревками и несколько брёвнышек и корявых веток. Торин к тому времени уже исчез в своей пещере, буркнув что завтра будет не менее сложны день.

– Микаэль! Твои доски. Теперь можно сделать нормальную стену и кровать.

– О, они прекрасны! – домовой обхватил руками две досточки, погладил их, осмотрел ветки и брёвна – И это тоже мне?

– Тебе, кому ж ещё, – вздохнул Вацлав и начал выгружать всё перед задним входом. – Ну и пара кроватей во вторую комнату.

– Только кровати?

– Пока да. Остальное уже завтра близнецы привезут.

Оборотень спрыгнул на землю, потянулся и аж заурчал.

– Голоден, наверное.

– Очень!

– Мика, справишься сам? А я работничка накормлю пока?

– Справлюсь, конечно, – домовой всё ещё перебирал доски, складывал их отдельно, измерял длину каждой шагами. довольная улыбка блуждала на его лице.

Подав оборотню его порцию томленого мяса с картошкой я пошла в кладовую. Там, в самом тёмном углу прятались два бутля темного стекла. Это был тот самый спирт, произведёный гномами без разрешения. Я разделила его на две неравных части и сделала настойки. Одну на ягодах можжевельника, апельсинах и дубовой щепе я оставила для мужчин. А другую вынесла на кухню.

– Что это? – сразу заинтересовался Вацлав, потянул носом, стоило лишь мне откупорить бутыль.

– Спотыкач. Будущий.

– Что?

– То ли настойка, то ли ликёр… Дамам должно понравится.

Пока оборотень ел, а домовой занимался домом, я отфильтровала содержимое банки в другую, чуть побольше. Разбухшие сухофрукты и вяленую ягоду пересыпала в кастрюльку, засыпала сахаром и добавила воды, поставила на плиту.

– Это из гномьего спирта?

– Ага.

– Это всё, что осталось? – он грустно наблюдал, как я отодвигаю готовый сироп подальше от огня.

– А что, продукт жалко? Погодь.

Не дожидаясь ответа я опять отправилась в кладовую, прихватив с собой один из графинов, что давно стояли пустыми в ящике под полками с посудой. А когда вернулась, поставила на стол уже наполненным янтарной жидкостью.

Теперь у стола сгрудились все трое. Рафит понюхал налитое в стопку, пригубил, грустно вздохнул и отставил в сторону.

– Белянка меня после этого домой не пустит. Но до чего же вкусно!

Вацлав сразу опрокинул всю стопку в рот, крякнул, облизнулся, налил ещё. Микаэль тоже попробовал, одобрительно кивнул:

– Многим понравится. Лишь бы проблем с гномками не было…

– Я и для них кой-чего сварила. – улыбнулась я. – Но больше одной стопки в руки не давать. Предупреди Торина и близнецов, ладно? И самим не пить!

– Ну Тамарка, как это – самим не пить?

– А так. Рот на замок до окончания рабочего дня. А потом я сама налью.

Не слушая их ропот я занялась женской настойкой. Смешала остывший сироп и часть в банке. Того что вышло хватило заполнить с десяток графинов, которые я тут же унесла в кладовую. Отдохнуть ещё пару дней. И сама отправилась спать.

А манго с перцем всё ещё ожидали своего часа. На этот раз на полке кладовой.