Соус

– Тамарка, а что сегодня готовить будешь? – спросила меня утром Марика, поставив на подоконник корзину с хлебом.

– Пока не решила, – я допивала утренний кофе, наслаждаясь последними спокойными минутами.

– Что, началось? – ведьма поправила выбившуюся из-под платка прядку. – Вот и у меня раскупают всё, не успеваю печь. Микаэль тоже в трудах?

– Без него я бы не справилась, лучший из помощников.

– О, меня обсуждаем? – заглянул на кухню домовой. В этот раз на нём была новая рубашка яркого василькового цвета с белой вышивкой на рукавах.

– Тебя, тебя, других то парней неженатых в поселении нет, я поставила опустевшую чашку, встала, поправила передник. – Вот рассказываю, какой ты умный, работящий. Лучшего и не сыскать жениха.

Микаэль покраснел, попытался спрятаться за очагом, да вовремя вспомнил, что скрывает свой истинный облик от девушки.

– А как же Торин? Тоже достойный жених. А уж если считать постоянных гостей, – поднял вверх палец домовой. – то самый лакомый кусочек -это король.

Ведьма покачала головой и тоже встала.

– Драконами не интересуюсь, а уж проклятыми тем более. Сколько я видела девушек что ехали на Бал, а потом как возвращались…

– Грустные?

– Большинство да. Король у нас очень красив и богат.

– А мамаши их или компаньонки как ругаются! – согласился с ней Мика. – Видите ли такой шанс упустить!

– “Отец мог стать министром!” – передразнила Марика

– “Мы могли получить титул! Земли!” – повторил за ней Микаэль, и оба рассмеялись.

– Знаете, теперь мне думается, проклятие не совсем проклятие. Кто знает, вдруг настоящая любовь творит чудеса?

– Кто знает, – согласилась ведьма. – Даже бабка не знала. Или знала?

Ведьма послала Мике воздушный поцелуй и поспешила в свою пекарню. Ведь на дороге уже показались первые кареты. И были это не почтовые повозки с грустными тяжеловозами и дремающими возничими.

Хотя сидевший на козлах мужчина у первой кареты и правда клевал носом. Алый бархат форменного камзола расшит золотой нитью, рядом лежит кожаный плащ. Сама карета без особых украшений, но из хорошего, полированного до зеркального блеска тёмного дерева. Едва слышно позвякивал серебряный колокольчик. А иногда и выбивали разноцветные искры подковы на ногах четвёрки вороных.

Кучер остановил карету напротив входа.

– Узнаю этот герб, – хмыкнул у меня за спиной Вацлав, напугав. – Баронесса Мариса, из наших. Прости, Тамарка.

– Да ладно, я уже привыкла к вашим внезапным появлениям на кухне и не только.

Из кареты вышла женщина. А следом за ней,как горошины из стручка, высыпались девушки. Самая старшая была едва ли моей ровесницей.

– Она их всех везёт? Латире ведь всего двенадцать! – возмутился он, рассмотрев всех. – И каждая большая любительница сладкого. Готовь десерт.

– С утра? Нет, это вряд ли.

– Тогда придётся послать их к ведьме, – домовой поставил чайник, сунул нос в котёл с кашей. – За апельсиновыми булочками.

– Так если они оборотни, должны мясо любить.

– Тамарка, они ведь ещё совсем девочки. Подрастут, и вкусы поменятся.

В это время баронесса отчитывала дочек. И каждой ей нашлась дюжина замечаний, перемежавшихся напоминанием о цели путешествия.

– Везут, как товар. Печальное зрелище.

Я отошла от окна как раз когда они заходили в таверну, а рядом остановилась ещё одна карета, вся расписная, в лепнине. И из неё вышли трое. Молодая девушка с длинными, белокурыми волосами и сопровождавшие её две сухопарых дамы.

– Вот только не продать им “товар” за назначенную цену, – Рафит с грохотом поставил у очага корзину с овощами.

– И не знаешь, жалеть девушек или короля, – я насыпала порцию за порцией и отдавала тарелки Микаэлю.

– А нам еда будет?

Ригорд с Рагардом заявились на кухню. Улыбающиеся, счастливые, но явно голодные. В бородах у каждого теперь вились тонкие косички с золотыми застёжками, на манер тех, что были у Ториара.

– Какая красота! Прямо гномьи лорды! – восхитилась я, рассмотрев под бородами расшитые цветными нитями жилеты, – Прошу к столу, благородные господа!

Первым делом близнецы кинулись к раковине и вымыли руки. Рагард привычно пнул ногой по бочке-мойке, и та забулькала.

– Мы это, мебель привезли. Лучшее из того, что делают наши.

– И уже выгрузили. Там, на заднем дворе.

Гномы достали свёртки с приборами и с удовольствием стали уплетать кашу, обильно политую мясным соусом.

– Соус, точно, чуть не забыла… Хорошо что вы приехали. У меня есть дело, а время такое, что не продохнёшь.

– А как же мебель? Её поднять надо, расставить, – тут же стал отнекиваться Рагард.

– Ничего с ней не случится до вечера. А там глядишь, Мика поможет.

– Конечно помогу.– кивнул домовой и прошептал мне на ухо. – На самом деле я уже отправил мебель в комнаты. нужно только расставить правильно.

– Спасибо, сынок, – потрепала его непослушные вихры и отправилась в кладовую за мешочком .

Из зала доносился шум, и женские голоса возмущались и что то требовали. И пусть у нас давно были подготовлены необходимые продукты в виде корзинок с булочками, маленькими креманками с джемами и мёдом, ветчина, сыр и варёные яйца, Торин был не готов к такому наплыву. С каждой овой каретой он мрачнел, а привыкшие к относительной тишине постоянные посетители грустно вздыхали и ютились за одним столом у самой кухонной двери.

Для приготовления соуса взяла маленький ножик и доску, которыми никогда не пользовались.

– Это для чего? – заглянул мне под руку Рафит.

– Острый соус делать буду. Очень острый, – я забрала из общей корзины очищеную луковицу и морковь. – Ты супом займись, а то обедать им нечем будет.

Гном протяжно вздохнул и вернулся к своему занятию. Сегодня он варил гороховый суп с копчёными рёбрышками, попутно заглядывая в мою тетрадь с рецептами.

Я же сначала поставила основу из лука моркови и чеснока томится в толстостенной маленькой сковороде. Потом почистила и порезала манго, сделала из него пюре. Достала с дальней полки ступку с пестиком и сито. Открыла баночку с перцами, и по кухне потянулся фруктовый острый запах. Очень аккуратно высыпала его в ступку.

– Как вкусно пахнет. Это тот перец? – на этот раз рядом стоял Мика.

– Да, он. Но он невероятно острый, и смыть его сок с рук и посуды очень сложно. Вот думаю, что делать. Печаток то кухонных нет.

–А что надо?

– Отделить мякоть от кожицы и семян, если они там есть. Можно будет попробовать посадить.

– Я займусь, не волнуйся.

– Спасибо.

Оставив Микаэля колдовать над перцами, я вернулась к основе. Добавила туда куркуму, мёд, горчицу, немного сахара, соли и уксуса, помешала. А от острого апаха перцев защипало глаза, но всё быстро закончилось – домовой накрыл свою работу каким-то щитом, похожим на мыльный пузырь. Остальные даже не заметили.

Вскоре в пюре манго и перчик тоже оказались в сковородке.

– Ну вот, теперь минут пятнадцать, и ещё раз перетереть через сито.

Домовой кивнул, и… Лизнул пальцы. Через мгновение я прятала его белое пушистое тельце в комнате под лестницей. А домовой только стонал и дрыгал ножкой.