Глава 26

Визит на фабрику придал мне сил. Я медленными шажками возвращалась к прежней жизни. Страшные события недавней поездки и пугающие картины словно подернулись дымкой болезни. Да, все это, несомненно, происходило со мной, но чем больше проходило времени, тем менее травматичными вспоминались события.

Чтобы окончательно избавить себя от пережитого ужаса, я представляла, что дочитала роман, перевернула последнюю страницу книги и, закрыв, убрала ее на полку. Эта история для меня закончилась, причем если отнестись к ней с холодной головой, то, по сути, я ничего не потеряла, разве что деньги. Но и здесь мое отношение было философским: спасибо, Господи, что не здоровьем. И если позволить себе мыслить совсем уж храбро, то я заплатила за крутое развлечение, дикий выброс адреналина, сравнимый с прыжком с парашютом или экстремальным аттракционом. И пусть временами я вздрагивала, вспоминая пережитый кошмар, он навсегда остался в прошлом.

И только один человек твердо знал, что это не так.

Василию Степанову, моему преданному приказчику, я рассказала «легенду», которую продумала во время болезни уже дома. Дескать, и письмо Абрикосова не помогло. Новгородцы меня долго гоняли по разным лавкам, пока наконец до меня не дошло, что это такой своеобразный способ отказа. Могу ходить еще год, но никто в городе мне не сдаст угол. Осознав это, я вернулась домой, по дороге попала под проливной дождь и простудилась. Все.

Василий обнес крепким словцом упрямцев, пожелав им хвори и отсутствие торговли, после чего показал мне шали, которые они подготовили по одному экземпляру, чтобы я могла выбрать более подходящие.

Произведения искусства! Только представьте себе золотный бархат, вышитый золотыми нитями в виде птиц и диковинных цветков, с золотой бахромой в десять сантиметров. Где они только сумели достать ткань за столь короткий срок? На минуточку, золотный бархат предназначался для королей и императоров. К примеру, трон Бориса Годунова им обшит. Причем бархат, помимо плотности, отличался необычайной легкостью.

Второй образец оказался не менее роскошен. Из нежнейшего пунцового шелка, с бахромой, оттеняющей строгую красоту рисунка. И эта ткань далеко не для всех. Именно из такого шелка изготовили платье будущей императрице Екатерине на бракосочетание с Петром Первым.

И наконец, третий образец — первоклассная серебряная парча, расшитая серебром. Нет, это не «масло масляное», как могло показаться на первый взгляд. При изменении угла света, сворачивании, перегибе на полотне утренней росой вспыхивали разноцветные всполохи всех цветов радуги. Невероятно!

Ошеломленная подобной красотой, я стояла и хлопала глазами. Гладила диковины ладонью, ощущая нежность текстуры. Даже наши шелковые шали не сравнятся с этой лаской.

— У нас после покупки этой ткани деньги остались?

— Ну… как вам сказать, Авдотья Никифоровна… — усмехнувшись, ответил Василий.

Я заметно напряглась.

— Отдали нам их чуть дороже обычного шелка. Дело в том, что купцы привезли их в Москву два года назад, в надежде найти богатого покупателя. Да не случилось. Ткани заметно поистрепались, неоднократно промокли, оттого и цена невысокая.

Я придирчиво перевернула каждый плат в поиске брака, но сколько бы ни вглядывалась, ни одного изъяна не обнаружила.

— Так мы потертые места обрезали, перелицевали и пустили на отделку наших прежних шалей, — приглаживая усы, расплылся в довольной улыбке приказчик.

Гениально! Бесспорно, у меня трудятся лучшие мастера. Помимо неимоверной красоты новинок, они изрядно украсили традиционные наши шали. Мастера своего дела.

— А много ли рулонов?

— По три каждой ткани. Из одного выходит шесть шалей, мы все вымерили.

Таким образом, я заработаю на этих восемнадцати шалях капитал, необходимый для покупки следующей партии, и не нужно будет экономить или выдергивать средства из оборота. Весьма недурно.

— Василий, с этими шалями я возьму на выставке Гран-при! Всем работникам выдам по рублю, и тебя не обижу. Все мне нравится, шейте, готовьтесь к ярмарке. И для меня сшейте шаль, я буду в ней обходить Манеж, здороваться с купцами и лично демонстрировать свой товар.

— Добро, барыня. Все подготовим в лучшем виде, и не сыщете двух одинаковых шалей.

Это правило Василий ввел не так давно. Каждый экземпляр должен отличаться от других. Отделкой, расположением рисунка или едва заметным закруглением углов, но повторов быть не должно. А уже если речь зашла о дорогущих шалях, то и подавно. Только представьте себе картину: встречаются две магнатки, и обе в одинаковых шалях. Вмиг испарится ценность, а мне, напротив, следует ее подчеркнуть. Сделать упор на то, что товар штучный.

— С Богом! — благословила я приказчика и пошла домой.

Все же какое это счастье работать дома, за стенкой. Двухминутный переход, и я в гостиной. Никаких тебе переездов, холода, тряски с извозчиками. А главное — колоссальная экономия времени.

Вернувшись домой, я почувствовала слабость. Я склонялась к тому, что причиной моей болезни явился нервный срыв. Впрочем, самое главное на сегодня я выполнила. Манеж подождет до завтра.

Осталось только послать записку к Абрикосову с известием, что я вернулась. Но мне не хотелось его огорчать. Все же Иван Степанович искренне рассчитывал на помощь Николая Пустовалова, а тот…

В итоге я переоделась в домашнее и легла отдыхать, оставив заботы на потом.