Глава 31

Есть большая разница, во-первых, с кем путешествовать, а во-вторых, с какой целью. Авдей, безусловно, надежный, уравновешенный, превосходный торговец, но увы… Он мой работник, и легкой болтовни с ним нельзя допускать. Да и он сам это прекрасно понимает, старательно держит дистанцию, постоянно обращаясь ко мне то «барыня», то «матушка», то по имени-отчеству. Это правильно, удобно, но в пятидневной дороге ужасно скучно.

Другое дело Иван. Он мне ровня, но мы не конкуренты. Удивительное дело, но мы преследуем одинаковые цели с нашей первой встречи. И если вначале казалось, что я немного его обскакала, то сейчас можно смело утверждать, что он не только меня догнал, но и, пожалуй, обошел на полкорпуса, а то и больше. Но тому есть объяснение: Ивану надо полмира объехать, завоевать кучу призов и медалей, чтобы иметь право печатать на своем товаре герб Российской империи. Такого разрешения удостаиваются только поставщики Его императорского двора. Что касается меня… Я не ставлю для себя столь амбициозных планов. Мне нужна стабильность, постоянный уровень дохода, и, пожалуй, все. Пока не придумаю, не увижу, чем разнообразить свои товары, я буду вытеснять из этой ниши конкурентов и зарабатывать на том, что производит моя фабрика сейчас. Раз в год постараюсь подкидывать новинки, но в рамках существующей концепции, никаких резких нововведений, упаси Боже. Может, выпущу линейку синих шалей с алым рисунком, пока у меня в ходу голубые — богородичные.

Так вот Иван. Он все больше мне импонировал. Веселый, умный, смелый, а главное — была в нем определенная легкость. Знаете, как бывает, вроде и собеседник старается шутить, и во взглядах вы совпадаете, а хочется пересесть от него подальше. С Иваном у меня даже мысли такой не возникало. Он прекрасный компаньон. А еще он взвалил на свои плечи все бытовые вопросы. На почтовых станциях договаривался о комнатах в первую очередь мне, а уж потом себе. О банях — а после пыльной дороги их приходилось посещать каждый вечер, — о завтраках, об обедах, одним словом, ехала я с ним как настоящая барыня.

У моего Авдея, правда, забот прибавилось. Ему всю дорогу следовало присматривать, придерживать, приглядывать за двумя товарами. Мои шали уместились в сравнительно небольшой мешок, а вот Иван набрал товара с запасом, чтобы хватило и на выставке поторговать, и взятки раздать, и в качестве образцов раздать будущим компаньонам. Но Иван отличался широкой русской душой и щедро оплачивал Авдею его труды. Тот даже вскользь проговорился, что если так и дальше пойдет, то к зиме перевезет семью в новый дом. Понятно, что продаст ту половину, которой сейчас владеет, добавит денег, возможно, и у меня в долг попросит, я, впрочем, не откажу. Таких золотых работников следует поощрять. И очень хорошо, если он станет мне обязан, это гарантия, что не переманит его никто другой.

Таким образом, дорога для меня обернулась легкой прогулкой. А может, я привыкла?

В Петербурге мы остановились все в том же доходном доме. Авдей под крышей, где сдавались самые дешевые комнаты, но и тут Иван вызвался оплатить его проживание. Я не возражала. Мы же с ним арендовали комнаты на третьем этаже. Отмылись отдохнули, а утром Иван с Авдеем умчались на выставку.

И тут я столкнулась с проблемой. Одной мне на улице появляться нежелательно. Несмотря на траурную одежду, я молодая женщина и должна всегда находиться в сопровождении служанки, компаньонки или охранника, каковым и был мой Авдей.

В столице, конечно, нравы более вольные, чем у нас, но, сказать честно, я и сама побаивалась неприятностей. Хватило мне встречи с Пушкиным, да и передряги в Новгороде свежи в памяти.

Но была еще одна проблема, которую я упустила из виду. Не предупредила своих компаньонов о приезде и о том, что хочу повстречаться. Мы держали связь так: я высылала им товар, они мне деньги. Товар поступал в их торговые точки, адреса я знала. Деньги — мне домой. Но мне нужны сами купцы, чтобы переговорить, показать товар, договориться. А как их искать? Разумно полагать, что можно взять адреса в их лавках, и я не сомневалась, что мне их дадут. Но дальше следовало нанести визит домой, оставив карточку, — и это я не предусмотрела. Да и сразу не примут. Следует загнуть уголок карточки, что означает — принесла лично. Передать со слугами информацию, где остановилась, и ждать, когда купцы выберут время и приедут. Или, опять же, пришлют письмо с приглашением к ним домой.

Это означает — гонять весь день по городу на пролетках. Нет. Одной никак нельзя.

Я спустилась к управляющему, в двух словах обозначила свою проблему, и Денис Савельевич меня обрадовал:

— Вы можете за плату взять с собой провожатую. Такие услуги мы оказываем своим постояльцам.

— Давайте, — я с радостью ухватилась за его предложение.

— Семь рублей в день, — с поклоном предупредил управляющий.

Ну что же, на одном, проживании Авдея, я сэкономила, а на другое придется потратиться. Но в целом сальдо сошлось.

Вопрос с визитками я решила своеобразно. По дороге зайдем в лавку, и я куплю бумагу и писчие принадлежности, так называемый дорожный набор. А по приезде в дома купцов буду писать короткие записки и передавать слугам. Но на будущее закажу эскизы у Захара, с вензелями и изображением наград, напечатаю и буду раздавать визитки.

Спустя полчаса я уже покидала доходный дом в сопровождении Марьи. Шла налегке. Шали мне потребуются при встрече, а когда еще она состоится?

Начала я, как водится, с посещения Казанского собора. Жаль, что величественный Исаакий еще строится, стоит весь в лесах, я бы с большим удовольствием посетила его.

Затем направилась в Гостиный двор — центр торговли Петербурга. Здесь располагался адрес одного из моих покупателей. По дороге прикупила бумагу и писчие принадлежности.

Как я и ожидала, торговец в лавке сразу меня признал, вернее, мои шали.

— Вашими шалями не стыдно торговать. Качество — какого ни у кого нет.

Я и без того это знала, но приятно.

Без труда он выдал мне адрес хозяина, предупредив, что сегодня и завтра тот не появится в лавке. А я в тайне надеялась. Марья сориентировала, что это не близко, но ничего не поделаешь. Она же договаривалась с возничим, торговалась о цене, и спустя полчаса безумной тряски, вони, ругани в отношении пешеходов и других пролеток мы добрались до нужного адреса.

Дом роскошный, не сказать чтобы большой, но уютный двухэтажный особняк, обнесенный забором и утопающий в зелени молодых деревьев. Достаточно далеко от оживленного центра. Вокруг такие же ухоженные домики, сравнительная тишина, напоминающая степенную Москву.

Судя по дому, дела у купца шли в гору. Я лишь на минуту смутилась, что совершенно ему не ровня, но, с другой стороны, мы деловые партнеры, и визит мой носит строго деловой характер. И пусть я ему не ровня, но благодаря мне и таким, как я, он ведет безбедный образ жизни.

На воротах охранник. Я представилась и объяснила цель визита, после чего меня пропустили на территорию.

В огромном фойе я присела в уголок за стол и быстро описала суть визита: привезла новые шали, за которые на выставке в Манеже меня удостоили главной награды. Остановилась по адресу… Пробуду в столице неделю. Как удобней встретиться? И подпись. На этом все.

Передала записку слуге и вернулась в пролетку. Благо Марья попросила нас дождаться.

Следом вторая лавка, снова адрес и вновь визит. На этом я решила остановиться и вернуться в доходный дом. Набегалась. Впереди по меньшей мере неделя, времени предостаточно.

А уже вечером я получила приглашение на ужин через день от первого адресата. Ужин — это знак внимания и уважения. Для простых переговоров назначают встречи. Значит, сотрудничеством со мной купец дорожит, и вполне может так случиться, что приглянутся ему мои новинки. Правда, придется сделать подарок хозяйке и, возможно, старшей женщине в семье. Матери или свекрови, в зависимости от того, кто проживает в доме. Подарки в виде шалей. Дорого, конечно, но следует соблюдать этикет. А еще я приглашу с собой Ивана, такое допустимо. Глядишь, через моего знакомого и ему удастся заключить договор с кем-нибудь.