Глава 32

— Иван, ничего не планируй на вечер послезавтра. Мы с тобой приглашены на ужин к Остречному Николаю Дмитриевичу, купцу и моему покупателю здесь, в Петербурге.

Я радостно выпалила Ивану новости, едва они с Авдеем вернулись в доходный дом. Авдей прошел к себе, а Иван постучался ко мне, чтобы обменяться новостями.

— Незнакомое имя. Меня точно пригласили?

Пришлось объяснять, рассказывать свои похождения и в конце сообщить, что да, нас обоих пригласили. Ну, право слово, не могу же я одна являться в гости? И уж тем более с Авдеем, и с нанятой помощницей тоже не могу. А в конце я добавила, что знакомство с Остречным может принести выгоду и Ивану. Для этого ему следует взять в гости свои лакомства в качестве презентов, а там… Слово за слово, глядишь, и первый оптовый покупатель у Абрикосова появиться. Главное начать.

Это сыграло, как мне показалось, решающую роль, и Иван позволил себя уговорить.

Траур во многом облегчил мою задачу относительно посещения гостей. Мне не требовалось срочно искать себе новый наряд в столице. С пеной у рта покупать модные аксессуары. Траур предполагает скромность. Поэтому я лишь заранее достала свежее платье, слегка брызнула на него водой и оставила «расправляться» на плечиках.

Отдавать гладить не решилась. Потому как существовало два способа глажки: когда белье наматывали на валик и палкой прокатывали по поверхности, но так поступали с простым бельем. Для одежды подороже применяли утюги, которые наполняли углями. Тяжелые, громоздкие, ими отглаживали ткань. При этом, понятное дело, температуру отрегулировать не представлялось возможным. А мои платья мало того что сшиты на заказ, так еще и отделаны черным кружевом. Как оно переживет глажку? Потому я пользовалась «бабушкиным» способом. Еще можно было над паром подержать, но мне не срочно, а за день платье приобретет должный вид.

В назначенный час я отобрала две шали: одну парчовую, вторую из золотого бархата. Заранее дошла до Гостиного и упаковала каждую в вощеную бумагу, а для придания торжественности обернула лентами, розовой и алой, чтобы не спутать.

Если в доме будут еще женщины, извинюсь и пообещаю прислать подарки на следующий день.

Иван упаковал ассорти конфет в три кулька, и мы, взяв пролетку направились в гости.

Нас встретила прислуга. Я представилась, и нас провели в залу, где находилось человек десять, мужчин и женщин. В ожидании, пока все соберутся, гости и хозяева расположились на диванчиках и мило беседовали.

— Купец третей гильдии Абрикосов Иван Степанович и купчиха третьей гильдии Боровикова Авдотья Никифоровна! — громко объявил мажордом и, распахнув двери, пропустил нас.

Навстречу поднялся Николай Дмитриевич, приветливо распахнув руки, словно для объятий.

— Рад, безмерно рад, что вы приняли мое приглашение.

Он слегка поклонился мне и пожал руку Ивану.

Я только успела улыбнуться в ответ и приготовилась сказать короткую речь о том, насколько мне приятно было получить приглашение, как из глубины залы раздался тревожный и непростительно громкий окрик:

— Вы?! Не верю своим глазам?! Это правда вы?!

Пока хозяин дома оборачивался на говорившего, вернее кричащего, все разговоры вокруг смолкли и все взоры устремились на Виктора. Да, того самого Виктора, который вместе с князем Александром Вальдемаровичем Буржуа героически спасал меня и Авдея от разъяренной толпы новгородцев.

Ну нет! Почему он здесь? Впрочем, не так важна цель его визита, как важно дать ему сигнал, чтобы молчал. Хотя… уже поздно. Своими словами он заинтриговал всех, и придется рассказывать, что мы знакомы.

— Какая неожиданная встреча! — Я сделала вид, что рада и ему и даже узнала. — Мы познакомились во время моего визита в Новгород, — произнесла я чуть громче для всех, рассчитывая, что таким коротким ответом дело и закончится.

Но Виктор не разделял моего мнения.

— Ничего себе визит! Господа и дамы! Рассказывал ли я вам о череде убийств в Новгороде?

Все пропало! Дамы заохали и потянулись к крошечным сумочкам за нюхательной солью, но, судя по расширенным глазам и плещущемуся в них любопытству, они готовы были даже заранее вызвать лекаря, чтобы оказывал в случае нужды помощь, но никак не собирались отказаться от предложенного развлечения. Именно развлечения. Давно известно, что самые «горячие» новости касаются убийств.

— Не рассказывал.

— Ах, не томите.

Дамы для виду поднесли к носу крошечные, с наперсток, бутылочки с нюхательной солью и обратились в слух.

— Ты ничего не рассказывала, — воспользовавшись заминкой, наклонился ко мне Иван.

— Пустое, — отмахнулась я, еще не потеряв надежду, что удастся «отредактировать» историю.

— Виктор, это невежливо. Следует представить собравшихся вновь прибывшим.

Не дав Виктору открыть рот, мне на выручку пришел Николай Дмитриевич.

Внутри зародилась вера, что своими подарками мы сможем отвлечь публику от кровавых повествований.

Хозяин представил свою жену, лет на десять, как мне показалось, моложе его, женщину со слегка излишним весом. Ей я подарила в память о нашем знакомстве парчовую шаль. Не забыв упомянуть, что за эту и другие шали получила высшую награду на выставке в Москве.

Затем Николай Дмитриевич по очереди представил друзей купцов с женами, а вот старшей женщины не оказалось, поэтому второй подарок я пока «зажала».

Виктор был братом жены хозяина дома. Это объясняло в какой-то мере его вольное поведение, он член семьи.

— Ну что же, господа, если все собрались, прошу к столу.

Николай Дмитриевич широким жестом пригласил пройти в соседнюю залу.

Неужели обошлось?

— А убийства мы будем за столом обсуждать? — тут же напомнила одна из присутствующих дам.

— За чаем, моя дорогая. — Ее спутник подставил локоть и повел к столу.

Виктора дергали с разных сторон, пытаясь выведать хоть что-то, но он держал интригу.

В плотном кольце к нему было не подступиться, а я так рассчитывала уличить момент и шепнуть ему, чтобы не вздумал говорить всю правду. Но не отталкивать же гостей?

Все расселись, но никто не притронулся к еде, пока Виктор не начал говорить.

— Господа и дамы. Некоторое время назад случилась в Новгороде череда убийств, и только Авдотья Никифоровна уловила связь между картинами в галерее князя Александра Вальдемаровича Буржуа и этими убийствами.

Все взгляды с него переместились на меня. Слава нашла свою героиню.

Сейчас, в погоне за вниманием, он все выболтает, еще и от себя припишет, а что не припишет, то все домыслят.