Глава 35

После заключения честной сделки я сходила помолиться в Казанский собор. Поставила Грише свечу, рассказала ему последние новости.

Третий день в столице, а всю запланированную программу я выполнила. Осталось купить подарки домашним, но с этим просто. Дочери — куклу, старухам — отрезы ткани, а себе… Что-то надо приобрести на память об этой поездке. Украшения? Я еще год буду в трауре, правда, в этот, последний год допускаются послабления… Может, серьги из черного жемчуга? Они и по цене недороги, и допускаются к ношению во время скорби.

Время до встречи с Иваном позволяло, и под моросящим дождем, благо Марья догадалась прихватить с собой зонт, я отправилась в тур по ювелирным магазинам. Денег с собой у меня было только на обед, но правила торговли допускали попросить доставить приглянувшееся украшение домой.

Какие роскошества на меня обрушились в первом же магазине! Признаюсь, до этого момента я ни разу не посещала подобные магазины, просто нужны не было, а ныне заглянула в один из самых модных, судя по обстановке, да и находился он в центре столицы.

Ко мне тут же подошел молодой человек.

— Позвольте, я помогу вам выбрать?

— Благодарю, голубчик. Я намерена для начала осмотреться, а уж затем приму решение, буду покупать у вас или в другом месте.

Я прекрасно понимала, что так принято, и этот мужчина, скорее, осуществляет роль охранника, ведь женщинам, да еще вдовам, не принято самим покупать украшения. Но мне хотелось не торопясь оглядеть весь ассортимент, а сопровождающий будет мне мешать.

Молодой человек кивнул и прошел мне за спину, и я приступила к обходу витрин. Чего здесь только нет. В центре в открытых витринах выставлены фигурки из поделочных камней: животные, птицы, персонажи римской мифологии, ангелочки. А в закрытых витринах изделия из золота с драгоценными камнями.

Отдельную нишу занимали камни, подготовленные для будущих украшений. В их числе я увидела несколько совершенных черных жемчужин.

— Голубчик! — обратилась я к молодому человеку, что безмолвно следовал за мной. — Если я захочу заказать серьги с этими жемчужинами, вы сможете это для меня организовать?

— Безусловно, сударыня. Наш ювелир Оникс Францевич — самый выдающийся мастер столицы.

Едва услышав имя, я остановилась как громом пораженная. А что, если художник подписывает картины своим именем? Но тут же вспомнила точку в середине слова «О. Никс». А вдруг он таким образом решил запутать следы?

— Какое необычное имя…

— Греческое, означающее ноготь, коготь, копыто, — охотно поделился своими знаниями молодой человек. — Наш Оникс Францевич учился у лучших мастеров во Франции, изделия, созданные им, считаются эталонными. Можно смело сказать, он один из тех, кто создает моду на украшения. Вот сейчас, например, в моду входят…

Дальше я уже не слушала. Ювелир вполне может оказаться тем, кого я подозреваю. Рисовать он точно умеет, в деньгах не нуждается, потому может позволить себе изображать все, что заблагорассудится, и отправлять в галереи. И главное — гранаты. У него точно есть доступ к этим камням.

Что касается мотивации… Она может оказаться какой угодно. Начиная от жажды острых ощущений, отсутствия вдохновения и заканчивая детскими травмами. Здоровых людей, как говорится, нет, есть недообследованные.

— Мне нужно подумать.

Я развернулась и, поглощенная своими догадками, направилась в доходный дом. Внутри меня раздирало множество вопросов: ну разве решится успешный ювелир на кровавые преступления? С другой стороны, маньяки, насколько мне известно, вели добропорядочный образ жизни и ничем не выдавали своего жуткого ремесла. А если и у этого что-то в мозге переключилось?

Уже дойдя до крыльца, я поняла, что все сомнения можно было разрешить, пригласив выйти этого ювелира ко мне. Если передо мной оказался бы седой старик в пенсне, то подозрения бы отпали сами собой. А если бы предстал крепкий мужчина… Тогда что? Ну почему хорошая мысль пришла так поздно? И возвращаться неловко.

В ожидании Ивана я заказала себе чашку чая и принялась обдумывать свое положение. Хотелось до скрежета зубов посмотреть на этого ювелира. Я понимала: таких совпадений не бывает, а тот факт, что происходящее меня так ошеломило, — очень настораживало.

Едва завидев Ивана, входящего в двери ресторана, я помахала ему рукой и, отбросив дежурные знаки приветствия, поделилась главным: рассказала про свое посещение ювелирного магазина и странное имя ювелира.

— Я уверен, что Оникс Францевич непричастен к убийствам, но чтобы успокоить тебя и отмести все подозрения, предлагаю вернуться в магазин. Кстати, что ты там искала?

— Подарок себе, чтобы осталось воспоминание об этой поездке.

— Обед подождет. Пойдем прямо сейчас, — решительно поднялся Иван, и я последовала за ним.

Добрались минут за пять, а в магазине Иван взял переговоры в свои руки.

— Моей коллеге приглянулись жемчужины, но она не решилась сама переговорить с ювелиром и позвала меня. Можем ли мы увидеть Оникса Францевича?

Едва мы вошли, Иван обратился к другому молодому человеку, что предложил свои услуги.

— Будьте любезны показать мне камни, а за Ониксом Францевичем я немедленно пошлю. — И он подал знак другому работнику.

Я показала жемчужины. Нас провели в отдельную комнату. Усадили за небольшой стол у окна, принесли свечи и горячий чай. А вскоре появился и ювелир. Сухой, сгорбленный старик с густой копной седых вьющихся волос и в очках с толстыми линзами.

— Господа пожелали сделать заказ? — проговорил он слегка шепеляво.

В этот момент мне стало неловко за свои мысли и подозрения.

— Оникс Францевич, позвольте представиться: купец третьей гильдии Иван Степанович Абрикосов и моя коллега Авдотья Никифоровна Боровикова. Мы прибыли по делам из Москвы, — встал и поклонился Иван.

— Приятно видеть столь молодых и успешных людей в столице, — привстал и поклонился в ответ ювелир.

Дальше минут пятнадцать Иван обменивался с ним любезностями, так принято, и когда я начала вздыхать от скуки, перешел к делу.

— Авдотья Никифоровна хотела бы заказать у вас серьги из этого жемчуга. Что бы вы посоветовали? — показал Иван на камни, лежащие на столе.

Оникс Францевич снял очки, достал из кармана лупу, придвинул поближе подсвечник с зажженными свечами и, взяв в руку первую жемчужину, начал ее придирчиво рассматривать.

— Прекрасный камень, — наконец констатировал он.

Затем рассмотрел другие и, судя по виду, остался доволен.

— Сударыня, эти камни превосходны сами по себе, и я бы рекомендовал не нагружать их металлом, а выставить в первозданной красоте.

Такое рассуждение совпадало с моим виденьем, и, слово за слово, я согласилась и оформила заказ. Ждать месяц, потому что очередь, но магазин согласился доставить готовые серьги в Москву, что меня вполне устроило.

— Благодарю вас, Оникс Францевич. Вы действительно большой специалист и знаете толк в камнях, — я искренне поблагодарила его.

А потом, не удержавшись, отметила, что у него очень необычное имя. Невежливо, конечно, но пока я слушала пустую болтовню, мне стало интересно.

— Вы знаете, имя мое и правда весьма редкое. Я, например, в жизни сталкивался лишь с одним Ониксом, помимо себя. Он был начинающим художником из Москвы, насколько я припоминаю, но знакомство наше состоялось в дороге из Берлина в Петербург, и дальше наши пути разошлись.