Глава 46

— Ремонт в доме я сделаю за свои средства.

Так или иначе, все разговоры велись вокруг моего затруднения.

— Спасибо, — с тяжелым вздохом я поблагодарила Ивана. Пусть копейка по сравнению со строительством нового дома, но все экономия.

— Деньгами я помочь тебе не смогу, — отвел он взгляд.

Да я и без того знала его положение.

— Уже завтра разошлю письма по знакомым, чтобы рекомендовали толковых строителей и архитекторов. В связи с этим всем не хочешь ли поехать со мной на выставку в Париж? Представишь свой товар. Как только дороги “встанут”, отправимся.

Я обдумывала и такой вариант, но Европа не Петербург. Там времени потребуется месяца два. И денег немало. А вот если…

— Как ты смотришь на то, чтобы представлять мой товар по доверенности? Я отпущу с тобой Авдея, правда, он по-французски не очень, так, отдельные слова.

После войны с Наполеоном вся империя так или иначе понимала язык несостоявшихся завоевателей. Дворянство, высшая знать в разговорной речи и до войны пользовались только французским, но теперь и простой люд, столкнувшийся с басурманами, понимал речь и криво-коряво мог сказать несколько слов.

— А как же договоры?

— Заключишь на свое имя, а мы с тобой подпишем соглашение. Или выдам тебе доверенность. Нужно только узнать порядок.

— В таком случае я согласен.

Я трезво оценивала ситуацию и особых надежд на результаты выставки не питала, но может, хоть медальку дадут… А это придаст дополнительный статус моему товару.

Кстати, о товаре. Надо бы пойти по пути Ивана и заказать у Захара макеты плакатов. И если уж браться за дело, то нужно продумать рекламную кампанию в целом. Например, напечатать на упаковочной бумаге изображения моих шалей, и уже в нее заворачивать товар.

Кроме того, возможно есть резон дать объявление в газете. Нет, не так. Заказать статью о том, что шали Авдотьи Боровиковой успешно покоряют Олимп. После краткое описание товара и в конце награды. Презентовать, что уже этой зимой купчиха представит шали на всемирной выставке в Париже.

Можно еще продумать и договориться, чтобы рекламу разместили на товарах повседневного спроса. Например, на карандашах. Они начинали входить в моду, и спрос на них огромный.

Что еще? Надо думать. Можно в Париж отправить подобие календариков. С одной стороны изображение моих шалей, с другой — полезная информация и мои контакты для заключения договора.

— Ты что-то придумала? — прервал мои мысли Иван.

— Да! Вот послушай.

И я поделилась с ним своими мыслями. Мы не конкуренты, и если Иван захочет выпустить сувенирную продукцию с изображением своих конфет, я возражать не буду.

— Хм… Для Российской империи на обратной стороне следует поместить список церковных праздников. Это будет гарантией, что календарь не выбросят. А что касается Европы… Я подумаю. Спрошу у знающих людей. Но в одном ты права, подготовку следует начинать уже сейчас.

— Я дойду до Захара. Обрисую ему ситуацию, пусть готовит макеты. На тебя заказать?

— Конечно! Кто от такой диковины откажется?

Ну вот, у меня появилась дополнительная забота.

Но главное — решить, что делать с домом. Хотя внутренне у меня был ответ на этот вопрос. Словам Прохора я поверила с первой минуты. Таким, как он, нет смысла меня обманывать. Наоборот, он дорожит своим именем, поэтому не скрывает от заказчиков очевидную, хоть и горькую правду.

На следующий день я оставила Лизу с Наськой и первым делом отправилась за Митькой, подростком из числа многочисленной родни мужа, что вместе с отцом работал на фабрике. Его брат Илья погиб на пожаре.

Мне нужен сопровождающий, а женщины мои приставлены к делу. Поэтому выбор пал на подростка. Со времени пожара все пребывали в печали, а Митька и вовсе сник.

Придя на фабрику, я послала за мальцом и объявила ему свою волю.

— С этого дня назначаю тебя своим помощником.

Тот стоял с опущенными плечами, глаза смотрят в землю. Как ему помочь? Да никак. Такому горю невозможно помочь. Только время способно притупить боль от потери, но полностью рана не затянется никогда.

В ответ он лишь кивнул, не поднимая взгляд на меня.

— Запоминай адреса, где мы будем бывать, и людей. Я буду посылать тебя туда с разными поручениями в дальнейшем.

И опять ответом мне был кивок.

Первым делом я отправилась к своему давнему знакомому — Ивану Славичу Кобейкину. Тому, с кем собиралась в Петербург в первый раз.

— Слышал про твою беду, Авдотья. Вся Москва сокрушалась, ведь только у тебя на лад дела пошли, и надо же, нашлись злодеи, что посмели поджечь твой дом, — искренне негодовал купец.

— Ты о чем это? Пожар случился из-за кухарки, та по старости за угольком недоглядела, оттуда и вспыхнул дом.

— Значит, ни на ком греха нет? Ну слава Богу. А то как после такого друг другу в глаза смотреть.

После моих слов Иван Славич повеселел.

— Нет греха, так и передай всем при случае.

А случай, я думаю, представится уже сегодня. В нашей жизни практически нет развлечений, и поэтому пересуды их с успехом заменяют. Стоит мне уйти, и Славич помчится разносить новый слух взамен старого, что меня подожгли конкуренты.

— Я к тебе пришла за помощью.

Хозяин напрягся, едва с моих губ слетели слова. Наверняка подумал про деньги. А давать в долг никто не любит.

— Мне нужен совет от грамотных строителей: как поступить с домом. Сносить и выстраивать новый или этот можно отремонтировать?

Как только я высказала свою просьбу, как лицо Славича просияло. Радуется, что денег не прошу.

— То я запросто устрою. У меня дядька недавно строился. Вот прямо сейчас соберусь и поеду до него.

— И самое главное, мне ответ нужен не позднее завтрашнего вечера. Пусть сами едут и смотрят на дом. Фабрика, слова Богу, не пострадала. Василий все объяснит и выслушает. Да и я рядом буду.

— Понял, голубушка, дело не терпит отлагательств.

— И последнее. Главный вопрос сейчас не про деньги, а про то, сносить ли дом или можно этот отстроить.

— Все запомнил. Помогу, в стороне не останусь, — пообещал купец.

На том и расстались.

До вечера я обошла большинство знакомых с одной и той же просьбой. Понимаю, что за один день организовать осмотр нереально. Но пусть не все, а только часть откликнется на мою просьбу. Мне хватит мнения трех-пяти специалистов, чтобы составить свою точку зрения.

После всех визитов ноги гудели, язык отваливался, но я гордилась, что такое большое дело удалось провернуть за один день.

Митька неотступно следовал за мной все это время. Чтобы немного порадовать, на обед я завела его в чайную. Так быстрее.

Митька крутил головой по сторонам. Подозреваю, что он впервые оказался внутри в качестве покупателя.

Я выбрала себе пирог с рыбой и пирожное.

— Ты что хочешь? — обратилась к нему.

И впервые за день увидела заинтересованный блеск в глазах.

— Это и вот то, — ткнул он пальцем на самые яркие пирожные.

Я расплатилась, и мы с удовольствием съели сладкий обед.

Стараясь сильно не разглядывать и не смущать Митьку, я отметила все же, что он повеселел и как будто плечи расправил после посещения чайной и поедания пирожных. Вот и хорошо. Даст Бог, оттает потихоньку.

Вечером я осведомилась, где он будет ночевать? Дома, с отцом, или у меня.

— Завтра с утра мне вновь понадобится твоя помощь. Поэтому выбирай.

— Я отца не предупредил. Он ругаться станет.

На том и порешили. Кроме того, намек я Митьке дала, пусть сам соображает, где в дальнейшем жить будет.