Глава 47

Переспав со всеми новостями, я стала склоняться к мнению о поспешности своего решения. Двух дней недостаточно для этого. Ладно бы речь шла о покупке нового оборудования, а здесь дом!

Нельзя принимать решение впопыхах. Да и неправильно я подошла к проблеме.

Допустим, дом восстановить не получится и его придется сносить, а затем отстраивать заново. Я с этим вроде как смирилась. Но не права в том, что такой громадный расход планирую совершить за счет кредита. Нельзя так, неправильно. Со мной может в любой момент что угодно случиться, с фабрикой, с Василием, на котором, как на пуговице, всё держится. И что я буду делать в этом случае? Страшно влезать в такую кабалу.

По уму следует действовать иначе. Первым делом увеличить производство и сбыт. И вместе с ними уменьшить расходы. Разослать родне письма о том, что у меня сгорел дом, и, пока не построю новый, пусть обходятся малыми средствами. Швыряться деньгами я отныне не намерена.

И пока не накоплю тысяч восемь-десять, не следует начинать стройку.

Что касается Прохора и его бригады. Пусть идут на следующий объект. Там и зима настанет, много они успеют у меня построить до снега? Сомневаюсь. Даже под крышу дом не заведут. Кроме того, надо тщательно обдумать проект, найти того, кто его сделает, а это тоже время и деньги.

А вот ближе к весне у меня будет результат. Летом вообще города почти вымирают. Знать разъезжается за город. Деловая активность снижается. Осенью начинается оживление. Вот я зиму поторгую, а к весне сяду вновь обдумывать ситуацию, в которой оказалась.

Жить мне есть где. Если у Ивана изменятся обстоятельства, я всегда могу переехать в доходный дом. Сто рублей в месяц мне особо погоды не сделают.

Фабрика останется в доме. Женскую половину пусть занимают под склад, или сами там ночуют, или дополнительное оборудование ставят.

Обмозговав все плюсы и минусы, я поймала себя на мысли, что перестала беспокоиться. Ушла тревога. А это верный признак правильного решения.

На встречу со строителями я собиралась совершенно спокойная. А там начался театр, деньги платить не надо, актёры разных жанров сами ко мне пожаловали.

Здесь и драматические спектакли: вдова с ребёнком осталась на улице! Срочно, за неделю поправим домишко. Тут гвоздь, там подпорка — и живи, барыня, в своё удовольствие.

Прибыли и комедианты, в лице цыган. Эти хвалили дом, убеждали, что ничего страшного не произошло. Кирпичами заложить, почерневшую печь отскоблить, и буду жить как прежде, даже лучше.

По ценам тоже интересно выходило. От четырех тысяч за работу и до шести. Добавить еще столько же, и можно новый дом построить. Совсем за дуру меня принимают? Думают, если молодая баба, так и не соображает совсем? Смешные, одним словом.

Наслушалась я вдоволь и ещё днём послала за Прохором. Следует объясниться с ним, что называется, глаза в глаза.

Он пришёл как раз к окончанию представления, что устроили цыгане. Постоял, послушал и лишь усмехался в густые усы.

— Лихо бачут.

А потом я честно призналась Прохору, что прямо сейчас не готова ввязываться в столь дорогостоящее мероприятие. И спросила, когда у них сезон открывается.

— Сразу после Пасхи и начинаем. Но если надумаете, у вас можем и пораньше заступить. Пока разберем, мусор опять же вывезем, там и дороги подсохнут.

И этот ответ Прохора мне понравился своей разумностью. В общем, договорились мы увидеться следующий раз весной.

Гора с плеч!

Вернулась домой — надо же, я уже дом Ивана своим называю! — навестила Алешу, поиграла с ним и Лизой.

Затем дошла до Дуси, проверила, как продвигается уборка, и, совершенно счастливая, стала ждать Ивана с работы.

Все у меня получится, нужно только приложить старания и хорошо обдумать каждый шаг.

Ах, эти вечера в компании Ивана. Едва ушла тревога за состояние дочери, я в полной мере оценила тихую радость от возможности проводить время вместе.

Наши интересы во многом совпадали. Любимая еда у меня — пироги с травяным чаем, и у Ивана также.

И наконец-то у меня появился собеседник, с кем можно обсудить городские новости, посудачить об общих знакомых. Нет, с Дусей я тоже разговаривала, но это другое. Она живет старыми порядками. Домострой — ее источник правил. А ведь жизнь меняется.

Вот, к примеру, у главного полицейского Москвы дочь без оглядки влюбилась в гусара. Сбежала с ним, тайно обвенчались. А потом молодые вернулись и упали на колени перед высокопоставленным батюшкой. В другие времена бы ее — в монастырь, его — на Кавказ. А сейчас иначе. Отец побушевал, поговаривают, даже пару раз заехал кулаком по лицу новоиспеченного мужа, а все же благословил, выделил богатое приданое. А сейчас хлопочет о хорошем месте для нового родственника.

И снова у нас с Иваном есть что обсуждать.

И надо же такому случиться, что я стала желать и ждать этих вечеров. А когда придётся уехать? Я же с тоски помру! Но об этом рано думать. Я могу ещё года полтора наслаждаться тихими семейными вечерами.

Семейными?

А ведь это практически так.

Последующие два дня я провела дома. Никуда не хотелось. Сидела и писала родне Гриши короткие письма. Читать они наверняка не умеют, ну пусть уж сами придумывают. В конце концов, есть священники, уж те обучены грамоте.

А на третий день я собралась к Захару. Работы у него предстояло много, поэтому, чтобы не торопиться в последний момент, все подготовлю заранее.