Глава 54

Путешествовать зимой в открытой бричке — это испытание, достойное медали. Снег со встречным ветром мгновенно облепляет открытые участки лица, и далее поездка происходит только по внутренним ощущениям. А да, еще с горячей молитвой.

Между тем нам повезло. Виктор с сопровождающими берегли своих лошадей. Они не планировали их менять на станциях, поэтому вознице строго наказали не гнать. Распорядились делать долгие, по два-четыре часа, остановки днем, чтобы лошади могли отдохнуть. И в итоге на дорогу мы потратили аж пять дней.

Кроме того, снег сравнял ямы и выбоины, и дорога мне показалось необычайно гладкой.

Митька с Савкой поначалу крутили головами так, что я беспокоилась, чтобы они не свернули шеи. А потом у них спало оцепенение, и они кинулись обмениваться впечатлениями, показывать друг другу все, на что падает глаз.

— Смотри, карета!

— Сюда погляди! Роща в снегу.

Мы с Иваном прониклись их живыми эмоциями и тоже мотали головами направо и налево, предварительно очистив глаза от снега.

В целом добрались до Новгорода благополучно и, я бы даже отметила, не очень утомленными.

Виктор сопроводил нас до хорошо известного доходного дома. Меня там узнали, судя по округлившимся глазам слуг.

— Разместите в лучших условиях гостей его светлости князя Буржуа, — кинул он и получил в ответ склоненные головы и сгорбленные в поклонах спины.

Нас с Иваном поселили на третьем этаже, покои находились в разных концах коридора. А парней на пятом этаже, в самых дешевых комнатах.

На прощание Виктор отчитался, что его светлость пришлет за нами завтра в обед, а до той поры мы вольны распоряжаться собой как вздумается.

После пяти дней, проведенных фактически под снегом, идти никуда не хотелось. Я распорядилась наполнить ванну, и с восторгом там понежилась часа два.

Затем Иван пригласил на ужин, и мы славно отпраздновали нашу поездку в ресторане. Парням я выдала деньги на карманные расходы и велела столоваться где пожелают.

После ужина мы разошлись по своим покоям. Надо бы хорошенько отдохнуть, силы мне завтра понадобятся немалые. Но отдохнуть не получилось.

Едва я вернулась к себе и присела в кресло, чтобы обдумать еще раз планы на завтра, как в дверь постучали.

— Авдотья Никифоровна, вас внизу дожидаются, — поклонилась девушка в форме прислуги.

— Кто дожидается?

У меня два знакомых в Новгороде. Один привез сюда и распрощался с нами несколько часов назад. Встреча с другим назначена на завтра.

— Мне передали, сама я не видела, — пряча лицо, ответила девушка, поклонилась и засеменила на выход.

Может, планы поменялись, и Виктор заехал предупредить? Да что думать-то? Идти надо и на месте разбираться. Ох, только бы его светлость не задержали в дороге дела. Прозябать несколько дней в этом городе мне категорически не хотелось.

Теплую шубу я надевать не стала. Накинула лишь свою шаль и направилась на лестницу. А там, по всей видимости, началась генеральная уборка. Ведрами с водой все перегорожено, девушки-служанки усиленно оттирают перила и ступени.

Примерилась, ну никак я здесь не пройду. Еще и воду разлили, не хватало мне поскользнуться и убиться. Нет уж. Помимо парадной лестницы, есть еще две, и я направилась в сторону той, что была ближе к моим покоям.

На лестнице меня встретил непривычный сумрак, или так показалось после хорошо освещенного коридора.

Я взялась рукой за перила и, нащупывая ногами ступени, стала неторопливо спускаться. Судя по царящей здесь тишине, находилась я на лестнице одна. Тоже странно. А как остальные постояльцы поднимаются и спускаются?

Я спустилась на один пролет, и тут воздух колыхнулся, словно волной, а в следующий момент мне что-то накинули на голову.

Едва я открыла рот, дабы закричать, как полной грудью вздохнула табачную пыль. Она же попала и в глаза, и в нос, отчего разом хлынули слезы и сопли. Я закашлялась, согнувшись пополам, и почувствовала, что меня крепко связывают. Руки приматывают к бокам и спускаются ниже. Вот уже и ноги смотали.

И в этот момент я стала падать, чихаю, реву, сопли душат. Ну все, пропаду я в этом Новгороде. Но не тут-то было.

Сквозь весь этот ужас я почувствовала, что кто-то перекинул меня как будто на плечо головой вниз, и вся пыль ударила второй волной в открытый рот, потому что носом дышать я не могла. Причем все происходило в полной тишине, а потом быстро-быстро я начала раскачиваться, точно неизвестный бежал по ступеням вниз.

Я пыталась трепыхаться и создавать неудобства, за что была бита по ребрам. Да кто это? И что вообще происходит?

Я сделала очередную попытку пнуть, но в подвешенном состоянии мой удар пришелся в воздух.

Вскоре я почувствовала холод, а потом меня с размаху кинули на что-то твердое, и это твердое тронулось с места.

Котья мать! Да меня же похитили!

Подослали служанку, перекрыли лестницу, и я сама угодила в ловушку.

И как сейчас? Меня же никто не видел, и до утра не хватятся. Вот тут мне стало страшно.

Я попробовала откатиться, но меня очень мастерски, то есть болезненно, пнули в живот. Я согнулась и лишь хватала ртом пыль.

Работе мозга в тот момент мог бы позавидовать любой компьютер, настолько я быстро соображала. Меня хватятся утром, но я помнила отношение полиции, так что искать не будут. Иван надсадится всех убеждать в моем исчезновении.

Князю сможет сообщить только в обед. Куда меня отвезут к тому времени? И вообще, останусь ли я жива? Выход один: рассчитывать я могу только на себя.

Дорога оказалась короткой, и вскоре меня практически волоком затащили в какой-то подвал. По крайней мере, девять ступенек я своим задом тщательно пересчитала.

Затем лязгнул засов, и меня кинули на что-то жесткое. Но уже в следующее мгновение я расслышала приказ: «Развязывай».

После того как путы с меня сняли, я принялась оттирать от въевшейся пыли лицо и ровно в этот момент услышала знакомый голос, говорящий с ухмылкой:

— Вот и встретились.

Я открыла один глаз и сразу все поняла. Передо мной стоял, закинув руки за спину, его светлость князь Александр Вальдемарович Буржуа.