Глава 62

Якоб Морозов

Всё то, что казалось таким простым. Прийти, сделать предложение, увидеть счастье в прекрасных глазах, улыбку на девичьем лице, всё вдруг оказалось очень сложным, как будто бы вернулись они с Верой к самому началу, когда ни он, ни она друг друга не знали, и не было этого всепоглощающего чувства единения, когда всё вокруг исчезает, оставляя только их двоих, и кажется, что всё время мира принадлежит только им.

Что произошло? Что он сделал не так? Почему? Он же видит, как она откликается на него. Её чувства, они настоящие, когда он только вошёл и сам не понял, как случилось, что он уже прижимает к себе её. И она без всякого жеманства, без фальши ведь приняла его, и неизвестно, чтобы было не зайди старая экономка, которой он был очень благодарен, что не дала она ничему случиться, удержала их на самом краю.

Так что он сделал не так?

Он же пришёл защитить. Шувалов бы не посягнул на семью, да и император бы воспротивился. Для него семья священна. А теперь? Отказалась, и что делать? Не сегодня завтра вызовет её Шувалов в Кремль, да и втянет в дела государственные. А что там будет? Никто не знает. Вон бомбиста которую неделю поймать не могут.

И Морозов решил, что сейчас он ей всё расскажет, иначе прав Алексей, этакая не простит. Да ещё и объяснение придумает, что по большой любви. Кому расскажи, засмеют, купчиха графу отказала.

И вдруг Морозов понял, что ему хорошо, не оттого хорошо, что она ему отказала, с этим он разберётся, не станет отступаться, хватит, отступился уже один раз, а оттого, что она его любит.

Как оказывается это важно знать и чувствовать, что тебя любят, что хотят, чтобы именно ты был счастлив, что ты нужен.

И вот вроде бы ситуация невесёлая, а Морозов еле удержался, чтобы не расплыться в дурацкой улыбке.

─ Якоб Александрович, ─ спросила Вера, ─ что-то случилось? Вы о чём-то мне не сказали?

─ Да, Вера Ивановна, ─ ответил Морозов, вдруг понимая, что даже рад тому, что она ему отказала, внутри него вдруг родился огонь, такой бывает, когда ты молод, а Морозов уже несколько лет просто тлел, а сейчас он снова горит, да так, что изнутри аж обжигает. Хорошо!

И Морозов продолжил:

─ Активизировались «друзья» масоны, вот хотел с вами поделиться, потому как около вас активность собирается.

Вера подлила и себе, и Морозову горячего чая, и внимательно посмотрела на графа.

─ Знаком ли вам некий Джон Астер? ─ спросил Морозов.

─ Да, ─ кивнула Вера, ─ и непросто знаком, у нас с ним уже договор подписан на продажу машин для сушки овощей. Он негоциант.

─ Да, ─ Морозов улыбнулся той улыбкой, увидев которую хорошо знавшие Якоба Александровича люди, сказали бы, что Морозов «вцепился» и уже не выпустит. ─ Негоциант, а ещё казначей масонской ложи.

Вера заинтересованно склонила голову. Пока что от масонов для неё лично были одни неприятности и убытки. А ещё она подумала: «Говорить или нет Морозову, что, по её мнению, Джон Астер за ней ухаживает. Вот и на завтра на обед пригласил».

Но Морозов сказал об этом сам:

─ Негоциант этот уже несколько раз встречался с послом Бротты, и каждый раз после этого едет на встречу с вами. Похоже, Вера Ивановна, решили вас из Стоглавой «украсть».

И тут Вера весело сообщила:

─ Ну, мысли такие были, Якоб Александрович, уж больно настырен господин Астер, рассказывая какие першпективы у него в Америке. Он там город хочет построить своего имени.

─ И что вы думаете, Вера Ивановна, ─ неожиданно севшим голосом спросил Морозов.

─ Думаю, ─ всё также весло ответила Вера, ─ что господин Астер хорош собой, умён, неплохо для иностранца образован, в инженерии разбирается, и в экономике.

Помолчала пару мгновений, и добавила:

─ Решительный.

Губы Морозова сжались в тонкую полоску, отчего лицо его сделалось суровым, возле губ две морщинки обозначились, и Вере захотелось поцеловать его чтобы морщинки эти расправились.

После короткой паузы граф Морозов вдруг сказал:

─ Не отдадим мы вас Вера Ивановна, и я за вас бороться буду.

Он хотел ещё что-то сказать, но дверь открылась и в кабинет вошла Домна Афанасьевна, а за ней дворецкий с огромной корзиной с розовыми розами.

Вера ахнула:

─ Это откуда же такая красота?

Домна Афанасьевна, немного скривившись, сообщила, только привезли, там вона записочка имеется.

Вера схватила карточку, к которой была приколота записка.

На карточке было изображение большого букета и похоже, что это была карточка цветочной лавки, а вот в письме, свернутой трубочкой по-английски было написано:

«Самой прекрасной деловой леди от поклонника вашей красоты и таланта».

«Действительно решительный,» ─ подумал Морозов, сдерживая желание придушить этого флориста.

Он смотрел, как Вера искренне восхищалась красотой роз и ругал себя, что ни разу не задумался о том, чтобы подарить ей цветов, вон даже пирожные и то случайно привёз.

А она всё равно его любит. И сердце вдруг омыло тёплой волной нежности.

Уже прощаясь, Морозов, глядя в глаза Вере, сказал:

─Теперь Вера Ивановна, где бы вы ни были, с кем бы вы ни встречались не удивляйтесь, я тоже там буду. И не думайте, что это какое-то задание, все мы Отечеству служим так или иначе, но уж коли вы мне отказали, буду защищать вас, как сумею.

Вера кивнула, устало улыбнувшись как будто бы произошедший меж ними разговор вынул из неё последние силы.

А Морозов вдруг сказал:

─Меня несколько дней не будет, прошу вас берите с собой Алексея, он ловкий, и ежели что в обиду вас не даст.

И Вера вдруг вспомнила:

── А моего костромского гостя-то нашли?

И Морозову вдруг захотелось остаться, что она успокоилась, ведь ещё и об этом переживает, и он ещё про масонов добавил.

«И как она спит-то вообще, ─ подумал Морозов, и почему-то покраснел, вдруг представив себе воочию, как она спит, в тёплой темноте, разметавшись одна на широкой кровати».

А вслух ответил:

─ Ищем, Вера Ивановна, похоже, что затаился он, пережидает.

И добавил, улыбнувшись:

─ Да вы в голову не берите, поймаем.

И уехал. Руку поцеловал, придержав немного дольше, чем можно было. А она не забрала.

***

А утром следующего дня выехал из столицы граф Морозов в сторону Балахны, где расположено родительское имение. Надо было благословение родительское получить, и рассказать, что скоро и у него жена появится.

Граф Морозов больше своего счастья отдавать не собирался.