Глава 14

— АНФИСА —

Ночь, на удивление, прошла спокойно.

Никто не падал с кровати, не стонал от боли, и никакие крысы не нарушали наш покой.

Георгий спал хорошо, почти не ворочаясь, кажется, обезболивающее средство аптекаря сделало своё дело.

А я вырубилась так, что даже снов не видела. Просто темнота и тишина, а потом, раз, и утро.

Проснулась оттого, что в окно бил серый свет, а со стороны стола доносился аппетитный запах.

Георгий уже встал и успел раздобыть где-то горячий чай и свежие булки. Сидел за столом, одетый, причёсанный, с очень заплывшим фингалом под глазом, и ждал, пока я проснусь.

— Доброе утро, – проговорил он.

— Доброе, – зевнула я и села на кровати, сладко потянулась. – Который час?

— Почти девять. Я взял на себя смелость распорядиться завтраком.

— Похвально. Ты молодец.

Я умылась, снова мысленно ругалась, потому что вода из кувшина была ледяная, но бодрила получше любого кофе. Потом причесалась, оделась и только потом мы позавтракали.

Чай был крепкий, булки сладкие и мягкие. Жизнь налаживалась.

После завтрака Георгий объявил:

— Если ты закончила, то предлагаю отправиться в магазин готового платья.

— Э-э-э, куда? – переспросила я.

— Анфиса, тебе нужна нормальная одежда, и обувь. И... – он запнулся и покраснел, – ...бельё. Девушка твоего статуса должна выглядеть прилично.

— А как же деньги? – спросила его прямо.

— На одежду нам хватит, – ответил он. Потом помолчал и добавил, глядя в сторону: – Прости, что не могу пока дать тебе лучшего. Я бы хотел повести тебя к модистке, заказать платья по мерке, купить меха, драгоценности, и всё, чего ты заслуживаешь. Но пока...

— Георгий, – вздохнула я раздражённо.

— Да?

— Заткнись и веди меня в магазин.

Он удивлённо моргнул, но потом улыбнулся, мы быстро собрались и пошли.

* * *

Магазин готового платья оказался заведением приличным, хоть и не роскошным.

Вдоль стен стояли вешалки с готовыми платьями, на полках лежали стопки сорочек, чулок, нижних юбок.

За прилавком стояла дородная дама в чепце, которая оглядела нас оценивающим взглядом и, видимо, решила, что мы пара хоть и небогатая, но должно быть, приличная.

— Чего изволите? – спросила она.

— Моей супруге нужен полный гардероб, – произнёс Георгий. – Платье, бельё, обувь, и всё самое необходимое.

— Понимаю, – кивнула дама и повернулась ко мне: – Какие цвета предпочитаете, сударыня?

— Тёмно-зелёный, бордовый, синий, – ответила я. – И чтобы удобно было двигаться.

— Удобно двигаться? – приподняла она бровь.

— Ходить и ездить, – поправилась я.

Она странно на меня посмотрела, но ничего не сказала.

Пока продавщица подбирала платья, Георгий стоял рядом и мялся.

Он то поправлял воротник, то прочищал горло, то вообще начинал что-то говорить про мою красоту, но тут же замолкал.

Когда я вышла из-за ширмы в первом же тёмно-зелёном платье с простым лифом и юбкой в сборку, он и вовсе залился краской.

— Тебе идёт, – выдавил он.

— Я в нём ещё даже не прошлась и не покрутилась, – фыркнула я.

— Всё равно тебе идёт.

— Отлично. Тогда его и возьмём, остальные даже примерять не буду, а то долго.

Он удивился.

На самом деле я терпеть не могу шоппинг. А тут и вовсе пока наденешь эти рулоны тканей, рехнёшься.

— Анфиса, прости, что это не шёлк, – опять он завёл свою шарманку, когда продавщица упаковывала покупки, а мы смотрели шляпки. – Я понимаю, что ты привыкла к лучшему, и...

Я схватила его за рукав и потащила в примерочную.

— Анфиса, что ты...

— Тсс, молчи, Гор.

Примерочная была крошечная. Я втолкнула Георгия внутрь, задёрнула портьеру и прижала его к стене. Вернее, попыталась — он был выше и тяжелее, но от неожиданности поддался.

— Что ты делаешь? – прошептал он.

Я встала на цыпочки, обняла его за шею и поцеловала.

Он на мгновение замер, ровно на одно мгновение, а потом ответил на мой поцелуй. Руки его легли мне на талию, притянули ближе. Поцелуй стал глубже и горячее.

А потом он отстранился, и жарко выдохнул мне прямо в губы:

— Что ты творишь?

— Показываю своему мужу, что я от него в полном восторге.

— Но...

— Хватит уже извиняться, – перебила его. – Слышишь? Хватит. Ты поправишь свои дела и купишь мне вообще всё. Шёлк, меха, драгоценности, модные шляпки, туфли с бриллиантовыми пряжками, ручного тигра, если захочу. Или вообще целый остров купишь и построишь там дворец в честь меня. Или настолько разбогатеешь, что купишь эту чёртову Англию, станешь там королём и переименуешь страну в Анфису. Договорились?

Ну, мужчина, честно говоря, офигел.

Он смотрел на меня в откровенном шоке, и фингал эпично смотрелся на его лице. Губы его были чуть припухшими после поцелуя. А в серых глазах была такая смесь изумления, радости и смущения, что я чуть не рассмеялась.

— Хорошо, – проговорил он хрипловато. – Договорились.

— Вот и отлично. А теперь пошли в мужской магазин.

* * *

В мужском магазине Георгий преобразился.

Если до этого он был смущённым и краснеющим мужем, то здесь он стал спокойным купцом, знающим цену вещам и не привыкшим к плохому качеству.

Он быстро выбрал строгий и добротный сюртук из тёмно-серого сукна, белую рубашку, брюки и новые сапоги.

Я смотрела, как он выходит из примерочной, подтянутый, собранный, и невольно залюбовалась.

— Ну как? – спросил он.

— Отлично. Хоть сейчас в банк.

Он криво улыбнулся мне и произнёс:

— Мы и пойдём в банк.

В отделе обуви, пока Георгий расплачивался за сапоги, к нам подошли двое мужчин.

Один – постарше, с рыжей бородой, второй был помоложе, худощавый, с живыми глазами. Оба одеты прилично, но без претензий, похоже, купцы средней руки.

— Сашка, гляди! – вдруг воскликнул молодой, хватая спутника за рукав. – Это же вчерашний богатырь!

— Какой богатырь? – не понял рыжебородый.

— Да тот самый, что на Арсенальной пятерых уложил, и никто не смог его с ног сбить!

Они оба уставились на Георгия с выражением почтительного восторга.

Георгий замер с сапогом в руке и вид у него был как у человека, который надеялся, что вчерашнее останется вчерашним.

— Сударь! – рыжебородый шагнул к нему и энергично потряс руку. – Позвольте выразить своё восхищение! Я Савелий Петрович Куделин, купец второй гильдии, а это мой компаньон, Александр Тихонович Горев. Мы вчера имели честь наблюдать ваш... э-э-э... поединок.

— Это был не поединок, – глухо пробормотал Георгий. — Это была разовая ситуация.

— Разовая ситуация? – молодой, Александр Тихонович, рассмеялся. – Пятеро здоровенных мужиков против одного – и вы называете это разовой ситуацией? Да вы же их, как щенков, раскидали! Мы потом полвечера обсуждали! Весь трактир гудел!

Я медленно повернулась к Георгию, а он избегал моего взгляда.

— Пятерых, значит, – проговорила я.

— Там не всё так просто, – пробормотал он.

— А вы, верно, его супруга? – рыжебородый повернулся ко мне и отвесил уважительный поклон. – Поздравляю вас с таким мужем! Не каждый день встретишь человека, который способен в одиночку...

— Благодарю, – перебила я. – Я знаю, что мне повезло.

Я взяла Георгия под руку и прижалась к нему. Купцы ещё раз поклонились, обменялись с Рябининым рукопожатиями и удалились, оживлённо обсуждая подробности вчерашнего боя.

— Пятерых, обалдеть, – произнесла я, когда мы вышли из магазина.

— Анфиса...

— У тебя спина в таком состоянии, что не каждый бы выжил. И ты уложил пятерых?

— Они были не очень трезвые, – ответил он извиняющимся тоном.

— Ах, нетрезвые! Тогда конечно, это всё меняет.

— Ты сердишься?

Я остановилась посреди тротуара и посмотрела на него.

Фингал, разбитые костяшки, свежий костюм, смущённое выражение лица.

И тут я поняла, что он не гордится, а просто сделал то, что считал нужным. И не рассказал, потому что не считал это чем-то особенным. Подумаешь, пятерых уложил, с кем не бывает.

— Гор, я не сержусь, – проговорила я. – Я немного обижена, но на будущее, пообещай мне, что, когда снова решишь побить пятерых мужиков, ты меня возьмёшь с собой.

— Зачем?

— Посмотреть, конечно, и подать тебе кирпич.

Он уставился на меня в изумлении, а потом расхохотался. Впервые за всё время он смеялся громко и открыто, запрокинув голову.

Я тоже засмеялась. И мы стояли на улице, посреди спешащих прохожих и смеялись, как два дурака.

* * *

Банк назывался «Торговый дом братьев Капустиных и Ко», и располагался в солидном здании с колоннами и мраморной лестницей.

Внутри тоже было роскошно.

За высокой конторкой сидели клерки в строгих сюртуках. Клиенты – купцы, чиновники, пара офицеров, ожидали своей очереди.

Георгий вошёл в банк и словно переключился в другой режим.

Плечи его расправились, лицо стало жёстким, а взгляд колючим, и больше никакого смущения и растерянности. Передо мной стоял человек, который привык вести серьёзные дела и не привык просить.

Настроение у него, впрочем, было паршивое.

Он не ждал от банка хороших новостей. И, честно говоря, я его понимала. Банк есть банк. Система, которая привыкла наживаться, и обогащаться, а не обогащать других.

— Рябинин Георгий Александрович, – произнёс Гор, подходя к окошку, когда наступила наша очередь. – Я хотел бы узнать состояние моего счёта и сумму задолженности по ссуде.

Молодой клерк с бородкой клинышком кивнул и исчез в глубине банка. Мы его долго ждали.

Георгий стоял молча, сцепив руки за спиной. Я стояла рядом и думала, что сейчас, возможно, решится многое.

Если вдруг долг окажется слишком большим, то имение пойдёт с молотка, а это плохо. Если проценты набежали безумные, то что делать? Не биться же Рябинину каждый день? Если...

Клерк вернулся, в руках у него была толстая папка.

— Георгий Александрович, – проговорил он прохладным тоном, – прошу вас пройти в кабинет к господину управляющему. Он желает лично говорить с вами.

Георгий кивнул и посмотрел на меня.

— Анфиса, я… – начал он.

— Я буду ждать тебя здесь, – произнесла я. – Иди и сделай дело.

Он поцеловал меня в щёку и скрылся за массивной дверью. Я села на скамью и приготовилась ждать.