Глава 19

— Игнат Прохорович Кукин —

Вместе с сыновьями я вернулся в Россию. У меня было ощущение, что жизнь меня окончательно пожевала, выплюнула и ещё для верности пнула грязным кирзовым сапогом!

Путешествие из Лондона в Петербург удовольствие не из дешёвых, а я сейчас не в том положении, чтобы швыряться деньгами, но выбора не оставалось.

Нанятые частные сыщики спустили мои деньги в портовых кабаках, но не нашли ни Анфисы, ни её следов, и тогда я понял, что пора нам покидать вечно туманный Лондон.

Полиция, кстати, тоже не помогла. Они заявили, что «девица совершеннолетняя, ушла добровольно, и вообще, сэр, у нас своих преступников хватает, некогда нам ваших русских девиц искать».

И всё это было произнесено с надменностью, от которой у меня сводило скулы.

Пришлось платить из своего кармана и за съёмное жильё, сыщиков и билеты на пароход.

И вот теперь я сидел в своей петербургской квартире, которая, к слову, была заложена и перезаложена трижды, и смотрел на гору писем, скопившихся за время нашего отсутствия.

В имение и вовсе возвращаться не было смысла. Оно было разорено, слуг я разогнал перед отъездом. Всё было плохо.

— Проклятые письма! – прошипел я со злостью. Ни одного нормального письма!

Все до единого письма были от кредиторов.

— Ну что, папенька, есть хоти какие-то хорошие новости? – поинтересовался Валериан, развалившись в кресле.

Он, в отличие от меня, не выглядел расстроенным. Собственно, Валериан вообще редко расстраивался, мой старший сын принадлежал к породе людей, которые искренне верят, что мир вертится вокруг них, а если вдруг перестаёт, это значит, что мир неисправен.

— Хорошие? – рявкнул я и швырнул письма на пол. – Требования от кредиторов не могут быть хорошими!

— Я называю это «предсказуемыми» новостями, – лениво отозвался Валериан. – Ничего нового.

В голове у меня застучало, и я побагровел.

— Ты хоть понимаешь, что мы на грани?! Ещё месяц и всё, нас вышвырнут из этого дома?! Что мне нечем платить даже прислуге!

— Прислугу можно отпустить, – заметил Валериан. – Всё равно эта девка ужасный варит кофе.

— Ты-ы-ы!.. – выдохнул я и задохнулся от ярости.

— Папенька, не кипятитесь, – встрял Никодим, который до этого молча ковырялся в тарелке с нетронутым завтраком. – Валериан дело говорит. Кредиторы – это неприятно, но это не конец всему.

— Не конец всему?! – прошипел я, повернувшись к младшему сыну. – А что, по-твоему, тогда конец?

Никодим задумался. Он вообще думал медленно.

— Я забыл рассказать главную новость. Это сенсация, думаю, – проговорил он. – Анфиска в Петербурге. Я слышал от приказчика, что она здесь.

Мы со старшим сыном уставились на Никодима.

— Что ты сказал? – переспросил я, думая, что ослышался. – Анфиска в Петербурге?

— Да, – кивнул Никодим. – И ещё говорят, что она замужем.

— Как замужем?! – взревел я.

— Она вышла за какого-то купца. Даже в газетах про их свадьбу писали… – забормотал он. – Погодите, у меня же есть листок из той газеты, мне дали…

Я выхватил из рук сына газетный лист и несколько раз его прочитал.

Передал старшему сыну.

— Рябинин? – Валериан резко выпрямился в кресле, когда дочитал. – Это точно наша Анфиска вышла замуж за этого почти висельника?

— Как говорят, что она, да, – подтвердил Никодим.

Я медленно опустился на стул.

— Анфиса, – прошипел я. – Эта дура спасла висельника?!

— Выходит, так, – пожал плечами Никодим.

— Она вышла замуж, – медленно проговорил Кукин, – без моего разрешения…

От гнева я едва не задохнулся.

— Да как она посмела?! Я её кормил, одевал, я ей достойного и богатого жениха нашёл! А она сбежала и вышла за какого-то купчишку?!

— Богатый англичанин, кстати, был противный старый хрыч, – заметил Валериан. – Тут я сестру понимаю.

— Ты – бестолочь!.. – заорал я на сына и ткнул в него пальцем. – Не защищай её!

— Да я и не защищаю, просто говорю, как есть, что старик был мерзкий. Впрочем, и про купца надо всё разузнать. Вдруг, он тут в России ещё богаче, чем старый англикашка?

— Обычно купцы богаты… – проговорил я и замолчал, обдумывая новость.

— Если Анфиса не захочет с нами делиться богатством? – спросил вдруг младший. – Как тогда её заставить? Она ведь теперь замужем.

— Но Анфиса – наша! По закону она моя падчерица, а я её опекун, и могу оспорить этот брак, и потребовать её возвращения. А если брак признают незаконным...

— ...то она снова наша, – закончил Валериан, и в его глазах мелькнуло что-то нехорошее. – И мы можем её хорошо продать.

— Именно! – обрадовался я и хлопнул ладонью по столу. – Мы оспорим этот брак, и потребуем компенсацию. Мы выбьем из этого купца Рябинина всё, что у него есть!

— А мы точно можем оспорить их брак? – уточнил практичный Никодим. – Вдруг он скажет, что всё законно и суд встанет на его сторону? Что тогда?

Я вскочил и заходил по комнате.

— Неважно! Главное – это момент неожиданности! Мы надавим на него! Подадим в суд, и заявим, что брак незаконный! Мы...

— Погодите, папенька, – перебил меня Валериан. – А на каком основании мы будем оспаривать? Брак заключён в Англии. И, судя по газете, общественное мнение на стороне Рябинина.

Я остановился, нахмурился и подумал.

— Общественное мнение, – проговорил я с ухмылкой, – пусть катится ко всем чертям, потому что закон есть закон. Анфиса, если вы, бестолковые мои, забыли, девица дворянского рода. Она не имеет права выходить замуж без согласия опекуна. А я её опекун, и согласия не давал. Следовательно, брак Анфисы и купца Рябинина незаконный.

— А если суд решит... – продолжил Валериан.

— Суд встанет на нашу сторону! – отрезал я. – Если понадобится, то найдём такого судью, который будет учитывать наши интересны, потому что дворянка и купец – это скандал!

— Тем лучше! – хмыкнули мои сыновья.

Я потёр руки.

— Значит так, мы выставим этот брак как позорный и недостойный дворянской девицы. Мы потребуем её возвращения в семью, но с условием, что мы можем дать благословение, если нам прилично заплатят и возьмут нас на постоянное содержание.

— А много нам должны заплатить? – спросил Никодим.

— Много, – подтвердил я радостно. – Мы не только покроем все долги, выкупим обратно квартиру, имение, но ещё нам будут платить, чтобы мы нормально и достойно жили. Хочет Анфису? Пусть платит. Не хочет, пусть вернёт, мы найдём, куда девку пристроить.

— Ну, тогда надо составить прошение в суд, – проговорил Валериан. – И нанять хорошего адвоката.

— Адвокат стоит денег, – вздохнул Никодим.

Я снова помрачнел, а потом усмехнулся и произнёс:

— Можно найти адвоката, который согласится работать за долю от выигранного дела. Лишь убедить нужно, что дело верное.

— А оно верное? – усомнился Никодим.

— Оно может стать верным, – ответил я уверенно. – Если правильно всё подать. Дворянка из-за слабого ума и тела сбежала из семьи, случайно вышла замуж за купца без согласия опекуна. Брак заключён за границей, да по чужим законам. Разве это законный брак? Разве это достойный союз?

— Папенька дело говорит, – кивнул мой старший. – Мы подадим это как заботу об Анфиске. Мы, любящие родственники, обеспокоены её судьбой, хотим вернуть её в семью, чтобы она не опозорила дворянское имя.

— Но вдруг она не захочет к нам возвращаться? – спросил Никодим. – И этот купец, он может оказаться со связями. Что тогда делать станем?

Валериан встал и коварно улыбнулся.

— Если всё пойдёт не так, как задумано, пока суд да дело, можно Рябинина подставить. Анфиса у нас красива собой. Какой муж не заревнует красавицу жену? И в порыве ревности он взял, да убил её. Общественность любит такие истории. А мы как родственники со стороны Анфисы, как пострадавшая сторона, имеем право на долю его дела и имущества. Компенсация нам по закону будет полагаться немалая.

Я посмотрел на сына с восхищение.

— Ты, Валериан, иногда меня пугаешь, – признался я.

— Я всего лишь стараюсь ради семьи, – скромно проговорил он.

— А ты, Никодим? – повернулся я к младшему. – Что скажешь?

Никодим подумал, повозил вилкой по тарелке.

— Я скажу, что всё это рискованно, – проговорил он. – Отец, я не хочу, чтобы Анфису убили. Я боюсь, что что-то может пойти не так.

— А жить хорошо хочешь? – спросил его с угрозой в голосе Валериан. – Ты любишь хорошо одеваться, вкусно обедать, а замарать руки, значит, боишься? Пойти может что-то не так, если сделать всё не так! Определённо, ты – трусливая крыса.

— Я не трус и не крыса! – с обидой воскликнул Никодим.

— О-о-о! Ещё какой трус! – расхохотался Валериан.

— Заткнись! – вскочил младший.

— Хватит! Успокоились! – рявкнул я и хлопнул ладонью по столу. — Мы – благородные дворяне, Анфиска – неблагодарная дочь и сестра, которая опозорила семью мезальянсом, всё. Валериан прав, если дело с судом пойдёт не по плану, мы подставим купца. Тем более, в Англии его хотели казнить, надо полагать, за дело.

Никодим вздохнул. Спорить со мной было бесполезно, он знал это по многолетнему опыту.

— Хорошо, – сдался он. – Что я должен делать?

И мы засели за подробный семейный совет.