Глава 32

— АНФИСА —

Наше утро началось с того, что я услышала странный шум за дверью, а потом раздался робкий стук.

Я отложила в сторону чертежи, над которыми корпела с пяти утра, и сама пошла открывать.

На пороге стояла толпа мальчишек.

Их было десять человек. Все оборванные, чумазые, с хитрющими глазами и улыбками от уха до уха.

Самый старший, на вид ему было лет тринадцать, держал в руках засаленную тетрадку и смотрел на меня с важным видом, будто он как минимум дипломат, пришёл на переговоры о перемирии между странами.

— О! Чем могу быть вам полезна? – спросила пацанов.

— Сударыня, – произнёс главный с неожиданной серьёзностью, – мы к вам по делу.

— Да? И по какому ещё делу? – удивилась я, придерживая дверь рукой.

— По большому и очень важному, – ответил он и многозначительно подмигнул.

Георгий, услышавший разговор, подошёл к двери и выглянул поверх моего плеча. Увидев толпу мальчишек, он удивлённо поднял бровь.

— Это что за делегация?

— Мы, господин купец, – с достоинством произнёс мальчишка, – пришли к вам с очень важным предложением.

— С каким ещё?

— С очень ценным, – произнёс он загадочно и помахал тетрадкой перед носом. – Тут у нас всё записано про того, кого вы в суде судите. Про Селиванова, значит-с.

Я округлила глаза и подняла брови.

— Про Селиванова? – переспросила с любопытством.

— Ага, – кивнул мальчишка. – Мы за ним давно следим. Он, знаете, как карты мухлюет, людей обманывает и страшные суммы выигрывает. Всё у нас тут есть, – усмехнулся он и похлопал по тетрадке. – Мы это вам продаём, но не дёшево.

Георгий переглянулся со мной.

— Заходите, – разрешила я, распахивая дверь шире.

Мальчишки гурьбой ввалились к нам, оставляя на полу мокрые следы от грязных сапог. Я мысленно поблагодарила служанку, что она ещё не начала драить полы, а то бы сейчас случилась трагедия.

Любаша, наша кухарка, вышла из кухни и, увидев такое количество детей, всплеснула руками.

— Батюшки святы! – воскликнула она. – Это что ж такое? Вы кого в дом-то привели?

— Наших новых союзников, – ответила ей. – Любаша, будьте так добры, приготовьте что-нибудь поесть. Мне кажется, эти молодые люди голодны.

Любаша насупилась, но спорить не стала. Она всегда была доброй, хоть и ворчливой. Через десять минут на столе уже дымились тарелки с горячими вчерашними щами, свежий хлеб, пирожки и огромный кувшин с молоком.

Мальчишки смотрели на это всё с таким видом, будто перед ними явилось чудо. Самый старший сделал шаг вперёд, поправил тетрадку и произнёс: — Так мы, значит, можем поесть?

— Можете, – кивнул им Георгий. – Не стесняйтесь.

И мальчишки набросились на еду с такой скоростью, что я испугалась за сохранность их желудков. Они хлебали щи, обжигались, дули в ложки и при этом умудрялись говорить.

— Мы за ним уже полгода наблюдаем, – проговорил старший, активно жуя хлеб с маслом. – Каждый четверг он ездит в один и тот же дом на Гороховой. У них там карточная игра, и всякие люди с деньгами собираются. Играют в штосс и преферанс, иногда бывает и по-крупному.

— И что дальше? – спросил Георгий, подаваясь вперёд.

— А дальше он жульничает, – усмехнулся мальчишка. – Карты у него с крапами. Мы сами видели. Он выигрывает, и все думают, что ему везёт, а он всех за нос водит.

Я почувствовала, как моё сердце от волнения забилось быстрее.

— У вас есть доказательства? – спросила я.

Мальчишка, которого звали, как и моего мужа Георгий, открыл тетрадку и начал перечислять:

— Имена и фамилии тут такие-с, значит, купец Соколов, помещик Барятинский, два офицера, три чиновника...

Он перечислял фамилии и Гор обалдевал.

— Ещё у нас тут даты и суммы проигрышей, всё записано. Я грамотен, вы не думайте. И ещё у нас есть его расписание, когда он играет, с кем, да в каком доме. Мы можем туда попасть и всё показать.

Георгий взял тетрадку и пробежал глазами по записям, и я видела, как его лицо меняется – от удивления к злости, а потом к надежде.

— Это улики, – проговорил он. – Настоящие улики, Анфиса!

— Ага, – кивнул мальчишка. – Мы знаем, что он последняя падаль. Он нашего старшего обидел. В карты обыграл, а потом ещё и унизил при всех. Оболгал его, заявил, что он вор.

— А вы за него заступились, – догадалась я.

— А то, – мальчишка гордо поднял подбородок. – Мы – бригада и своих не бросаем.

Я улыбнулась. Эта компания мальчишек вызывала у меня такое же чувство, как когда-то в прошлой жизни мои студенты-практиканты, готовые на всё ради справедливости.

— Сколько вы хотите за это? – спросил Георгий, прикидывая что-то в уме.

Мальчишка назвал сумму, и я присвистнула. Честно говоря, для нас это были не самые большие деньги после того, как я получила гонорар за проекты, но для них – это целое состояние.

— Хорошо, – кивнул им Георгий. – Я даю вам эти деньги и даже ещё немного сверху за то, что вы будете помогать нам дальше.

— Помогать? – насторожился мальчишка.

— Мы собираемся его разоблачить на одной из его игр. Нам нужны люди, которые знают, как туда попасть и как всё устроено. Вы нам поможете?

Мальчишки переглянулись и замялись, а старший задумался, потом кивнул.

— Поможем. Мы этого Сельку давно проучить хотим.

* * *

Георгий отсчитал деньги и положил их на стол. Глаза мальчишек загорелись, но они не бросились их хватать.

Тёзка моего мужа аккуратно пересчитал купюры, сложил их в карман и протянул Гору руку.

— По рукам, господин купец.

— По рукам, – серьёзно ответил он и пожал его ладонь.

Я не могла поверить, что всё происходит на самом деле.

— А теперь, поведайте нам всё в подробностях. Каждый четверг, говорите? – спросила я мальчишек.

— Каждый, да, – кивнул старший. – Ровно в десять вечера в доме на Гороховой, номер семнадцать.

— Кто там есть?

— Ну, охрана. Один человек у дверей и ещё двое постоянно в комнате. Все вооружённые, но больше для острастки.

Я задумалась. Если мы хотим устроить разоблачение, нам нужно действовать аккуратно.

— Отлично. Значит, в следующий четверг мы идём туда, переоденемся, чтобы нас не узнали.

— Ты тоже идёшь? – удивился Георгий. – Анфиса, это очень опасно. Я пойду один.

— Ага, счаз. Всё веселье и без меня? – фыркнула я. – Потому мы возьмём с собой Гайдара и его людей. Они умеют быть незаметными и в случае чего, защитят. Он же ещё в Петербурге?

Георгий вздохнул и кивнул, и спорить не стал. Он уже знал, что, когда я приняла решение, меня не переубедить.

— Хорошо, – согласился он. – Но, Анфиса, если что-то пойдёт не так, ты сразу уходишь.

— Договорились, – улыбнулась ему.

* * *

Дни до момента Х пролетели как-то очень быстро.

Я даже не заметила, как мы оказались на пороге решающего события. И, честно говоря, моя голова шла кругом от количества людей, которых пришлось задействовать в этом безумном плане.

На самом деле всё было не так уж и просто. Мы не могли просто прийти в суд с тетрадкой от мальчишек с улицы и заявить эти записи как улику.

И просто сами не могли пойти в дом на игру, поймать Селиванова за руку и заявить, что он мошенник.

Всё, чёрт побери, должно было случиться по закону.

Началось всё с того, что мы собрали военный совет в доме Никитиных.

За столом сидели – Георгий, я, наш адвокат Урусов, Пётр Иванович и Елена Аркадьевна, Гайдар Черкасский и один важный господин, которого Никитин представил как «наш человек из полиции».

— Значит так, – начал Пётр Иванович, разворачивая на столе план дома на Гороховой. – Вот здесь, на втором этаже, проходит карточная игра. Сюда ведут две лестницы – парадная и чёрная. Чёрная охраняется хуже, но там постоянно снуют слуги.

Человек из полиции важный и с пронзительным взглядом, кивнул.

— Я могу дать согласие на операцию, но с одним условием, что улики должны быть неопровержимы. Если мы не поймаем его с поличным, все наши усилия пойдут прахом и меня с позором выгонят со службы. Вы уверены, что данный господин занимается шулерством и обманывает приличных людей на большие деньги?

— Уверены. И мы его поймаем, – подтвердил Георгий.

Урусов нервно крутил в руках карандаш, вдруг поднял голову и произнёс:

— А как мы обеспечим законность? Ведь если мы ворвёмся без санкции, все доказательства будут признаны недействительными. Судья Борщёв строг, он не примет ничего, что добыто незаконно.

— Всё уже решено, – улыбнулся Никитин. – Я поговорил с нужными людьми. Данная операция будет санкционирована как «профилактическое мероприятие по пресечению незаконной игорной деятельности». Формально мы действуем в рамках закона.

— Но кого мы пошлём на игру? Селиванов всех нас знает в лицо и сразу уйдёт в подполье. Или не станет играть, или же не станет мухлевать, – проговорил Урусов.

— Нужна маскировка, – усмехнулась я и переглянулась с Еленой Аркадьевной.

Та кивнула и взяла слово.

— Мой хороший знакомый из театра готов помочь. Он гримёр и сделает из вас совершенно новых людей.

— Лучше, если из нас сделают иностранцев, – предложила я.

— Всё это очень опасно, – покачал головой полицейский.

— Мы знаем, – вздохнул Гор и поглядел на меня, явно не желая, чтобы я участвовала. – Но это отличный шанс избавить людей от подлого мошенника. Он ведь столько жизней загубил, людей разорил…

Все мрачно кивнули и согласились.

* * *

За несколько часов до операции к нам пришла Елена Аркадьевна. Она была вся в каких-то коробках, свёртках и пакетах, а за ней следовал тощий человечек с хитрой физиономией и чемоданом, набитым париками и гримом.

— Знакомьтесь, это господин Кляйн. Лучший гримёр Петербурга. Он работает в театре и как я и говорила, он согласился помочь.

Господин Кляйн церемонно поклонился.

— Я наслышан о вашей непростой истории, сударыня, – произнёс он, обращаясь ко мне. – И я готов сделать всё, чтобы вы остались неузнанными.

Через час я сидела в кресле, а Кляйн колдовал над моим лицом.

Он накладывал толстый слой крема, потом тонкий слой грима, а нацепил на меня парик.

— Вы будете выглядеть как иностранная дама лет сорока, – объяснил он, – с лёгкой полнотой. Ваш муж будет иностранным коммерсантом. Никто не узнает вас, сударыня.

Когда я посмотрела в зеркало, у меня отвисла челюсть.

Оттуда на меня смотрела полная тётка с рыжими волосами, толстым и горбатым носом, тонкими губами и с выражением лица, которое я бы назвала «прирождённая аристократка».

— Боже, – выдохнула я. – Это точно я?

— Это вы, сударыня, – довольно улыбнулся Кляйн. – Точнее, это не вы, а мадам Дюбуа-старшая. Французская негоциантка.

Георгий, которого переодели в дорогой фрак и нацепили чёрный парик с проседью, смотрел на меня с неподдельным изумлением.

— Анфиса, – рассмеялся он, – я тебя никогда бы не узнал в этом образе!

— Это хорошо, – улыбнулась я, рассматривая мужа, которого тоже изменили до неузнаваемости. – Значит, грим удался.

Всех наших людей, включая полицейского, адвоката и людей горца тоже загримировали.

Мы были готовы выступать и отправились на дело на наёмной карете.

— Всё готово, – произнёс Гор. – Парни уже внутри. Они будут подавать сигналы.

— Какие сигналы?

— Когда Селиванов начнёт жульничать, мой тёзка уронит поднос с напитками. Это будет знак.

Я кивнула, чувствуя, как внутри закипает адреналин.

— Тогда вперёд, – приказал Урусов. – Дамы и господа, добро пожаловать на бал.

Мы вошли в дом. В прихожей нас встретил высокий дворецкий с профессиональной улыбкой. Он окинул нас взглядом и чуть склонил голову, когда получил приглашения.

Никитин снова расстарался и достал для нас приглашения на игру.

— Добро пожаловать, господа. Прошу вас на второй этаж. Там уже собрались все гости.

Мы поднялись по лестнице. В зале на втором этаже горели свечи, стояли столы с картами, и за одним из них сидел Селиванов. Он был в своём обычном образе – лощёный, ухмыляющийся, с холёным лицом и хитрыми глазами.

При виде нас он не проявил ни удивления, ни беспокойства. Он вообще не узнал нас, потому что мы были гости из Европы.

— Господа, – произнёс хозяин дома, поднимаясь из-за стола, – позвольте представить вам моих новых знакомых. Это супруги Дюбуа, французские коммерсанты. Они прибыли в Петербург по делам и любезно согласились разделить с нами вечер.

Мы поклонились и обменялись вежливыми фразами. Я старалась говорить с лёгким акцентом, что давалось мне с трудом, но Георгий был великолепен, он говорил так, будто всю жизнь прожил во Франции, ещё и тембр голоса чуть сменил.

— Очень приятно, – проговорила я, чуть растягивая и картавя слова. – Мы слышали, что здесь играют в интересные игры.

— О, мадам, – усмехнулся Селиванов, – сегодня вы увидите настоящий мастер-класс.