Глава 33

— АНФИСА —

Игра в карты началась.

За столом сидело несколько человек. Сам Селиванов, два его гадких приятеля, толстый господин с багровым лицом и золотыми часами на цепочке, хозяин дома и ещё другие гости.

А вот мы с Георгием стояли рядом, по нашей легенде мы пока хотели узнать, как играют русские. Мы делали вид, что наблюдаем за игрой с большим интересом, а ведь так оно и было.

Потом я заметила мальчишек.

Они ловко и совершенно незаметно сновали между столами с подносами, разносили напитки и закуски.

Кстати, они уже не были чумазиками, а были причёсанные, чистые и в добротной, хоть и простой одежде-униформе.

На них никто не обращал внимания, так, слуги и сброд. Но я видела, как старший украдкой подмигнул Георгию.

Я вздохнула с облегчением, нам оставалось только ждать.

Селиванов играл с азартом. Он много шутил, хохотал, когда выигрывал и довольно зло поддевал проигравших. Он делал вид, что ему везёт, но я знала, что он матёрый шулер.

— Смотри, – шепнул мне Георгий, едва заметно кивая в сторону его руки.

И я увидела! И совершенно не понимала, почему другие этого не видят!

Потом в самый разгар игры, когда Селиванов, довольно и хитро улыбаясь, сбросил из рукава лишнюю карту, раздался звон.

Мальчишка «случайно» уронил поднос с напитками. Кувшины и бокалы разбились, посыпались осколки, и на секунду все взгляды устремились на него.

— Ах ты, чернь подзаборная! – закричал на него Селиванов. – Прочь пшёл, крысёныш!

— Прошу прощения, – залепетал мальчишка, собирая осколки.

Но именно в этот ключевой момент один из людей Гайдара, стоявший у двери, сделал шаг вперёд и произнёс громко и чётко:

— Господа, прошу вашего внимания! Я только что стал свидетелем того, как всех весьма искусно обманывает этот самый человек!

Он указал на Селиванова и добавил брезгливо:

— Он – мошенник! Я видел собственными глазами!

Селиванов от неожиданности раскрыл рот и сильно побледнел. Но тут же резко вскочил с места.

— Да как вы смеете?! – заорал он. – Вы кто такой будете?! Слуга?! Так пшёл вон, слуга! Не слушайте его!

— Напротив, – вмешался другой горец, плавно выходя из тени. – Этот «слуга» – важный человек, и он говорит чистую правду. Я тоже видел, как вы сбрасываете карты из своего рукава.

За столом поднялся шум. Один из игроков вскочил с места и схватил Селиванова за рукав.

— Покажите ваши руки! – закричал он. – Сейчас же!

— Не смейте! – бешено заорал Селиванов и попытался вырваться, но его держали.

В его глазах мелькнул безумный страх. Ещё секунду он пытался сопротивляться, но потом понял, что проиграл.

Один из игроков задрал его рукав, и на стол высыпались краплёные карты, которыми он жульничал.

— Так вот оно что! – закричал толстый господин с багровым лицом. – Ты обманывал меня, скотина!

— Паразита кусок! – добавил в гневе другой.

И остальные тоже взбесились.

Скандал разразился мгновенно. Селиванов пытался оправдываться, но его никто не слушал. Игроки требовали вернуть деньги, и угрожали вызвать полицию, а кто-то хотел его прирезать прямо сейчас, выпустить ему кишки и вместо них ему в пузо напихать его же карты.

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился наш полицейский. Он был в форме, короче весь при параде.

— Григорий Петрович Селиванов, – произнёс он, – вы арестованы по обвинению в мошенничестве. Прошу вас пройти с нами.

Селиванов побледнел ещё больше. Он попытался что-то выговорить, но слов не находил, только мычал и подвывал. Он понял, что окончательно проиграл.

— Это подстава! – жалобно выдавил он. – Это всё Рябинин и его мерзкая жёнушка! Он меня подставил! Я ни в чём не виноват!

— У нас есть неопровержимые доказательства, – холодно произнёс полицейский. – Краплёные карты, свидетели и проигравшие.

Селиванов внимательно посмотрел на нас. Я видела, как он сканирует лица, пытаясь понять, кто мы такие. Но грим сработал отлично, он никого не узнал.

— Кто вы такие? – прошептал он, глядя на меня. – Зачем вы это сделали?

Я пожала плечами и проговорила, строя из себя иностранку:

— Я твоя не понимать… Но вы точно merde!

Гор вообще ничего не стал говорить.

Селиванов зарычал от бессилия и хотел что-то крикнуть всем присутствующим, но в этот момент его схватили и вывели из комнаты.

Полицейский и следователи попросили всех оставаться на месте для дачи показаний.

А нас вывели чёрным ходом. Кстати, мальчишек тоже трогать не стали. Всё-таки они дети, хоть уже умнее, хитрее и прозорливее многих взрослых.

Вскоре мы сидели в карете и ехали домой.

Гор с облегчением снял парик, с удовольствием почесал после него голову и устало откинулся на спинку сиденья.

— Мы сделали это, – проговорил он радостно-удивлённо, прикрывая от облегчения глаза. – Мы сделали это, Анфиса!

— О, да, сделали, – подтвердила я. – Теперь у него нет никаких шансов.

— Спасибо тебе, родная.

— Ой, не благодари, – улыбнулась ему. – Это была командная работа.

Наш адвокат, сидевший напротив, усмехнулся.

— Вы, сударыня, настоящий стратег, – произнёс он. – Я не встречал женщин, которые так ловко умеют плести интриги.

— Да какие это интриги? – рассмеялась я. – Это просто справедливость. Она всегда торжествует, когда приходит её час.

— Сегодня она восторжествовала, – согласился он. – И это главное. Мошенничество Селиванова будет приобщено к общему делу. Это разрушит все его планы и надежды.

Нас сильно это порадовало.

Мы подъехали к дому, я вышла из кареты и посмотрела на звёздное небо.

«Мы победили, – облегчённо подумала я. – Это реальная настоящая победа».

Но я знала, что это только начало. Впереди ещё был суд, полный расчёт с банком и потом поездка в имение.

* * *

И снова суд.

В зале суда было душно.

Я сидела на скамье рядом с Еленой Аркадьевной, она нервно теребила кружевной платок в руках.

Пришло много народу, включая людей, которых обманул Селиванов. И репортёры тоже были здесь.

Георгий стоял у барьера вместе с Урусовым.

Селиванов был бледен, как полотно. Он больше не выглядел лощёным и уверенным, теперь он был жалким, потрёпанным, с запавшими глазами и дрожащими руками.

— Уважаемый суд, – начал Урусов, разворачивая стопку бумаг, – мы представляем вашему вниманию неопровержимые доказательства вины господина Селиванова.

Он перечислил всё. И переписку с англичанами, и поддельные иски, ещё показания свидетелей, а теперь был и подтверждённый факт карточного мошенничества.

— Согласно этим документам, – продолжал Урусов, – господин Селиванов не просто пытался завладеть имуществом моего подзащитного. Он сговорился с англичанами, чтобы подставить господина Рябинина, обвинить его в шпионаже и отправить на виселицу. Если бы не вмешательство супруги господина Рябинина, Анфисы Дмитриевны, Георгий Александрович был бы мёртв.

В зале повисла тишина.

Судья Борщёв долго изучал документы. Его лицо оставалось бесстрастным.

— Господин Селиванов, – произнёс он, – у вас есть возражения?

Селиванов открыл рот, но ни слова не произнёс. И просто покачал головой.

— Я... всё было не так, – выдавил он. – Это всё ложь. Это они меня подставили.

— У нас есть доказательства, – перебил его Урусов.

Судья Борщёв долго молчал. Потом поднял голову и произнёс:

— Изучив все материалы дела, включая письменные показания свидетелей и новые факты, которые мы получили из Англии, я выношу следующий приговор.

Он опять помолчал.

— Григорий Петрович Селиванов признаётся виновным в мошенничестве, фальсификации документов, клевете и организации покушения на жизнь российского подданного. Его имущество подлежит конфискации, реализации и передаче денежных средств всем потерпевшим. Сам он приговаривается к пятнадцати годам каторжных работ с последующим пожизненным заточением в крепости. Все обвинения в мошенничестве и сговоре с англичанами в отношении Георгия Александровича Рябинина приказываю снять! Все свободны.

Я услышала, как Селиванов вскрикнул, но его крик потонул в гуле зала. Приставы тут же взяли его под руки и повели к выходу, и я видела, как его лицо исказилось отчаянием.

— Это всё ты! – закричал он, указывая на меня. – Ты подставила меня, подлая дрянь!

— Я никого не подставляла, – ответила спокойно, но он меня не слышал. – Ты сам себя подставил, сволочь.

Его увели, и в зале воцарилась тишина, а потом раздались редкие аплодисменты. Георгий с ошалелым выражением на лице подошёл ко мне и взял меня за руку.

— Мы победили, – прошептал он, пока ещё не веря в произошедшее, ведь суд был таким быстрым.

Елена Аркадьевна бросилась к нам и обняла нас.

— Дорогие мои! – воскликнула она. – Вы это сделали!

* * *

Вечером в доме Никитиных состоялся настоящий праздник. Стол ломился от блюд.

За столом сидели все наши друзья. И даже мальчишки были здесь, они сидели за отдельным столом, набивали рты сладким и строили рожи друг другу.

— За победу! – поднял тост Пётр Иванович. – За справедливость! И за нашу Анфису, которая смогла сделать невозможное!

— За Анфису! – поддержали все.

Я покраснела и подняла свой бокал.

— За всех нас! – воскликнула радостно.

Георгий сидел рядом и держал меня за руку. Не передать словами, каким счастливым был сейчас мой муж. Все тяготы были сброшены, всё плохое осталось позади.

* * *

Через несколько дней, когда мы получили первую компенсацию, (счета Селиванова распотрошили очень быстро), мы поехали в банк. Я надела своё лучшее платье и чувствовала себя так, будто собираюсь на коронацию.

Управляющий встретил нас с улыбкой. Он уже знал о победе Рябинина и о том, что мы пришли с деньгами.

— Георгий Александрович, – пропел он, – очень рад, что всё так хорошо закончилось.

— Спасибо, – ответил ему Георгий, выкладывая на стол очень пухлый конверт. – Здесь вся сумма долга и проценты.

Управляющий раскрыл конверт, пересчитал купюры и улыбнулся ещё шире.

— Всё правильно, долг полностью погашен. Ваше имение снова ваше.

Какое счастье, мы спасли имение!

Георгий повернулся ко мне и прошептал:

— Ты слышишь? Имение наше. Теперь можно ехать туда и обживаться…

— Слышу, – улыбнулась ему.

Боже, какой же он красивый, когда счастливый.

После того, как мы получили все документы, мы будто заново родившиеся, вышли из банка. Мы были счастливые и довольные.

Солнце весело нам светило, дул тёплый ветерок, было ощущение, что весь мир нам улыбается.

— Когда хочешь поехать в имение? – спросил меня Гор, когда мы шли к нашему экипажу. – В ближайшие дни?

— Конечно! – закивала я. – Чем скорее, тем лучше и ещё я…

Но я не договорила, потому что в этот момент из подворотни выскочил человек, которого я мгновенно узнала.

Чёртов Селиванов! Каким образом он умудрился сбежать?!

Гор не успел его увидеть…

Селиванов был грязный, растрёпанный и с диким взглядом, а в руке у него был пистолет!

— Рябинин! – заорал он. – Ты всё у меня отнял, падла ты подзаборная!

Я хотела закричать, но не успела. Селиванов поднял трёхствольный пистолет и выстрелил.

Первый выстрел попал Георгию в грудь.

Я впала в ступор. Тело превратилось в камень и я просто стояла и наблюдала, как моего мужа убивают!

Гор качнулся, но устоял. Удивлённо посмотрел на быстро расползающееся пятно крови.

Второй выстрел был снова в грудь, а третий попал ему в живот.

Георгий упал.

И только тогда я очнулась и громко и отчаянно закричала.

Упала на колени рядом с ним, судорожно прижала ладони к его ранам. Кровь заливала мои пальцы и ладони. Жизнь уходила из моего любимого!

— Го-о-о-ор! – рыдала я. – Пожалуйста! Только не умирай! Помогите! Лекаря! Скорее! Все сюда-а-а!

Селиванов расплылся в безумной улыбке. У него выхватили оружие, но он и не сопротивлялся, а просто довольно смотрел на поверженного Рябинина и улыбался.

Георгий не шевелился.

Я была в ужасе и чувствовала, как мир вокруг меня рушится. Мы были так близки к счастью, а теперь...

Судорожно шептала ему:

— Дыши, Гор, дыши, мой любимый. Только дыши. Умоляю тебя, родной…

Но он не дышал.