Глава 36

— АНФИСА —

Георгий лежал в больничной палате уже вторую неделю, и с каждым днём всё больше напоминал тигра в клетке, только что не рычал.

Раненый, бледный, ещё до конца не оправившийся, но уже рвался в бой.

— Анфиса, – начал он взывать к моей совести в очередное утро, когда я пришла проведать его с горячим какао и свежими булками, – я больше не могу лежать здесь. Мне нужно встать и ехать в имение, разгребать дела, а то ты одна всё делаешь, так нельзя... Я чувствую себя бесполезным, словно я – старая рухлядь.

— Ты не рухлядь, а герой, – ответила с улыбкой и поставила вкусняшки на тумбочку рядом. – А героям положен отдых, иначе они перестают быть героями и становятся трупами. Милый, тебе это надо? Я вот не хочу становиться вдовой. Для этого я ещё слишком молода.

— Анфиса, – вздохнул он и приподнялся на локтях, но я тут же прижала его обратно к подушке.

— Ну-ка лежать! – рявкнула я. – Или ты забыл, что из тебя три пули вынули и ты чуть не истёк кровью? Марья говорила, что тебе пока нужен покой! Всё, точка.

— Марья, Марья... – пробормотал он, но послушно опустился на подушку. – Ты с ней уже спелась, я смотрю.

— Потому что она права, – отрезала я. – И вообще, она теперь моя подруга, так что не смей её критиковать.

Георгий вздохнул и откинулся на подушки, глядя в потолок.

— Ты – деспот, Анфиса. Кажется, я женился на атаманше разбойников.

— Кто женился, тот сам виноват, – хмыкнула я. – Тебя никто не заставлял венчаться со мной.

— Я не знал, что ты будешь мной помыкать, – улыбнулся он.

— Поздно пить боржоми, – рассмеялась я. – А теперь, слушай, что я тебе скажу. Мы тут с Никитиным, Горевым и нашим адвокатом нашли кое-что в бумагах Селиванова.

Я достала из сумки папку с документами и раскрыла её. Георгий приподнял голову, пытаясь заглянуть.

— Он, оказывается, не только тебя хотел подставить. У этой падлы были планы на десятки купцов. Он скупал векселя по дешёвке, подделывал подписи и загонял людей в долговые ямы. Честные люди потеряли всё из-за его махинаций.

Георгий нахмурился.

— И что с ним теперь?

— А с ним ничего, – проговорила я со злостью. – Селиванов, сука, сдох.

— Он мёртв?! – опешил Гор и попытался сесть, но я снова его уложила. – Когда умер?

— При попытке побега, – ответила я, чувствуя, как внутри закипает гнев, который я не могла унять уже несколько дней. – Его перевозили в другое место, и он напал на конвоира, пытался снова сбежать. Его застрелили.

Я замолчала, сжимая кулаки, мне очень хотелось ругаться и швырнуть что-нибудь в стену. Хотелось найти этого мерзавца и воскресить его, чтобы убить снова, своими руками.

— Ты злишься, – заметил Георгий.

— Ещё бы! – взорвалась я. – Эта тварь столько всего натворила! Он стольких людей загубил! Тебя чуть не убил! И просто сдох, как собака, при попытке побега! Где справедливость? Он должен был сидеть в тюрьме, гнить, мучиться, а не умереть от пули в лоб!

Георгий помолчал, потом взял мою руку и сжал её.

— Анфиса, милая, – тихо проговорил он. – Плохой человек ушёл из жизни, и он больше никогда не причинит зла ни тебе, ни мне, ни кому-либо другому. Разве это не победа?

— Победа, да, – буркнула я. – Но она неполноценная. Я хотела знать, что он страдает и ненавидит свою жизнь, а он просто... сдох.

— Ты мстительная женщина, – усмехнулся Гор.

— Ещё бы, – проворчала я, но гнев начал потихоньку остывать. – Если бы ты знал, какие планы я строила на его счёт. Я бы его самого скормила крысам.

— Эх, милая, забудь о нём…

— Ладно, ты прав, хватит о мерзавцах. Я тут принесла тебе ещё новости.

— Хорошие или плохие?

— Хорошие, – улыбнулась во все зубы. – Нам удалось выкупить все его активы. Те, что не были конфискованы государством, и у нас теперь есть несколько складов, торговые точки и даже небольшой флот, целых три корабля, которые ходили по Балтике. Всё это теперь твоё, вернее, наше.

Георгий уставился на меня с таким видом, будто я сказала ему, что научилась летать.

— Что? – переспросил он. – Три корабля, склады и торговые точки? Откуда у нас деньги на всё это? Ты же вложила свой гонорар в банк...

— Не только, – улыбнулась я. – Мы с Горевым и Никитиным посчитали, сколько Селиванов должен тебе. Его долги и махинации... После того как конфисковали его имущество, часть денег пошла в государственную казну, а часть, конечно, пострадавшим, в том числе и тебе. Так что теперь у нас есть не только имение, но и неплохой капитал.

— Ты это сделала, Анфиса. Ты провернула всё это, пока я здесь лежал. Как ты смогла?

— ой, не только я, – хмыкнула в ответ. – Мы все вместе всё делали. Горевой, оказывается, гениальный переговорщик, Никитин –отличный стратег, а Урусов – наш юридический щит, ну а я...

Я засмеялась.

— Ну, а я просто была главным идейным вдохновителем и тем, кто всех пинал.

Георгий покачал головой, будто не верил, потом произнёс:

— Я не знаю, что бы я делал без тебя, Анфиса. Ты перевернула всю мою жизнь.

— Ой, да ладно тебе, – смутилась я. – Ты сам перевернул свою жизнь, я просто была рядом.

— Просто рядом, – повторил он, и в его голосе послышалась улыбка. – Когда ты рядом, мир меняется.

— Я тебя балую, – усмехнулась я. – А теперь, если ты готов, я хочу кое-что тебе показать, но сначала ты должен пообещать, что не будешь геройствовать.

— Обещаю, – вздохнул он страдальчески.

— И не будешь пытаться встать до того, как я всё тебе поведаю.

— Обещаю.

— И не будешь спорить с Марьей.

— Анфиса!

— Хорошо, – рассмеялась я. – Последнее обещание можешь не давать. Она и сама тебя уложит, если что.

Я достала план моста, развернула перед Гором и произнесла с гордостью:

— Мой мост, новый мост, будем собирать из деталей, которые будем производить на нашем с тобой заводе. Никитин сейчас проходит все круги бюрократического ада, чтобы согласовать все-все нюансы.

— Господи… Анфиса…

— Ага, я тоже тебя люблю.

* * *

Через два дня Гор, наконец, получил разрешение на то, чтобы его вывезли из больницы.

Не домой, разумеется, пока ещё рано.

Гайдар, кстати, был с нами. Он стоял у дверей палаты, сложив руки на груди, и смотрел на Георгия с лёгкой улыбкой.

— Ну что, брат? – проговорил он, когда Гор выходил в коридор. – Выходишь на свободу? Чувствуешь себя новым человеком?

— Скорее старым, – усмехнулся Гор. – Но с новыми перспективами.

Мы устроили его в просторном экипаже Никитиных. Я села рядом с ним, Марья напротив, и мы тронулись в путь.

Ехали мы на производство, на наш завод, где должны были начать изготавливать детали для моего моста и строительную технику, что я придумала.

Я ещё не видела этот завод, и когда мы прибыли на место, то просто обомлела. Завод оказался внушительным, но при этом всё было чисто и организованно. Поверьте, для девятнадцатого века – это было настоящее чудо.

Нас встретил управляющий с умными глазами, в которых читалась гордость за своё дело. На вид ему лет пятьдесят.

— Господин Рябинин, госпожа Рябинина, – поклонился он, когда мы вошли. – Рад вас приветствовать. Меня зовут Семён Афанасьевич Кузнецов. Я управляющий заводом, вот уже пятнадцать лет здесь. И, признаться, с нетерпением ждал вашего приезда.

Георгий протянул ему руку.

— Приятно познакомиться, Семён Афанасьевич. Говорят, вы творите чудеса.

Он улыбнулся Кузнецов.

— Нет, я всего лишь делаю свою работу. Но когда мне показали чертежи некого гения, я понял, что мы будем создавать настоящее чудо!

Я смутилась и потупила взгляд и пробормотала:

— Просто инженерная мысль.

— Я тридцать лет работаю в этом деле, но таких проектов ещё не видел, – разулыбался Кузнецов. – Позвольте показать вам всё.

Мы прошли в цех. Там стояли станки, работали литейщики, кузнецы, слесари и другие. Мы прошли мимо огромных печей, где плавили металл и мимо станков, на которых вытачивали детали.

— Вот, – Кузнецов остановился у макета, который был установлен на специальном стенде. – Это передвижная платформа, сударыня, которую придумал гений, имя которого тщательно скрывают. Мы уже сделали несколько опытных образцов, и они работают лучше, чем мы ожидали. Грузоподъёмность целых полторы тонны, и перемещается легко, а управление всего лишь одним человеком!

Я подошла ближе и внимательно осмотрела конструкцию. Она была сделана именно так, как я и задумала, и даже лучше. Кузнецов добавил несколько собственных усовершенствований, он упростил механизм и сделал его более надёжным.

— Гениально, – выдохнула я. – Прямо-таки гениально.

Кузнецов улыбнулся.

— Что вы, сударыня, я всего лишь исполнил идею. И теперь мы можем производить такие платформы десятками.

— А что с деталями на мост? – спросила я.

— Уже начали, – ответил он.

Я почувствовала, что у меня на глаза наворачиваются слёзы. Я, инженер из другого века, из будущего, строила мосты в прошлом.

Мы недолго провели на заводе. Гор задал уточняющие вопросы, прошёл и посмотрел завод, похвалил управляющего, что он дело держит крепко и надёжно, на него можно положиться.

Когда мы покинули завод, Гор произнёс:

— Ты гениальна, Анфиса, и сегодня я убедился в этом окончательно. Твой проект воплощается! Это и правда – чудо!

Я рассмеялась.

Боже, неужели наша жизнь налаживается и больше никто нам не помешает? Боже, прошу, пусть так и будет.