Глава 13

Из подвала мы поднимаемся наверх и внезапно оказываемся в одном из просторных коридоров поместья. Значит, мы у него.

Иду за его спиной, тру запястья после веревок. На картины больше не смотрю, каждая из них сейчас меня раздражает. С ненавистью и страхом прожигаю ему спину между лопаток, но Ян расслабленно идет вперед, не обращая на меня ни малейшего внимания, и, вскоре, я узнаю его комнату.

Нерешительно топчусь на пороге.

— Что встала? — устало потирает глаза и смотрит на меня в упор. — Ванная комната, ты уже знаешь где. Одежду оставь на полу, ее выбросят. Пахнет подвалом. Примешь душ и залезай в кровать. Жди меня.

С этими словами он начал стягивать с себя футболку, абсолютно не смущаясь моего присутствия. Бросив ее на пол, пошел в гардероб, пока я оцепенело разглядывала его мускулистую спину, ровную впадину позвоночника и ямочки над ремнем джинсовых брюк. Еще успела разглядеть широкую грудь и идеальный пресс. Мерзкий говнюк не пренебрегает залом.

Видимо, вытащив первую попавшуюся футболку, он, на ходу натягивая ее, двинул в сторону выхода.

Вспомнив кое о чем, я нерешительно окликаю его.

— Послушай… — Парень терпеливо ждет продолжения, и я собираюсь с духом. — Моя бабушка не знает где я, наверняка переживает. Ей нельзя волноваться, она старенькая и недавно пережила инсульт. Можно я позвоню ей?

— Нет необходимости. Твоя подруга уже все сделала.

Удивленно смотрю на него расширившимися глазами.

— И что она сказала?

— Правду, — издевательски улыбается. — Что ты загуляла с парнем.

С этими словами он оставил меня одну, пока я растерянно хлопала ресницами. Это должно бабушку успокоить?!

После его ухода дышать стало свободнее, и я, наконец, отмерла. Смиренно прошла в ванну, понимая, что наказания мне не избежать. Ян меня отымеет, как и сказал.

Захожу в душевую кабину, зло покосившись на гель для душа. Глубоко вздыхаю и принимаюсь тщательно мыться. Что ж, так тому и быть. Сама виновата. Разве можно остаться безнаказанным, украв триста пятьдесят тысяч евро?

Если подумать, то лучше отдаться Истомину, чем сидеть много лет в тюрьме. Может, узнав какая я неискушенная и абсолютно неопытная в сексе, ему быстро надоест? Зачем ему в постели такая, как я, надолго? «Накажет» и отправит восвояси. Не поверю, что ему не хватает внимания. Он, конечно, многих пугает, но не урод и, как оказалось, с прекрасным телосложением. А уж его кошелек и вовсе делает его для девушек интересным парнем. Не всех, но многих. У нас таких полно в универе.

На простых смертных, как Тимка, они даже не посмотрят. Как откровенно говорила одна одногруппница, Леночка Лядина: «инвестировать в будущее нужно правильно». И распыляться на перспективных, но пока еще безденежных ухажеров, она не собиралась.

Черт, какая же нехорошая у меня с ним история. Но ведь он прав. Вышло так, как я и хотела. Он согласился на эту покупку. Значит деньги на операцию у меня есть, нужно только отработать и исчезнуть навсегда. Универ придется поменять, конечно. Уверена, он не упустит возможности поиздеваться, а то и предать огласке то, что я продалась ему за деньги. Этот позор меня всю жизнь будет преследовать. Но и черт с ним, главное чтобы всю ДОЛГУЮ жизнь.

Намывшись до скрипа кожи, я вытерлась по-прежнему единственным полотенцем, хоть и другим, и осторожно выглянула из-за двери, боясь, что Ян уже ждет.

Но его не было.

Прошмыгнув к нему в гардеробную, выбрала свободную футболку и улеглась в кровати. Спряталась от всего мира под одеялом, задыхаясь от духоты, но не решаясь вылезти.

Сколько я так просидела — неизвестно. Спустя примерно час, я вылезла из своего кокона, протянула руку к ночнику и уставилась в черноту потолка. Ожидание томило и нервировало. В своей голове я уже перемусолила тысячу изощренных мыслей того, что мне придется делать, и как ублажать его. Тело пробивала непрекращающаяся дрожь.

«Да что ж такое!», — обессилев от напряжения, я встала и еще раз умыла лицо. Прохладная вода привела в чувство.

Время на специальной докстанции показывало только девять вечера. Сколько мы пробыли в этом подвале? Несколько часов, судя по-всему.

И хотя спать не хотелось, утомленное от пережитого стресса тело вырубилось спустя еще часа возни в кровати. Всю ночь я проспала без сновидений, только под утро вернулась чуткость. Сонная, я уловила легкий шум в комнате, и, внезапно вспомнив, где я, и что меня ожидает, замерла, и так лежала натянутой струной.

Тихие шаги проплыли мимо меня, на секунду задержавшись рядом. Судя по всему, Ян меня разглядывал. Я лежала и молилась, чтобы мои ресницы не дрожали, выдавая с головой, что я проснулась. Однако, грохот моего сердца оглушал только меня.

Снова шаги, щелчок двери, и, через мгновение, шум льющейся воды. Парень ушел в ванную.

Пытаясь успокоиться, я приказывала себе не паниковать. Это должно случиться, ничего не поделать. Нужно просто принять, как данность.

К моменту, когда он вышел из душа, я готова была отдать Богу душу прямо в кровати. По-прежнему делая вид что сплю, с замершим сердцем слушала шорохи и шаги. Почувствовала, как прогибается матрас. Парень вытягивает свое тело, его прохладный после душа бок касается прямо моих обнаженных ягодиц. Неосознанно вздрагиваю, но больше не шевелюсь, и не дышу. Черт, выдала себя с потрохами.

Но Ян, кажется, не заметил. Потому что буквально через минуту, его дыхание выравнивается и становится монотонным. Еще через десять минут, удостоверившись, что он уснул, я осторожно поворачиваюсь и приоткрываю один глаз. Не веря своей удаче, рассматриваю в полумраке его тело.

На нем пижамные штаны и больше ничего. Спит на спине, широко раскинув руки. Лицо умиротворенное и расслабленное. Какое-то время, загипнотизировано смотрю, как опускается и вздымается его грудь, различаю темные пятна сосков.

Уснуть больше не получается, и я осторожно встаю, стараясь не разбудить рядом спящего Истомина. Но тот спит крепким богатырским сном, и не вздрагивает даже тогда, когда я поворачиваю ручку двери.

Вчера я смотрела не только на его спину, но и по сторонам тоже, пытаясь запомнить дорогу из подвала. Сейчас я хочу спуститься туда, чтобы просто удостовериться, что мои друзья живы и целы. От этого психопата можно ожидать чего угодно.

Дверь в нужное помещение не была заперта. Встревоженно вглядываюсь в темноту, но даже без лампочки могу различить, что подвал пуст. Никого нет. Только три одиноких стула стоят ровно посередине.

Отпустил ли Ян моих друзей или перевел в другое место? А есть для этого смысл? Неужели пощадил?

Телефона у меня нет, и как с ними связаться — я не знаю. Злить своего похитителя не хочется, поэтому бегу обратно наверх, стуча босыми пятками по величественному мрамору. Неожиданно останавливаюсь у знакомой двери. Запомнила ее, потому что на ней странная лепнина-узор в виде слепого льва.

Из-за этой двери в прошлый раз вышел Ян, когда я ночевала у него после того злополучного вечера. Оглядываюсь в испуге, но камер не вижу. Решительно опускаю ручку вниз и открываю дверь. Истомин в полной мере чувствует себя хозяином, потому что здесь нет ни одной запертой двери. Все открыты.

Даже без света я вижу это странное логово информационных технологий и кибернетики. В центре огромной комнаты стоит старинный стол, а на нем сразу несколько мониторов, процессоры. Бесконечные линии проводов. Почти многие из компьютеров бесшумно работают, потому что на экранах открыты черные окна, похожие на те, что открывал Тима, в них мигают непонятные символы.

Перед столом, который напоминает произведение искусства, стоит современное кожаное кресло на колесиках, облицованные под бетон стены абсолютно пусты, ни одной картины, только какие-то приборы и щитки. Технологический прогресс тут дышит из каждой поры, и только один антикварный стол выделяется ядовитым пятном.

Вот значит, где он работает. И что же он делает? Такой сильный хакер, как Ян может делать многое…

Решив больше не испытывать Судьбу, я возвращаюсь в спальню и аккуратно усаживаюсь на кровати. Ждать, когда он наберется сил и проснется.

Сколько я так сидела, — не могу точно сказать, на часы я устала смотреть. Казалось проходит час, а на деле минут десять. Разглядывать спящего парня мне тоже быстро надоедает и я тупо пялюсь в потолок.

Позже в его тумбочке нашла какую-то книгу про внутреннее устройство буферного процессора. Читала эту нудную и непонятную муть, пока не придремала.

Когда проснулась, на часах уже был полдень. Быстро фокусирую взгляд на парне, он так и лежит в той же позе, только голова повернута в мою сторону. И как у него ничего не затекло?

Словно по будильнику громко заурчало в животе, дико хотелось есть. На этот звук Ян внезапно открывает глаза и в наступившей следом тишине смотрит на меня, не мигая.

— Извини, я не хотела будить, — смущенно бормочу, застигнутая врасплох.

Его сонный взгляд скользит по моим губам, опускается ниже, рассматривает книгу на моей груди, с которой я уснула. С необычным жаром в животе вспоминаю, что на мне нет белья, а футболка ничего не прикрывает, и если бы не одеяло…

— Проголодалась? — смотрит на часы и встает.

— Да, — честно признаюсь, стараясь не смотреть на его спину.

— Помнишь, как идти на кухню?

— Эмм… кажется, да.

— Анна тебя накормит, спустись к ней. Я приду позже, — он направился в сторону душа. — Весь вспотел, с тобой жарко спать.

— Ты не пришел ночью, — осторожно подбираю слова, игнорируя его замечание.

— Успела соскучиться? Наверстаешь упущенное, — долетает ироничное, и парень скрывается внутри.

Недовольно смотрю на захлопнувшуюся дверь. Как будто я настаивала спать в его кровати. Мог бы отправить меня ждать в любую из других комнат. И ничего мне не надо наверстывать. Лучше бы еще пару дней не выходил из своего логова. А еще лучше — вечность.

После обеда, так и проведенного в одиночестве, накрытом в большом изящном зале, по всей видимости столовой, я вернулась назад, устав от неизвестности. Анна со мной почти не разговаривала, вежливо смывшись. Наверное, насчет этого ей были даны особые распоряжения.

Меня тревожит, что с моими друзьями… Как там бабушка? Пускай уже Истомин берет все, что ему нужно и отпускает к чертовой матери.

С такими мыслями, я распахиваю дверь спальни. Его здесь нет. Ррр.

До самого вечера я его не вижу. Раздраженно измеряю расстояние комнаты от угла до угла, читаю дурацкую книжку, опять в одиночестве ужинаю. Это огромное поместье, в котором чувствуешь себя букашкой, начинает сильно угнетать.

Перелистывая очередную страницу, лежа на заправленной кровати, резко поднимаю взгляд на шум. Внутрь заходит Ян с бумажным пакетом в руке.

— Чего ты от меня хочешь? — захлопываю книгу и раздраженно встаю, нападая. — Держишь меня весь день тут, как зверушку в клетке. Ты, кажется, хотел трахаться? Так чего ты тянешь? Возьми уже, что тебе нужно и перестань издеваться над моим душевным равновесием.

Произнесенное мной же в грубой форме слово режет слух, но меня все бесит. Что за кошки-мышки?

Лениво улыбаясь на мою гневную тираду, он швыряет пакет на кровать.

— Мне нравится твое рвение. Надеюсь, ты сейчас его проявишь. Надевай это и порадуй меня.

Недоуменно смотрю на пакет. Надевать и порадовать? О чем он?

В пакете вижу ярко-красное кружево и чувствую, как пылают щеки.

— Что это?

— А ты как думаешь? Твоя форма, — посмеивается и вальяжно падает в кожаное кресло.

— Мне обязательно это надевать? Может…

— Думала бревнышком полежать подо мной и все? Извини, за каждый евроцент тебе попотеть придется. Ты теперь моя личная шлюха. — Урод довольно подмигивает.

Яростно поджимая губы, беру пакет и иду в ванную комнату. Во мне бушует вулкан. Я действительно думала, что он просто займется со мной сексом разово и потом отпустит? Да, думала. Ау, Саша. Спустись уже с небес на землю!

Тонкий кружевной бюстгальтер, между полушариями соблазнительная ложбинка. Трусики-стринги, пояс и чулки. Как оригинально.

Смотрю перед выходом в зеркало. Глаза поблескивают от переизбытка эмоций, щеки раскраснелись. Губы, от моих постоянных покусываний, покраснели и опухли. Провожу влажной вспотевшей ладонью по непослушным волосам и выхожу.

Истомин сразу же ловит в сумасшедший плен своих глаз. Подперев скулу пальцами, сидит и неотрывно пялится, не упуская из вида ничего. Меня подергивает, и вообще, дико колбасит внутри, но я неторопливо шагаю к нему. Парень тут же делает жест рукой, останавливая.

Непонимающе смотрю на него. Он лишь указывает пальцем на пол.

— Хочу чтобы ползла ко мне на коленях, — доносится его чуть охрипший голос.

Ну конечно. Привет, жестокая реальность.

— Тебе нравится меня унижать? — тихо спрашиваю.

— Мне нравится наказывать, — невозмутимо отвечает Ян, и мне хочется броситься и полосовать его лицо ногтями, настолько я захлебнулась в своем негодовании.

Исступленно рычу про себя, но делаю, как он говорит. Не могу не сделать. Опускаюсь на колени, опираясь ладонями об пол. Медленно ползу к креслу, ощущая прохладный мрамор под ногами. Подобравшись к его ноге, обтянутой темной тканью джинсов, ласково трусь об колено щекой и поднимаю лицо к нему, натянуто улыбаясь.

Его брови взлетают вверх, он смеется.

— Мило. — По изменившемуся голосу слышу, что этому дьяволу нравится происходящее.

— Расстегни ремень, — прозвучал властный приказ.

Сглотнув комок в горле, протягиваю дрожащие руки и делаю, как он говорит, долго завозившись с пряжкой. С ужасом замечаю эрекцию, каменный бугор подпирает ширинку. Резко вскидываю на Яна глаза.

— Вытащи его наружу, — следует дальше.

Пальцы словно после болезни Паркинсона, ходят ходуном, как ненормальные, Ян внимательно на них смотрит.

— Чего ты трясешься? Никогда не делала минет?

— Нет, — нервно признаюсь.

Про то, что вообще ничего не делала, не вижу смысла говорить. Я уже знаю, что он меня все равно не отпустит. Ян это тут же подтверждает.

— Значит, сейчас будешь учиться. — Потемневшие зрачки буквально вжимают меня в мрамор до боли в коленях.