Глава 11. Рецепт любви (Пол)
Пол
Эмоции. Чувства. Это лишь химические реакции в организме. Их вклад в нашу жизнь слишком переоценен. Пресловутый баланс, к которому так активно стремится молодое поколение заключен в простоте: не чувствуй. Не будет разочарований, тоски и скорби, не будет радостей, от которых сносит крышу. Чтобы соблюдать баланс, не нужно качать лодку из стороны в сторону, от грусти к радости, от черной полосы к белой, нужно лишь остановиться. Не делать ничего, тогда и успокаивать будет нечего.
Десять лет этот принцип был моим законом. Аксиомой, которая не требует доказательств, потому что одно за другим выполненное задание и так говорили об этом. Купидон, который не чувствует... Действительно странно, но только для тех, кто считает, что влюбленность — это нечто большее, чем просто химическая реакция тела. Для тех, кто романтизирует легенды и ничего не знает о том, что рецепт любви слишком примитивен. Смешайте реакцию тела на привлекательный объект с набором общих интересов, вкусов и взглядов на мир, а в конце добавьте щепотку неслучайных совпадений, чтобы закрепить влечение и мысль в голове: «Это он/она». Все. Коктейль под названием «любовь» готов к употреблению. И никаких «быть внутри процесса», вникать в какие-то тонкости отношений и мимику, все это не требуется, ведь я сам могу поселить в голове клиента любую мысль.
Десять лет этот рецепт был каноном, а досье на клиентов — лишь списком ингредиентов, которые я мог использовать по своему усмотрению.
Все было понятно, пока в моей упорядоченной жизни не появилась Элис. Она стала раскачивать мою лодку, сея сомнения. Один день работы с ней — и я сомневаюсь в своей профпригодности. Давно забытое имя на фартуке — и я начинаю верить в случайности. Один ее поцелуй — и я забываю, как дышать. Чертова неловкость после... Что с тобой случилось, Пол?
Ее действия не были магией в отличие от моих. И я нисколько не сомневался, что она играла по правилам. И выиграла. Обыграла того, кто считался одним из лучших в своем мире, кто годами тренировался и оттачивал навык «читать людей» и видеть все события наперед. Теперь я не уверен, что моя работа так уж безупречна. Но какой смысл компании мне врать, покрывая ошибки, если каждая из них строго наказывается и исправляется? Единственный способ узнать нынешний статус ранее выполненных мною заданий — это прийти в офис и самолично убедиться в этом, запросив сведения. Но все это терпит до середины января.
А пока я вынужден искать, чем себя занять. Я не привык отдыхать. Моя квартира не оборудована под это. Она в принципе не сильно подходит даже для жилья. Больше похожа на гостиничный номер, в котором никто не задерживается больше, чем на сутки. Как и я сам. Унылые серые стены, маленькая кухня, барная стойка с одним стулом и небольшой диван-кровать. О жизни здесь намекает только кофемашина, наличие некоторых продуктов в холодильнике и одежды в гардеробе.
Дома находится невозможно. Да и не дом это вовсе. Так, место ожидания нового задания. Все это время я плохо сплю, мало ем и слишком много думаю. И эти чертовы мысли мне не нравятся.
Я листаю уведомления в шторке телефона. Дэвид приглашает в гости к нему и Кейт сегодня вечером. Отдельным сообщением констатирует факт присутствия Элис там. Я хмыкаю, но задумываюсь. В присутствии этих двоих мы как под прицелом, и это не нравится. Кто в конце концов тут купидон?
От руководства ничего, но это даже не раздражает теперь. Было ожидаемо.
Куча поздравлений с Рождеством от каких-то девушек, которых я уже и не помню. Вчера я получил столько внимания к своей персоне, что даже неловко было перед Элис, хотя она и отшучивалась тем, что теперь у нее будет новая клиентская база, которая ходит в Zero только ради Брайана, но все это мне не льстило. Больше нет. Поэтому я не только не взял салфетку с номер Роуз или как ее там, но и демонстративно выкинул в мусорку все бумажки со своим именем. На доброй половине были приписаны номера телефонов. Одну все же Элис сохранила, с вызовом бросив ее обратно в колпак и сказав:
— Будет, что вспомнить через год!
Точно — будет. Ведь она сохранила именно ту, которую написала Кейт. Думаю, Элис устроит подруге выговор за то, что она проголосовала не за нее. А может, и нет. Я ведь не умею читать ее мысли, но почему-то смеюсь над тем, когда представляю, как она шантажирует бедную Кейт тем, что не отдаст ей ее ягодный раф, пока та публично не признается в своем предательстве. Правда, Кейт больше не пьет ягодный раф, уже как несколько недель, но Элис, похоже, еще не в курсе.
Резко встаю с дивана. Господи, с каких пор я вообще думаю об этом? И еще как дурак улыбаюсь чему-то. Пора сделать себе американо. Что-то все же должно оставаться по-старому.
Кофе горчит. Заглядываю внутрь посмотреть на зерна, вдруг они запылились от ненадобности, но там порядок. От Дэвида приходит еще одно сообщение:
«Пекарня с фисташковыми круассанами около нас уже открыта, Пол»
Непонимающе смотрю в экран.
«Элис до обеда свободна...»
А потом приходит еще одно:
«Если вы вдруг захотите побыть наедине до вечера и все такое...»
Закатываю глаза и строчу:
«Дэв, займись своей драгоценной женой утром, а не перепиской со мной. Пожалуйста!»
Но Дэв только ставит подмигивающий смайлик и коротко отвечает:
«Уже!»
Невозможно! Эта парочка сведет меня с ума. Вот поэтому я не люблю все эти «семейные встречи», когда каждый второй пытается залезть в мою жизнь и обустроить ее. Им же невдомек, что я в этом не нуждаюсь. Терпеть сочувственные взгляды Кейт и делать вид, что не замечаю ее, — это непросто. Особенно, когда Дэвид каждый раз приглашает на встречу какую-то одинокую девушку, чтобы свести ее со мной. Точнее, приглашал. Ведь я перестал приходить. Хотя, может, и зря, ведь я мог встретить Элис раньше...
«И что бы ты с этим делал, Пол?»
Мысль о фисташковых круассанах назойливо зудит внутри. А рецепт начинки, который я добыл несколько дней назад, красуется на пустом столе. Чтоб тебя, Дэвид!
«Дай мне телефон Элис»
Дэв прислал телефон через мгновение и оставил свой едкий комментарий:
«Удачи, купидон!»
Знал бы ты, дружище...
Я звоню Элис и только когда слышу ее усталый сонный голос в трубке понимаю, что натворил.
— Элис, прости, я совсем не подумал, что ты будешь отсыпаться. Я просто взял и позвонил...
— Кто это?
— Пол.
— Пол? — удивленно спрашивает Элис.
Возможно, она все еще спит.
— Дэвид дал мне твой номер. Надеюсь, ты не против.
— Нет, я не... что-то случилось? Какие-то изменения в твоем задании или новые подробности?
Она говорит так, будто вовсе и не целовала меня вчерашним вечером. Как будто и вовсе ничего не было. И правильно, потому что... Что? Это все был эксперимент.
— Да нет, — морщусь я, понимая, что действительно веской причины звонить ей нет и не было. — Просто хотел узнать, как ты после вчерашнего...
Пол!
— И, раз ты сегодня отдыхаешь полдня, думал, встретиться где-то не на территории кофейни или где-нибудь еще...
Мямля.
Я буквально слышу, как Элис думает и дышит в трубку.
— Боишься, если придешь в Zero, я снова заставлю тебя работать полную смену? — голос ее уже поживее, я слышу, как зашуршало одеяло.
— Вовсе нет, — признаюсь я, — но я даже не против себя чем-то занять. До середины января.
— Ну это я тебе организую, если ты так просишь! — хихикает девушка.
— Ну так?..
— Давай через час в Брайант-парке. Мне нужно кое-что купить там на ярмарке, заодно прогуляемся.
Я положил трубку, тут же вскочил со стула и уже через мгновение был за дверью квартиры. Мне нужно еще успеть за круассанами.
Брайант-парк находится в центре Манхэттена, между 40-й и 42-й улицами за публичной Нью-Йоркской библиотекой. Наверное, я бы не выбрал это место для нашей встречи, оно довольно шумное, особенно в Рождество. Я приехал раньше Элис и добрых четверть часа сидел на лавке, наблюдая за людьми на катке. Неподалеку располагалась «Зимняя деревня» с магазинами и кафе, где можно прикупить подарки.
— Ты словно мысли мои прочитал, — Элис присела рядом. — Мне как раз надо было выбраться, но просто не могла заставить себя расстаться с одеялом.
— Не читал, ты же знаешь, — пожимаю я плечами. — Ты наконец смогла заснуть?
Пока Элис рассказывает про свой сон, в котором она не просто владелица кофейни в Большом яблоке, но и имеет восемь рук и ног, как у паука, две запасные кофемашины, и возможность дистанционно включать и выключать духовку силой мысли, я разглядываю ее.
Она действительно отдохнула несмотря на то, что я помешал. Кожа выглядит более здоровой, улыбка искренней, мимика живой, а не несколько заторможённой, как вчера. Но это я еще не знаю, как я вчера выглядел. Волосы как будто стали светлее и прядями распадаются по плечам. Коричневый объемный свитер выглядывает из-под раскрытого серого пальто, а в этих черных узких джинсах она выглядит совсем худенькой. Голубые глаза улыбаются, пока я пытаюсь понять: изменилось ли что-то? И должно ли было?
— Слушай, я открываю Zero в три, уже двенадцать, а мне еще нужно купить подарок Кейт и Дэвиду. А еще Джуди. Времени совсем не было.
— Ты идешь к ним сегодня?
— Я работаю, — огорченно произносит девушка. — А потом будет уже слишком поздно. Первый раз, когда я вынуждена пропустить. И так позволила себе отдохнуть полдня. Но деньги сами себя не заработают.
— Ты слишком много на себя берешь, Элис, — осторожно убеждаю ее, вставая. — Ты одна, без мамы, как вы работаете обычно. И без помощника. Не надо пытаться осилить невозможное, ты так перегоришь.
— Спасибо за заботу, но... — Элис смотрит на каток, всех этих смеющихся людей, радующихся жизни. — Я все еще не могу расслабиться, пока мы не будем в стабильном плюсе. У меня большие планы.
— И на них нужны силы, — уверенно произношу я, подхватив ее под локоть, и тяну ее в толпу горожан на ярмарку.
Спустя полчаса мы присели на ту же лавочку, где и встретились. Только теперь Элис была с подарками, а я держал два хот-дога.
— Сколько ни готовь высокую кухню, — ехидно замечает Элис, бросая на меня наигранно обиженные взгляды, — все равно вы едите эту гадость...
— Слушай, — медленно произношу я, прожевывая огромный кусок. — Да, этого не изменить. Я не особо гастроэстет. Мои кулинарные способности начинаются на жареных яйцах и заканчиваются простой карбонарой с беконом. И американо в кофемашине, — я подмигиваю Элис. — Так что мне многого и не нужно.
Элис нерешительно смотрит на второй хот-дог.
— Ты планируешь съесть оба?
— А ты во мне сомневаешься?
— Нисколько! — ее звонкий смех заставляет улыбнуться. — И все же... Я должна разгадать этот секрет вкуса.
Она аккуратно берет хот-дог и кусает его, изворачиваясь так, чтобы не запачкаться. Сразу видно — не очень уверенный пользователь сосиски в тесте.
— Ну... Если убрать отсюда половину этого ядерного соуса и разобраться с составом мяса, если оно тут вообще есть, то в принципе неплохо.
— И вот ты уже в касте любителей хот-догов, — резюмирую я.
— Я приготовлю лучше.
— Не сомневаюсь, угостишь как-нибудь.
Угостишь? Как-нибудь? Черта с два, Пол. Пока я теряюсь и судорожно придумываю, как бы перевести тему, Элис, кажется, не смущена. А я вот поплыл куда-то. И это мне не нравится.
— Я принес тебе кое-что, — вспоминаю я. — Надеюсь, они точно понравятся тебе больше хот-догов. Точнее, нет, я уверен в этом.
Достаю из крафтового пакета две упаковки с круассанами. Элис любопытно изучает упаковку, а потом переводит взгляд на меня:
— Не может быть, Пол! Так, погоди, — и начинает тараторить. — Это тоже было в моем досье, да? Господи... Или ты все же читаешь мои мысли и не хочешь признаваться? Говори немедленно, потому что за половину своих мыслей в твоем присутствии мне точно уже стыдно.
— Так! — включаюсь я, чувствуя, как щеки заливает краской. — А можно подробнее?..
— Так, значит, ты все-таки не читаешь мои мысли? — Элис цепляется за этот факт как за спасательную соломинку.
— Нет.
— Но как...
— Дэвид рассказал. Дважды. Или трижды. Он был весьма настойчив.
— Он умеет, когда захочет... — Элис достает круассан и зачем-то нюхает его.
— Божественно!
— И все же, можно подробнее?
— Нет! Знаешь, я погорячилась. Я ничего такого в общем-то и не имела в виду, — она делает укус, явно выигрывая время. — Просто ты ворвался в мою жизнь так внезапно, перевернул тут все с ног на голову своими рассказами. И еще эта толпа девчонок, твоих фанаток...
— Брось, Элис, — пытаюсь остановить ее я, потому что половину слов не могу разобрать из-за жеваний круассана.
— И я зачем-то еще тебя поцеловала вчера...
А вот это я смог разобрать сразу.
— ... И все это получилось очень неловко. Вообще вчера был непростой день, мы оба устали, пытаясь выиграть в соревновании. И мне жутко хотелось доказать тебе, что я права. Хотя, — она опускает руку с круассаном на колени. — Все это не имело ни малейшего смысла, потому что я много думала об этом и...
Много думала?..
— ... пришла к выводу, что моя выходка была не уместна...
Я совсем ничего не понимаю. Она жалеет?
— ... ведь тебя однозначно целовало столько девушек, вон какая армия поклонниц у тебя, да и не только целовали. В общем, мой поцелуй был спонтанным и необдуманным. И больше этого не повторится. Надеюсь, между нами нет больше никакой неловкости?
— Нет, — выдавил я и отвел взгляд.
Неловкости насчет поцелуя больше нет. Пожалуй, спроси она меня, изменилось ли что-то в моих ощущениях, я бы признался. Может, я бы даже признался, что этот невинный, на первый взгляд, поцелуй значил для меня сильно больше, чем все, что было до него. Потому что я не был просто функциональным: не просто получал удовольствие, но и хотел его доставить. Не просто брал. Вчера во мне появилось желание отдавать.
Но Элис не спросила. И все это не имело смысла.
— Круассан невероятно вкусный! Я все хочу обменять свой какой-нибудь рецепт на их рецепт фисташковой начинки, но пока безуспешно. Однако я не сдаюсь. Ты попробуй, тебе понравится!
И я тоже откусил фисташковый круассан.