Глава 19. Хуже уже не будет (Пол)

Пол

Я трус. Не нашел в себе сил прийти к Элис в кофейню. И это так странно, потому что влюбленные люди обычно всегда хотят быть вместе, насколько я знаю. Но я же чувствовал себя двояко: мне определенно хотелось быть рядом с ней, но, с другой стороны, мне было страшно. Чертовски страшно от новых неизвестных ранее чувств, которые будто внезапным ливнем обрушились на меня. Всю ночь я метался по постели как слепой котенок, не мог найти себе покоя. И на утро чувствовал себя еще хуже: жалким, истощенным нервными переживаниями и тем, каким я стал. Все-таки человечность убивает рациональность — это факт.

Получив сообщение ранним утром от девушки, в которую я влюбился, я как будто снова задышал. Сначала не смог ее поцеловать, потом сбежал, поджав хвост — после такого я не рассчитывал буквально ни на что. Но я ошибся. Ее легкий тон и шутки были дружескими, я не видел за ними ничего, пока она не спросила, разбудила ли она во мне чувства. Она не просто разбудила чертовы чувства, которые успешно спали на задворках моей души все эти десять лет, она выстроила каждое из них в линейку, назвала каждое по имени и выдала каждому задание. Одним слово, навела суету. Во мне заскрипели столько неразвитых чувств, словно заржавевшие железки единого механизма, а я только мог наблюдать за этим со стороны. Поэтому просто лежал на диване и страдал. И не знал, что еще ей ответить, кроме правды. Вот только никому не станет от нее легче.

Я хотел сорваться и рвануть в кофейню. Сразу после этого сообщения. Мне ничего не нужно было больше. Никакого другого сигнала. Но случилось то, что должно было давно случится. Мне пришло первое в жизни предупреждение от руководства. Оно загорелось красным уведомлением на экране телефона и сопровождалось значительного размера восклицательным знаком в красной рамке:

«Пол Уокер: купидон высшего уровня. Первое предупреждение по следующим нарушенным пунктам:

Нарушение политики конфиденциальности. Вмешательство в частную жизнь людей, не являющихся вашими клиентами.

Оспорить предупреждение и последующее за этим наказание вы можете в офисе купидонов.»

Так-так. Похоже, офис вернулся к работе, раз спустя столько времени Марлин узнала о нарушении нескольких правил... Наконец-то сегодня я узнаю о сути своего задания. Мне не нужно было другого приглашения, я, можно сказать, даже обрадовался этому предупреждению и связи с миром купидонов, что тут же выскочил за дверь квартиры.

В офисе вовсю кипела работа. Действительно, для человека, который может случайно сюда забрести, это выглядит как типичное офисное помещение с зоной колл-центра. Только все в масках. Я прохожу через турникет по отпечатку пальца и останавливаюсь в нерешительности. Я даже не подумал, куда вообще мне идти. Смотрю на сотрудников колл-центра, молодых девушек в наушниках, которые, не замолкая, разговаривают с купидонами по телефону. Похоже, я сильно поскромничал, раз решил написать тогда, а не позвонить. Подхожу к одной из девушек:

— Простите, я...

Но она мельком оглядывает меня и быстро качает головой, а потом снова начинает что-то тараторить в трубку:

— Вы уверены, что в правильном месте? Пожалуйста, проверьте название ресторана... «Звезда кино» и «Кинозвезда» — это два разных ресторана, Фредерик, — девушка устало вздыхает.

Она кладет трубку и оставляет едкий комментарий:

— Понаберут новичков, а нам потом переучивать всех надо. И кто бы за это доплачивал?

Я молча поднял брови и пригладил волосы на голове, но ответ от меня не требовался.

— Сегодня все с ума сошли! — возмутилась девушка по соседству от первой. — Хорошо, видать, отдохнули. Мой купидон забыла перевести часы по прилете из Парижа.

— Вот дает!

Обе возмущенно покачали головой, и, как только я снова раскрыл рот, чтобы вклиниться со своим вопросом, они одновременно подняли трубки:

— Техподдержка купидонов слушает.

Это смешно. Я как будто попал в какой-то абсолютно карикатурный отдел бухгалтерии, правда. Что ж, я решаюсь сам позвонить в колл-центр, стоя в пяти шагах от девушек. Может, это будет куда эффективнее.

Спустя десять минут ожидания, трубку берут, и я вижу, что это одна из тех девушек, с кем я попытался поговорить.

— Пол Уокер: купидон высшего уровня.

— Я вас слушаю, Пол.

— У меня вопрос по моему заданию.

— Секунду, открываю.

— Дело в том, что...

— Подождите, Пол. Какой-то сбой. Ваше задание не открывается.

— Я могу зачитать сообщение.

— Это мне ничего не даст, — разочарованно произносит она, а я вижу, как стучат ногти по клавиатуре в попытках перезагрузить систему или войти заново. — Все подробности в расширенном задании.

— Можно было бы и его нам скидывать, — пробубнил я от досады.

— Все вопросы не ко мне, — осаждает меня она. — Книга отзывов и предложений в углу офиса.

А потом она переводит взгляд ровно на меня, который, как идиот, общается с ней по телефону, и кивает в дальний угол. Действительно, там книга отзывов и предложений...

— Простите... Но мне, правда, очень нужно знать, в чем...

— Если база не открывается, ничем не могу помочь, — девушка уже положила трубку и разговаривает со мной напрямую. — Может, ваше задание засекречено. Вы же купидон пятого уровня.

— Засекречено? — я в недоумении.

Она вновь пожимает плечами и отвечает на следующий звонок.

С меня хватит. Это не может больше так продолжаться. Как будто я попал в какую-то горе-комедию, где все всё понимают, кроме главного героя — меня.

Я направляюсь к кабинету Марлин. На входе меня встречает Зои, ее секретарь, которая как раз выходит из кабинета. Я редко бывал здесь, но Зои знаю, ведь она фактически исполняющая обязанности Марлин в ее отсутствие.

— Пол, — она, прищурившись, смотрит на меня, — давненько тебя здесь не было.

— Точно, и еще столько же лучше бы и не был.

Зои понимающе кивает. Она выглядит как классический секретарь во всех известных фильмах: черная юбка-карандаш, строгая белая блуза и маленький тугой пучок волос на голове. Только очки надеты на черную маску в половину лица. Возможно, тут лучше бы подошли линзы...

— Так какими судьбами?

— Ты же знаешь все про всех, Зои.

Не хочу играть в кошки-мышки.

— Да, но... Пол, — она вдруг сочувственно качает головой. — По какому именно поводу ты здесь?

— У меня есть некоторые проблемы с заданием...

— Это мягко говоря, — комментирует она.

Мне не по себе. Похоже, я не сильно представлял себе масштабы нарушения правил. И оно не мудрено, я ведь никогда их не нарушал...

— С моим заданием что-то не то, и я ждал, пока офис выйдет с отпуска, чтобы получить разъяснения. Потому что одного из моих клиентов нет, а если в задании речь обо мне, то Элис совершенно ничего не понимает так же, как и я...

— Марлин еще в отпуске.

— Но ты же в курсе текущей работы?

— Я — да, но я не вправе вмешиваться в твое задание, — пожимает она плечами. — Прошло уже столько дней.

— Мне нужны просто пояснения, — молю я.

— Ты и так наломал дров, что теперь точно не мне тебе объяснять.

— Но, может, где-то есть подробности задания? У распределителей? — живот скручивает в ожидании ответа. — Хоть кто-то может мне ответить на мои вопросы?!

— У всех полно работы после отпуска, Пол, — спокойно отвечает Зои, а я уже еле сдерживаюсь. — Ты можешь попробовать, но... они злые, как собаки, потому что один из новичков сильно просчитался и перепутал пару, — она смотрит на вибрирующий телефон. — Точнее, свел тех, кто должен был встретиться сильно позже. Придется все переделывать! И куда-то девать новичка этого... Но я бы на твоем месте не рисковала, а то они лишат тебя премиальных на весь год и талонов на «любовь с первого взгляда», а ты их так любишь.

Я морщусь и смотрю за ее спину, где происходит настоящий аврал.

— А что с моим наказанием? Насколько это серьезно?

Она цокает. Вызывающе.

— Очень серьезно. Нарушение одного из основных правил и несколько мелких нарушений.

— Но почему тогда наказание не сегодня?

— Это автоматическая рассылка, Пол. Сотрудники вышли, система загрузилась и отправила рассылку.

— И что со мной будет?

Зои пожимает плечами, мол, зависит от Марлин и контекста. Вновь никакой определенности. Для компании, которая просчитывает математически судьбы людей, мы не видим бревна в собственном глазу.

— Марлин пригласит тебя, когда выйдет из отпуска. И узнаешь.

— А сейчас мне что делать?

Зои смотрит на меня несколько секунд, размышляя, потом у нее вновь вибрирует телефон, и она быстро бросает мне:

— Ничего. Или попытайся хоть что-то исправить до возвращения Марлин.

И уходит, развернувшись на своих высоченных каблуках, а я так и остаюсь стоять с открытым ртом. Моему возмущению настолько нет предела, что я даже слов нужных не могу найти.

Чудо чудное, что за все десять лет работы я не столкнулся с такой ситуацией. Я выхожу в холл и опускаюсь на диван, чтобы немного перевести дух. У меня два варианта развития событий. Первый: я не делаю ничего, испаряюсь из жизни Элис и бесцельно существую до середины января. Второй: я пытаюсь исправить не пойми что непонятно как. Первый не устраивает меня ничем. Я не хочу расставаться с Элис, не сейчас, когда она нуждается во мне и когда я начал испытывать что-то незнакомое, но такое интересное. А второй вариант выглядит совсем уж неопределенным. Но, пожалуй, у меня все же есть третий вариант: делать то, что делаю — и будь, что будет. Ведь, как сказала Зои, у меня очень серьезное нарушение одного их трех правил. Но это она так думает, потому что она еще не в курсе, что я нарушил уже все три главных правила. А раз уж хуже уже вряд ли что-то будет, то я могу делать все, что хочу.

Я стою растерянный, глядя вслед Зои, а в голове поселяется не очень хорошая мысль, но я выделяю только ее суть, а моральную оценку своим действиям дам когда-нибудь в другой раз. Воровато озираясь по сторонам, я осторожно заглядываю в кабинет Марлин — пусто. Проскальзываю вовнутрь и рывком усаживаюсь в ее кресло. Хвала небесам, что Зои как раз работала над чем-то, когда ее отвлекли. Быстро сворачиваю незнакомые вкладки и открываю свое задание, но и тут оно засекречено. Требуется ввод пароля, которого у меня нет. Ладно, это — не самая большая моя проблема. Элис натолкнула меня на несколько мыслей, которые неизменно заставляли усомниться в том, что я когда-либо делал.

Посещение архива выполненных заданий не требует пароля, поэтому я с легкостью попадаю в это огромное хранилище, которое помнит каждый заключенный купидонами союз. Несколько манипуляций и я уже вижу выполненные мною задания. Все задания в статусе «успешно завершены», но я решаюсь наугад открыть одно, раз уж я все равно здесь. Пара все еще вместе, потому что дальнейшей истории вмешательства купидонов нет. Второе — то же самое. И я выдыхаю облегченно. Но на третьем я вдруг замираю не в силах поверить своим глазам. Задание успешно выполнено, но через полгода статус каждого из клиентов изменен на «в работе». А потом... Целая история взаимодействий купидонов с моими клиентами. Порознь. Руки трясутся настолько сильно, что я еле попадаю по мышке. Я наугад выбираю следующее задание — и вновь пара уже не вместе. Это какая-то ошибка. Сортировка всех заданий выдает страшную статистику: только тридцать процентов сведенных мною людей до сих пор вместе.

Еле перебирая ногами, я покидаю кабинет Марлин и офис купидонов. В голове пустота, а глаза никак не могут сфокусироваться на дороге, как будто их тоже заволокло пеленой лжи.

Все мои идеалы, все мои принципы, которые строились на том факте, что мы вершим судьбы людей, чтобы дать им самое главное — любовь, просто рассыпаются мелкой пылью. Я, который был так уверен в том, что говорила Марлин, на самом деле оказался лишь пешкой, лишь средством достижения целей. Только в редких случаях я создавал пары с «любовью навсегда», а во всех остальных случаях лишь заводил каждого из клиентов в отношения, которые были обречены с самого начала. Все той же статистикой. «Мы почти не ошибается» — это ведь не про семьдесят процентов ошибок, верно? Это специально просчитанные ходы, которые должны были просто стать частью истории.

Мы, купидоны, не пишем финал «жили долго и счастливо». Выходит так, что мы пишем все. Боль, страхи, любовь, которая проживет только пару лет, или отношения на одну ночь. Мы сами обрекаем людей на страдания ради того, чтобы привести их в ту точку, которую нам нужно.

Мы — не только посланники любви на земле, но и причины гибели отношений, которые сами же и создали. Мы — воплощение лицемерия, замаскированного под благие намерения.

И я преуспел в этом настолько, что достиг высшего уровня. Только отныне это перестало быть достижением...