Глава 20. Исповедь купидона (Элис)

Элис

Выбросить из головы Пола было непросто. Да и не сильно хотелось. Думать о нем было приятно и волнующе, я даже тихо посмеивалась, вспоминая тот момент в подсобке, когда мы упали. Со стороны, возможно, я казалась в такие моменты не слишком адекватной. Все эти дни, что Пол был со мной здесь, я не задумывалась, как привыкла к его присутствию. И сейчас, когда шел второй день без Пола я поняла, что вообще-то скучаю по нему.

Цветы Роба были прекрасны и в понедельник утром. Мне хотелось бы представлять, что их подарил мне Пол. На несколько минут я даже задумалась о том, как бы он ухаживал за мной, если бы захотел. С его опытом, знаниями физиологии и психологии, с его любовью к правилам... Возможно, это было бы самое романтичное ухаживание на свете. А может, это было бы полной катастрофой, потому что он все это знает только в теории. Но те наши поцелуи были на высочайшем уровне (говорит девушка, у которой не было парня три года). По крайней мере, с этапом поцелуев у Пола точно все прекрасно...

«Элис! Прекрати немедленно фантазировать о несбыточном. Все это лишь игра.»

Слишком быстро я окунулась в чувства к парню, не разобравшись со своим прошлым. Эта мысль здорово отрезвляет. Правильно я сделала, что назначила Робу встречу. Выслушаю его, завершу эту главу, сделаю окончательные выводы и смогу идти дальше. Но... каким будет это дальше?

Еще Кейт пристала и буквально направляла мои мысли к Полу. Мало мне своего запутанного клубка мыслей в голове. Вот что бывает, когда лучшей подруге нравится твой парень. Фэйковый парень.

Совершенно невозможно работать.

Когда Пол наконец приходит ко мне после обеда, я буквально заставляю себя не обрушить на него все свои эндорфины, а только вежливо здороваюсь и убегаю готовить ему свой фирменный капучино. Ну и, конечно, достаю банку бабушкиной карамели и перекладываю в пиалу. Девушка может закормить до смерти всякими вкусностями парня, который ей нравится, уж поверьте. Это страшная смерть. Но Полу она не грозит, по крайней мере пока у нас есть незаконченное дело.

— Так какой у нас план? — я ставлю перед ним чашку кофе, пиалу с карамелью, тарелку с пастой карбонара и круассан с лососем.

Пол обескураженно смотрит на меня и проводит рукой по своим непростительно красиво уложенным волосам.

— Если я все это съем, я впаду в гликемическую кому и никакого плана не будет.

— Ты можешь растягивать удовольствие, я никуда не спешу.

Пол улыбается, но я улавливаю изменения: глаза грустят, а губы едва держат улыбку, в которой кажется сосредоточена вся тяжесть этого мира.

В этот момент заходит очередной клиент, и мне приходится оставить Пола. Украдкой наблюдаю, как он ест пасту. Медленно, без аппетита, не так, как в первый раз здесь. И все же мне не показалось, сегодня он более задумчив. Что-то явно случилось, и это не может меня не беспокоить.

— С тобой все в порядке, Пол? — спрашиваю я, присаживаясь рядом.

Он почему-то медлит. Неужели дело во мне?

— Я узнал то, что ставит под сомнение всю мою жизнь, — медленно произносит он.

Я жду продолжения, но его не следует. Не знаю, что больше меня разочаровывает: то, что Пол не хочет этим делиться, или то, что у него на работе случилось что-то действительно странное настолько, что выбило из колеи даже такого спокойного, как удав, купидона.

— Спасибо тебе огромное за внезапный обед, Элис! — Пол отодвигает тарелку с пастой и берет себя в руки. — Я тут немного подумал о том, как можно все спланировать. Смотри...

Он выкладывает мне свои мысли, и я едва успеваю за ходом мыслей. Тогда он снова и снова поясняет мне все детали. План идеален, лучше не придумаешь.

— А ты, кажется, хорош не только в том, что сводить вместе людей, но, и чтобы разводить их.

Но Пол вопреки моим ожиданиям не смеется, а только горько усмехается в ответ.

— Роберт прислал? — переводит он тему и кивает на розы.

Я инстинктивно закусываю нижнюю губу и нехотя киваю:

— Да.

— Тебе нравятся такие цветы?

— Нравятся.

— Здорово, что он об этом до сих пор помнит, — тихо произносит он. — А у меня даже в нашей уникальной базе этой информации нет.

— Зато есть про эклеры, да?

— Про эклеры есть, но хотелось бы и про цветы тоже.

— Иногда нужно просто спросить, чтобы узнать, помнишь, да?.. — вырывается у меня.

Я не знаю, что значат его слова. Боюсь зацикливаться на них и додумывать то, чего нет, поэтому быстро скрываюсь в подсобке. И продолжаю себя убеждать, что Пол и Роберт — совершенно разные мужчины. Во всем. Да, Роберт знает и помнит, какие мои любимые цветы, но все это совершенно не важно, когда в остальном он вел себя как подонок и не мог отстоять свои желания перед отцом. У Пола есть свои принципы, которых он придерживается. И хотя с некоторыми я не согласна, это все равно делает его волевым и сильным человеком.

***

Во вторник утром я вся на иголках, что вполне ожидаемо, учитывая, какую авантюру мы должны провернуть. По большому счету реализовывать весь план вызвался Пол, моя же задача — поддержать Джуди в конце, если ей нужна будет поддержка.

Сегодня утром мы начали первый этап. Пол отправил с номера Колина «ошибочное» сообщение Джуди о встрече в отеле, которое так же отправилось и Джоанне.

Мне в этом плане тоже отводилась небольшая роль, ради которой пришлось даже примерить на себя рыжий парик и притвориться гостьей отеля, выпивающей кофе в лаундж-зоне, чтобы отметить факт прихода Колина и Джоанны. Пока стрелка часов медленно двигалась к полудню, я чувствовала себя спокойно и даже удивлялась, почему же я не переживаю. Но как только часы пробили двенадцать, волнение разом накатило на меня, а когда через минуту к стойке отеля подошел этот козел и его «коллега», на которую он был готов наброситься уже в холле, внутри все заклокотало от злости. Силой воли я заставила себя усидеть на месте: ожидание того стоит.

Когда я повернулась обратно к своей чашке с кофе, Пол уже сидел рядом. Я подпрыгнула от неожиданности.

— Ты же должен незаметно сопровождать Джуди?!

— Она придет, Элис.

— Почему ты так уверен?

— Потому что кто вообще откажется от обеденного свидания со своим парнем в отеле? А я... — он вдруг запнулся. — Захотел побыть с тобой.

Побыть. Со мной. Его слова внутри разливаются теплой волной, от кончиков пальцев прямо к сердцу. Я украдкой смотрю на него, пока он изучает меню. Чертовски красив и выглядит элегантно для такого дня: черные идеально начищенные туфли, узкие черные брюки со строчкой и кремового цвета рубашка, чуть расстегнутая сверху.

— Почему? — выдыхаю я наконец.

— Потому что знаю, что тебе непросто видеть все это, — совершенно спокойно отвечает Пол, как будто это ясно как день.

— А ты стал более эмпатичным, Пол, — улыбаюсь я, но выходит плохо из-за нарастающего напряжения. — Ты прав, мне непросто. Спасибо!

Я легко сжимаю его руку. Никак не могу сдержать желание прикоснуться к нему, даже чтобы просто выразить благодарность.

— Твой родной цвет волос идет тебе куда больше. Но мне нравится, что ты выбрала рыжий парик. Это про то «как оставаться незаметным, будучи у всех на виду.»

— Что-то на купидонском? — шепчу я, улыбаясь уже шире.

— Да.

Я оглядываюсь по сторонам: люди заходят и выходят, консьерж услужливо открывает двери, администратор, улыбаясь, выдает и забирает ключи. Жизнь идет своим чередом, но у каждого она своя.

— Ключи, Пол! — вдруг озаряет меня. — Как Джуди туда войдет?

— Колин предусмотрительно оставил для нее ключи на ресепшене, — Пол равнодушно пожимает плечами.

— Колин?

— Я от его имени. Не задавайся вопросами, Элис, прошу. Просто доверься мне.

Но я не могу расслабиться. Все тело напряжено и словно в боевой готовности «бей или беги». Даже дышать трудно. А зимнее солнце вдобавок светит прямо мне в глаза так, будто я на допросе в полицейском участке. Бросаю быстрый взгляд на Пола: он откинулся в кресле, закинул нога на ногу и закрыл глаза. Он не переживает: для него это типичный день, ведь он в своей стихии.

— Думаешь, мы поступаем правильно? — вырывается у меня.

Пол не открывает глаза. Даже кажется, что он и вовсе меня не слышит, но через несколько секунд он отвечает:

— Никто не знает, как правильно, — возвращает он мне мои же слова.

И он прав. Только от этого не легче, когда я в шаге от того, чтобы разрушить личную жизнь подруги, просто потому что мы с Кейт решили, что он — негодяй. Субъективным наше мнение вряд ли назовешь, учитывая всю совокупность факторов, но все же. Я распоряжаюсь сейчас жизнью Джуди так же, как и Пол жизнями клиентов. Только он прикрывается правилами и общей целью под названием «любовь», а я... Я прикрываюсь только своим понятием любви и предположениями о том, чего хотела бы Джуди. Чем не лицемерие?

— Ты сама говорила, что действуешь по велению сердца.

— Да, но как будто мне даже вдруг захотелось, чтобы кто-то расставил для меня границы. Куда можно заходить, а куда — нет. Как у тебя, — вздыхаю я и делаю глоток уже остывшего кофе.

Пол громко хмыкает в ответ, и меня это настораживает. Вчера и сегодня он ведет себя иначе.

— Знаешь, большая часть принятых тобой решению в жизни — твои собственные, Элис, — я подаюсь вперед. — А границы — это второстепенный вопрос. Я же имею четко выстроенные баррикады, миллион инструкций на случай всяких «если» и «но», однако все это становится не важно, когда я понял, что вся моя работа — сплошной фарс. Когда моими руками создавалась не только любовь.

Я прикрываю глаза, щурясь от солнца, и думаю над его словами. Что-то случилось.

Но продолжения вновь не следует. Пол так и полулежит в кресле, только вдобавок еще и скрестил руки на груди, закрывшись от меня и этого мира. Но работа научила меня тому, что можно подобрать ключик даже к самому холодному сердцу.

— Расскажи. Я тебя выслушаю, Пол, ты же знаешь, — настаиваю я. — Иногда нужно, чтобы тебя просто кто-то выслушал. И все. Ты был лишен этого десять лет...

Наконец он открывает глаза. В них столько боли и сожаления, столько сомнений, в них — море. Но отныне оно не спокойное серое, а полыхающее огнем разочарования и желания действовать. Нет, ему не все равно, как я думала... Это для него не очередное задание, не игра в детективов и не желание помочь мне. Теперь это для него что-то большее. Личное.

— Как сказать о том, что то, что ты делал на протяжении десяти лет не имело никакого смысла?.. — его голос чуть срывается, и это еще сильнее натягивает мои нервы.

И он рассказывает мне о том, что узнал в офисе купидонов. Несколько минут после мы просто молчим. Мне нечасто доводится слушать исповедь купидона, и не так просто подобрать слова поддержки, но все же мне есть, что сказать.

Я решительно беру Пола за руку и ищу его глаза. А когда он наконец встречается с моими, говорю:

— Возможно, мои слова сейчас — просто капля в море твоих переживаний, но я просто обязана тебе сказать кое-что важное. Ты не знаешь, что и думать теперь, когда реальность стала совсем другой. Я понимаю. И ты не знаешь, наверное, как поступить с этими знаниями, ведь они для тебя сейчас — большой груз и невероятная ответственность, — он сжимает мою руку в ответ. — Но, Пол, это и большая свобода.

В его глазах непонимание, но он не перебивает, а я продолжаю:

— Потому что теперь ты сам можешь решать, что тебе делать и как. Без правил. Без инструкций. А иметь возможность решать что-то в своей жизни — бесценно. От тебя утаили правду, важные сведения, дали только то, что было выгодно. Сейчас же ты видишь всю картину целиком. Как бы горько ни было это признавать, но здорово, что все прояснилось, пусть и даже спустя десять лет. Пусть это будет твой... Moment Zero.