Глава 23. Предназначение (Пол)

Пол

Чувствую свободу после всего, что произошло. Свободу мысли, действий, чувств. Я знаю, что Марлин не заставит себя долго ждать. Сколько времени у меня еще осталось? Несколько часов? Дней? Недель?

Когда я сидел на своем первом собрании купидонов и обещал, что никогда не нарушу правила компании и сделаю все, что в моих силах, для выполнения каждого из заданий, я не думал, куда это меня приведет. Сейчас я вспоминал тот день и думал, каким же дураком я был все это время. Что было бы, если бы я задался хоть одним действительно важным вопросом тогда?..

Всю среду мы с Элис не расстаемся. Я хотел бы закрыть кофейню и увезти ее куда-то за город. Гулять с ней по заснеженному пригороду и смотреть какое-то кино. Я мог бы себе позволить даже оплатить ее недельный отпуск от работы, но она не позволит этого. Вот уж, в чем уж я отлично разобрался за эти дни, так это в характере Элис. Зная ее историю с Робертом, она никогда не позволит мне быть частью ее кофейни, вложить в нее свои деньги, создать что-то вместе, и уж тем более — не закроет кофейню даже на день в угоду моим желаниям. И я это уважаю. Поэтому я снова в Zero и просто нахожусь рядом с ней.

Напряжение последних дней из-за Джуди и Колина спало, Элис выдохнула, и, кажется, даже гирлянда в кофейне стала светить ярче. После утреннего час-пика мы даже уделили тридцать минут обучению тому, как сделать рисунок сердца на молочной пенке.

— Ты должен контролировать движения кисти, вливать молоко зигзагом, вот так, — Элис показала на своей чашке с уже готовым эспрессо.

— Выглядит несложно, — резюмировал я и взял свою чашку. — С контролем у меня нет проблем.

— Ну посмотрим, мистер «я уверенный в себе бариста», — усмехнулась Элис и оперлась на барную стойку. — Приступай.

Рука дрогнула от нового движения, но я разгонял молоко в питчере туда-сюда, пока она рисовала мягкие волны на кофе, заполняя чашу.

— Ага, неплохо, а теперь подними питчер и...

Я сделал резкое движение и смазал весь рисунок.

— Проведи ровную линию, — закончила Элис, но это уже не имело смысла.

Несколько секунд я разглядывал получившийся арт-объект, а Элис подвела итог:

— Вполне неплохо для первого раза, авторский рисунок. Абстракция.

— Кажется, я справлялся лучше без питчера и этих рисунков, — чуть улыбнулся я, ведь даже молоко теперь моему контролю не поддается.

— Хочешь делать что-то хорошо — тренируйся, — Элис сделала глоток из моей чашки и снова запачкалась в молоке.

— У тебя вот тут... пенка, — я легко дотронулся до ее кожи и нежно стер остатки молока.

Глаза Элис широко распахнулись, а красивые губы изумленно приоткрылись: она, похоже, никак не ожидала такой дерзости и вторжения в ее личное пространство. Даже не отстранилась.

— Прости, — выдохнул я, — давно хотел это сделать.

«Что ты давно хотел сделать, Пол?! Ты ведешь себя неадекватно... Даже не вздумай теперь облизывать этот палец, оставь для своих фантазий, которым не суждено сбыться.»

Я сглотнул, вытер руку о фартук и отвернулся, чтобы воздух между нами разрядился.

— Попробуем еще раз?

На второй раз в важный момент Элис аккуратно положила свою ладонь на мою руку и направила струю взбитого молока ровной линией, завершая рисунок.

— Вот видишь! — радостно произнесла она над моим ухом. — Уже лучше.

Она любовалась нарисованным сердцем из-за моего плеча, а я на мгновение прикрыл глаза, чтобы лучше сфокусироваться на сладком запахе ее волос и горячем дыхании. Хотелось сохранить в памяти эти приятные моменты и вовсе не думать о том, как много всего я упустил, гоняясь за призрачными достижениями. Все скоро закончится.

Мое сердце бешено несется, стремясь куда-то в лучшее будущее. В будущее, о котором я совсем недавно осмелился помечтать. И во всех этих моментах есть одно — Элис. Отчаянно хотелось освободиться от последнего страха, который сжимал горло в тиски, и просто позволить себе вновь поцеловать ее. Но я не мог по многим причинам: я не могу ей ничего обещать, кроме как «быть здесь и сейчас», ведь даже мое будущее висит сейчас на волоске. И не могу утянуть ее за собой, а потом бесследно исчезнуть, поломать ей жизнь, заставить страдать тогда, когда у нее все может еще сложиться с ее... Робертом. Кажется, я даже ему завидую. Шансов на успех у него явно больше, чем у меня: цветы хоть и немного устали, но все еще красуются на полке.

Я отстраняюсь, и в этот момент колокольчик на двери звенит.

После обеда я выкраиваю себе час на то, чтобы прогуляться по городу и почувствовать себя обычным человеком, а еще... чтобы сбежать от этих голубых глаз, которые смотрят на меня, но не видят главного. Забавно, ведь Элис, хоть и выиграла в нашем соревновании тогда, но она не видит того, что у нее перед глазами — моих чувств, о которых мы так долго и много говорили.

Сажусь на лавку в ближайшем сквере и через секунду с удивлением обнаруживаю, что голова не болит уже несколько дней, потому что нет необходимости читать чужие мысли. И теперь мои собственные, не спотыкаясь о другие, льются рекой, сея внутри сомнения, боль и страхи. Но хотя бы голова не раскалывается.

Как только я вновь решаю подняться и вернуться в Zero, телефон вибрирует, и я уже предполагаю, что там.

***

В пятницу я должен явиться к Марлин. То, что она досрочно завершила свой отпуск и назначила мне встречу в начале января говорит о многом. Но у меня еще есть два этих дня, чтобы успеть то, что я хочу.

— Пол, — произносит Элис, как только я выхожу из подсобки.

Кофейня все еще пуста, и я знаю, что разговор будет не о заказах.

— Элис, — я замираю у барной стойки.

— Расскажи о своих самых интересных заказах, — просит девушка.

— Мне кажется, ты не очень восхищаешься моей работой...

— Я во многом не согласна с политикой вашей компании, но мне интересно, с чем ты сталкивался и как справлялся с трудностями. Расскажи, пока у нас еще есть время...

Элис будто знает, чувствует по одному моему поведению, что отсчет пошел. Но я не хочу больше скатываться в это уныние. Глуп тот, кто тратит последние счастливые дни на то, чтобы думать о том, что его ждет после.

Я задумчиво почесываю затылок. Было много интересных случаев, но Элис хочется рассказать что-то совершенно особенное.

— Были у меня очень невезучие клиенты. Опыта у меня тогда сильно не было, я не совсем понимал, как подстраивать совпадения, скорее они сыграли со мной злую шутку даже.

— Ну-ка, ну-ка, — Элис встала напротив и сложила руки на груди.

— Парень и девушка должны были встретиться в аэропорту. Задания нам тогда выдавали более... развернутые, ведь я был новичком. Она летела из Чикаго в Нью-Йорк, а он — наоборот. Все было идеально, рейсы друг за другом, все можно было организовать прямо тут, но... этот парень забыл паспорт дома, представляешь? И потом мы оба неслись по аэропорту с бешеной скоростью: он на регистрацию, а я — за ним. Времени для встречи этих двоих совсем не оставалось. И вдруг я вижу ту самуб девушку, мы разминулись буквально на несколько метров.

— И что же ты придумал? — Элис прищуривается.

— А что бы ты придумала? — задаю я встречный вопрос.

Элис раздумывает несколько мгновений:

— Может, попросила бы пройти ее к стойки администратора под предлогом забытых в самолете вещей, а его из-за опоздания, например...

— Неплохо, — улыбаюсь я. — Но это вряд ли заставило бы его отказаться от поездки.

— Так...

— Я театрально упал, схватившись за сердце. Он бросился мне помогать, как и эта девушка. Она на высоченных каблуках побежала прямо по вентиляционному люку и упала, застряв там каблуком. И вывихнула лодыжку.

— Классика, — хихикает Элис и даже не осуждает.

— Ну а дальше мой герой уже спасал ее, так как мое сердце чудесным образом выздоровело прямо на глазах.

Элис качает головой и улыбается.

— Что-то тут не сходится... Откуда ты знал, что парень бросится тебя спасать?

— Он врач. Клятва Гиппократа и все такое.

Элис не сдается. Пытливая.

— Ну а девушка? Он же мог передать ее спасателям или скорой помощи и бежать на свой рейс дальше?

— Дело в том, что в травмпункт они уехали уже вместе.

— Твоя любимая «любовь с первого взгляда»?

— Тогда я еще не познал всех ее преимуществ. Но, клянусь, я не при чем. Пока этот парень нес девушку до лавки, ему прихватило спину.

— О Господи! — Элис смеется в голос.

— Клянусь, я не при чем, — я тоже широко улыбаюсь.

Когда Элис успокаивается и смахивает слезы с ресниц, она кажется невообразимо красивой. Когда она смеется над моими историями, она тоже потрясающе красива и даже как будто счастлива, но сейчас мне кажется, что в ее взгляде я вижу нечто большее, чем просто симпатию. Я не уверен, но, возможно, ее тоже тянет ко мне. Пока я наблюдаю за трепетанием ее мокрых ресниц и румянцем на нежных щеках, она вдруг серьезнеет.

— А... если бы ты писал сценарий для себя, — продолжает Элис, пригвоздив меня к месту странным, новым для меня взглядом. — Что бы ты выбрал, Пол?

— О чем ты?

— Как бы ты хотел познакомиться со своей любовью? Тоже выбрал бы «любовь с первого взгляда»?

Я вздохнул. Никогда об этом не задумывался. Я очень любил талоны на внезапную любовь, но, боюсь, на меня бы она не подействовала. Как человек, я был довольно черствым, чтобы правдоподобно влюбиться с первой секунды. Голова у меня была занята выживанием все время после смерти бабушки с дедушкой, так что на любовь и на то, чтобы делить с кем-то свою жизнь, у меня просто не было сначала ни времени, а потом ни желания. Это не мой вариант.

— Думаю, нет, — а потом вдруг само вырывается. — Но о себе сложно фантазировать. А что бы ты выбрала для меня?.. Если бы была купидоном.

Мой вопрос будто написан на стритлайне Zero, таким осязаемым он кажется.

Элис думает долго, отметает какие-то варианты, хмурится, смешно поигрывая бровями, а потом и вовсе закрывает глаза, снимая свое зачаровывающее меня заклинание. Но я по-прежнему не шевелюсь и даже молюсь, чтобы никто сейчас нас не прервал, потому что мне, как воздух, необходим ее ответ.

— Зная тебя, — начинает она, открыв наконец глаза, а я шумно сглатываю в предвкушении. — Я бы предпочла какой-то долгий слоуберн.

— Слоу... что? — нервно смеюсь я.

— Почитай любовные романы, там есть много разных сценариев для твоих будущих заказов, — отмахивается она и продолжает. — Я бы выбрала для тебя внезапное знакомство с девушкой по работе. Потому как ни на что иное ты бы не отвлекся.

Я согласно киваю головой.

— Может, она была бы ошибочным клиентом или ты бы перепутал ее с кем-то, не знаю. Но должно быть что-то, чтобы ты задержался с ней, а не улетел по своим рабочим делам через пару минут, понимаешь? — я закатываю глаза, но понимаю, о чем она.

— И?..

— И ты бы очень много с ней разговаривал. Узнавал бы ее и себя. Научился бы прислушиваться к себе и своим желаниям, а потом вы бы влюбились, потому что поняли, что невероятно дополняете друг друга, хотя и кажетесь такими разными на первый взгляд.

— А потом мы бы «жили долго и счастливо»?

— Кто знает, — пожимает Элис плечами. — Потом вам пришлось бы пройти через множество трудностей, потому что влюбиться — довольно легко, а поддерживать любовь — сложно, это требует усилий. Но если бы вы оба захотели и никакие другие купидоны не вмешались, то да — жили бы долго и счастливо.

— Что-то мне это напоминает, — не сдерживаюсь и выдыхаю я.

— М?..

Я бы рад прочесть в глазах Элис нечто большее, я вглядываюсь в нее несколько бесконечно долгих мгновений, но вдруг становится страшно быть отвергнутым.

— Неважно.

«Они хотят научить вас любить...» — мысль пулей проносится в голове. И в этот момент все становится понятным: наша встреча никогда и не была заданием. Это было предназначением. И впервые в жизни я чувствовал это телом, а не головой.