Глава 26. Здесь и сейчас (Элис)

Элис

Все не вовремя. Я совсем забываю о встрече с Робом, потому что с Полом все шло слишком идеально. Слишком сказочно. А когда он зашел в кофейню, я даже не узнала его, приветливо улыбнулась словно обычному клиенту, а потом только моя улыбка медленно сползла с лица. Надежды на то, что я улажу дело за время отсутствия Пола, приближались к нулю с каждой сказанной им фразой.

Роберт красив. Я не буду это отрицать. Это было бы глупо, если бы деньги и успешный бизнес не сделали из него привлекательного мужчину. Еще более привлекательного, чем ранее, ведь я любила его целых четыре года. Он стал статнее, темные волосы контролируемо взлохмачены, а глаза сканируют меня и ловят каждую эмоцию. Мне было все равно, пока его вмешательство в мою жизнь ограничивалось только сообщениями и посылками, но сейчас мое спокойствие пошатнулось от нахлынувших воспоминаний. Прошлое не такое уж и прошлое, когда с ноги заходит в твою жизнь.

Как бы я не была настроена вести себя сдержанно и спокойно, все, что говорит мне Роб, только вызывает волну раздражения внутри. Я настолько сильно пытаюсь сконцентрироваться на своем дыхании, что даже не сразу замечаю появление Пола. Он исчезает из поля зрения почти сразу. Решить все до его прихода не получилось. Теперь я почти уверена, что он будет пытаться прочесть мысли Роберта, и от этого я чувствую себя еще хуже.

— Я не хотел этого, Элис... — Роберт накрывает мою руку своей. — Это не было моим желанием.

Я смотрю словно завороженная на наши руки и с облегчением понимаю, что, хоть я и помню все до мельчайших деталей, но прикосновения парня напротив больше не вызывают во мне трепета. Я освободилась окончательно. Он больше не имеет надо мной власти.

— Хорошо, я тебя выслушаю. Я же тебе это обещала. Пожалуйста, приступай.

— Даю слово, что ты изменишь свое мнение обо мне, Элис.

В этот момент на кухне что-то разбивается, и я буквально заставляю себя усидеть смирно. Мне легче думать о том, что он разбил что-то, будучи поглощенным работой, а не моим разговором. Не хочу, чтобы он все слышал. Улучив момент, я убираю свою руку под стол, и рука Роба тоже медленно двигается обратно.

— Ты так быстро разорвала со мной все общение, просто ушла, даже не дала мне высказаться тогда. Все совсем не так, как ты думаешь, Элис.

Я молча смотрю на него с раздражением.

— Я не уходила, вы меня выгнали.

— Не я, Элис. Все было не так.

Я громко вздыхаю. Как же это злит!

— Когда мы нашли инвестора, еще год я находился в неведении. Я правда не знал, что деньги поступали от моего отца, — Роб нервно кусает губы и делает глоток кофе. — Я узнал об этом случайно, когда искал что-то в кабинете отца и наткнулся на бумаги. У нас с ним состоялся серьезный разговор и... он попросил не говорить тебе ничего.

— Ну конечно. Еще бы.

— Это была не просто просьба, Элис. Это был шантаж. Ты, как никто, знаешь методы моего отца. А он собирался прекратить финансирование нашей кофейни, если вдруг я раскрою тебе правду. «Деньги не пахнут» — так я тогда подумал, но еще не осознавал, что все это стало первым шагом к образованию пропасти между нами.

Роб говорит честно. Мне не хочется в это верить, но я не слепая. Его отец, один из крупнейших бизнесменов города, действительно способен был на все. Когда мы открывали кофейню, то не собирались зависеть ни от кого, ведь уже тогда отношения между сыном и отцом были натянутыми. Но отец Роба нашел рычаг давления на сына через то, что лучше всего умеет. Через бизнес.

— Я молчал, — продолжал Роб, глядя на город за окном. — Но это было чертовски тяжело — скрывать такое от тебя, любви всей моей жизни. Ты была всем для меня, Элис...

Он наклоняется ко мне и вглядывается в глаза.

— Прошу, Роб, — останавливаю его я. — Давай о бизнесе.

А сердце предательски ускоряет ход. Это не должно меня больше задевать...

— Хорошо, — Роб вновь отклоняется на спинку стула, пытаясь скрыть разочарование. — Так прошел еще год. А когда мы с тобой поняли, что можем сделать большой шаг вперед — открыть еще филиалы, поменять концепцию, то отец высказался против. До этого он не сильно влиял на наши решения, поддерживал все, что мы предлагали, клянусь. Я даже подумал, что он изменился. Но, как оказалось, это было точкой развилки: его представления шли в разрез с нашими с тобой. Он хотел франшизы без внимания к деталям, то, что можно открыть быстро и получать деньги уже в скором времени...

— Это было ожидаемо, учитывая его методы, Роб! — я не могу сдержаться. — Ты говоришь «мы», но во всем это не было нас. Последний год точно. Там были только я и твой отец. А ты болтался между нами, как противовес, пытаясь сгладить все углы.

— Ты права, Элис. Я облажался. Когда я сказал ему, что нам это не подходит и что мы найдем другого инвестора, — я вдруг замираю, потому что эта информация мне не известна, — то он пообещал, что никто не даст нам и доллара в его кругах, а я останусь без его наследства.

— Большая потеря, — язвлю я.

— Вообще-то да, Элис. Мы не можем мыслить только категориями чувств и желаний «хочу—не хочу». Чтобы добиться того, о чем мы с тобой мечтали, нам нужны были деньги. А наследство отца, который был болен уже тогда, в скором времени могло нам помочь...

Я цокаю.

— Все всегда решают деньги, так, Роберт? — я прожигаю его взглядом.

— На тот момент я сделал такой выбор. Ради нас и нашего будущего.

— Ты мог сказать мне. Можно было что-то уладить, обсудить хотя бы. Быть командой. Это я еще не говорю о том, что мы были с тобой семьей.

Он громко сглатывает и опускает взгляд.

— Мог, Элис. Я думал, что, если скажу, отец почувствует это и продолжит давить. Поэтому я предпочел сделать так, как он хотел, чтобы после его смерти все исправить. С деньгами это лучше сделать, чем без них.

— В любви тебе деньги не помогут, Роберт.

Я тоже предпочла разглядывать город за окном, чем смотреть на человека, который выбрал бизнес, а не нас. Что удивляться: яблоко от яблони. И все же он здесь и просит прощения.

— Я это понял слишком поздно, Элис. Когда ты ушла...

— Когда вы меня выгнали.

— Да. Все стало другим: холодным, пустым, тихим. Я даже не думал, насколько сильно я любил тебя, пока не потерял. Но я всегда приглядывал за тобой, я просто не мог взять и отпустить тебя, Элис. Мое сердце разрывалось, когда я видел, как ты с нуля создаешь то, что хотели когда-то сделать мы вдвоем. Как ты борешься за каждый доллар, в то время как я купаюсь в деньгах. Но я завидовал тебе: потому что ты все еще оставалась сильной, и сама принимала решения, а я... номинально был владельцем кофейни, но не решал ничего.

— Мне жаль, Роб, — я перевожу на него взгляд, сейчас он уже не выглядит уверенным, а больше похож на забитого щенка. — Правда, жаль, что все так случилось.

— Я натворил много ошибок, наломал дров, но после смерти отца, как только я прочел завещание, то вдохнул полной грудью, потому что теперь у нас есть его деньги. Теперь мы свободны и можем наконец создать «Coffee lovers», Элис. Мы наконец можем быть вместе и строить жизнь такую, какую хотим!

Первый год после расставания с Робом я мечтала об этом моменте. Как все это окажется нелепой ошибкой, как он придет ко мне с извинениями и попросит вернуться. Эти мечты держали меня на плаву. Но вместе с этим во мне зрело желание добиться всего самой, чтобы никогда больше не попасть в такую ситуацию. Сейчас передо мной сидит Роб, все тот же Роб, который наконец готов воплотить мою мечту трехлетней давности. Но дело в том, что я изменилась. И мои мечты тоже. И тем не менее, его слова трогают меня. Злость частично уходит, она сменяется пониманием и сочувствием.

— Элис, ты самое дорогое, что у меня когда-либо было... — Роб запинается на словах, ищет мои глаза, ищет в них прежние чувства. — Я сделаю все ради тебя.

Он достает из-под воротника цепочку с половинкой сердца, а я поджимаю губы не в силах поверить, что он все еще носит ее.

— Все мы совершаем ошибки. Но важно то, как мы их исправляем, верно? — он бьет в самое больное место, а потом встает из-за стола. — Все будет так, как ты захочешь. На любых условиях, только, пожалуйста, будь со мной.

Роб достает маленькую бархатную коробочку из кармана брюк, а я словно в замедленной съемке наблюдаю за тем, как он опускается передо мной на одно колено и произносит:

— Ты выйдешь за меня, Элис?

Я в ужасе застываю, потому что никак не планировала такого исхода этого разговора. Смотрю на Роба, но он ждет моего ответа. Мир вокруг словно остановился, я судорожно подбираю слова, а потом вдруг я понимаю, что Роб не моргает, и снежинки за окном тоже не кружатся в танце. Мир действительно застыл. Я медленно поворачиваю голову, и перед глазами возникает Пол.

Мне страшно видеть мир застывшим в ожидании моего ответа. Ответа, который давно уже сформирован в моей голове.

— Это ты сделал?.. — выдаю я первое попавшееся на ум.

— Я.

Видно, что Пол не чувствует вину за то, что вновь вмешался в жизнь людей. Но я, что удивительно, этому только рада. Ведь мне так нужен был этот маленький шаг навстречу.

— Зачем?.. — шепчу я.

— Потому что... — Пол вдруг замолкает, подбирая слова. — Я растерялся и запаниковал.

— Ты никогда не паникуешь, — я перевожу взгляд с него на Роберта, который все еще стоит на одном колене передо мной, это выглядит поистине жутко.

— Многое изменилось. Благодаря тебе.

Пол стоит рядом с Робертом. И если глаза Роба полны надежды и сомнений, то в глазах Пола я не могу прочесть ничего. Снова.

— Пол, я... я устала гадать, что у тебя на душе. Скажи то, что ты хочешь сказать.

Оба парня прямо передо мной: один как застывшая статуя, а второй — живой, но при этом как закрытая книга.

— Я думала, что между нами что-то есть, — произношу я, потому что настало время наконец все выяснить. — Скажи, если я ошибаюсь.

— Ты хочешь выйти за него, Элис? — его голос холодный как металл.

— Ты не понимаешь, Пол.

— Я слышал все, я знаю, в чем дело. Знаю, что у вас непростая история, и не уверен, что для тебя она закончена.

Я вздыхаю.

— Что ты чувствуешь ко мне, Пол? — не унимаюсь я. — Расскажи мне.

— Я не хочу, чтобы мои чувства влияли на твое решение сейчас, Элис.

— Почему?..

— Потому что я не могу предложить тебе ничего, кроме «быть здесь и сейчас». А этот парень... Он предлагает тебе все. Весь мир и все его время. А у меня есть лишь сегодня.

Его слова ядом разливаются в крови, и я задыхаюсь. Значит, завтра ему назначена встреча. Все встает на свои места. Его отстраненность вперемешку с желанием быть рядом со мной. Он хочет выбрать здравый смысл, но чувства против него.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, а не жалела о том, что выбрала из двух парней того, который на следующий же день исчез. Я слишком забочусь о тебе, чтобы так поступить.

— Но ты хотел бы быть со мной? Если бы мы... могли? — мои губы пересохли от волнения, и слова еле слетают с языка.

— Да.

Больше мне ничего не нужно. Клянусь. Пол думает, что это выбор между ним и Робертом, но это никогда не было так. С Робертом все было решено еще тогда, три года назад.

— Я тоже хотела бы быть с тобой, — шепчу я. — И я буду столько, сколько у нас есть, Пол.

— Но... — Пол переводит взгляд на Роба. — Я не могу так поступить с тобой.

— Это не тебе решать, Пол. Это мое решение и я принимаю его, понимая все последствия.

Возможно, я вру себе в этом. Маловероятно, что найдется хоть одна девушка в мире, которая научилась спокойно переносить расставания, но мое сердце подсказывает, что я все делаю правильно.

И в этот момент мир оживает. Роб еле дышит, ожидая от меня ответа, который ему не понравится. Но это больше не моя проблема.

Сегодня я закрываю кофейню раньше. Этот день достоин этого. Пол не выпускает мою руку всю дорогу до моего дома. Его руки нежные, но уверенно держат меня, словно только и ждали на это разрешения. Я ловлю каждое его движение, каждую мимику, чтобы сохранить в памяти. Неприятный привкус горечи от неминуемого будущего заполняет горло, но я только делаю очередной глоток латте с соленой карамелью.

Как только за нами закрывается дверь, весь остальной мир перестает существовать. Есть только наши глаза, которые нашли наконец в глазах напротив то, что искали, губы, которые так истосковались по прикосновениям, и тела, которые больше не подчиняются разуму.

Мы живем здесь и сейчас.

***

Утром, еще прежде, чем я открыла глаза, я уже знала, что его нет рядом. Знала, что он уйдет, не попрощавшись. Не потому, что ему все равно, а потому что он просто не сможет поставить эту точку сам. Никто из нас.

Я смотрю на пустую половину кровати и даже сейчас кажется, что все это было сном. О реальности происходящего напоминает лишь какой-то конверт на подушке Пола. Я тянусь к нему и разворачиваю. Сквозь подступившие к глазам слезы я различаю рецепт фисташковой начинки моих любимых круассанов. И самообладание окончательно покидает меня.

Я ни о чем не жалею. Я благодарна ему за то, что вспомнила, что такое любовь, даже если это продлилось всего несколько недель.