Глава 27. Выбор (Пол)

Пол

Зои встречает меня перед кабинетом Марлин. Она ничего не говорит, сразу встает, увидев меня, и открывает дверь. А когда я прохожу мимо нее, то замечаю, как она недовольно качает головой. Это не сулит ничего хорошего. Хотя я и так не надеялся.

Приятные воспоминания о ночи с той единственной, которая растопила мое сердце, остаются за этой массивной дверью. Марлин сидит на своем кресле, повернувшись к большому панорамному окну. Я даже не вижу ее из-за огромной спинки, вижу только, что она сидит, закинув одну ногу на другую и качает ей.

— Марлин.

— Пол, — нейтрально здоровается она, но не разворачивается.

Я стою как школьник перед директрисой и не знаю, куда себя деть. Знаю, что я нарушил правила компании, это не характеризует меня как хорошего сотрудника, но все же я по-прежнему считаю, что сделал правильный выбор.

— Можешь сесть, если хочешь, — предлагает Марлин.

Вопреки этому я все равно продолжаю стоять. Только снимаю маску с лица — к чему она здесь? Марлин и так знает всех сотрудников в лицо.

— Ладно, как хочешь, — голос руководителя купидонов ровный, даже немного бездушный. — С чего бы начать?..

Она меняет позу и кресло чуть поскрипывает. Я деликатно молчу, считая ее вопрос риторическим.

— Наделал ты дел, конечно, Пол, — вздыхает Марлин и принимается перечислять мои нарушения: — Мало того, что нарушил все три правила купидонов, так еще и читал мысли всех подряд, вмешался в жизнь Джуди, Колина и Джоанны, несколько раз применял остановку времени без повода, ну и, конечно, повлиял на жизнь Элис и Роберта. Даже Чейза! А еще, видимо, половины Нью-Йорка, ведь ты умело прикрывался бариста, чтобы вносить изменения в жизнь клиентов.

Теперь Марлин тоже качает головой, как это делала Зои. Я вижу, как из-за кресла двигаются туда-сюда копна ее темных волос.

— Но самое строгое нарушение даже не это, Пол, — произносит она, а я удивленно поднимаю брови. — А то, что ты выложил Элис все, что знал о купидонах. Неосторожно обрушил на простого человека всю правду, которую, к ее счастью, Элис смогла вынести. Удивительно сильная девушка, верно? Сильнее многих купидонов.

Меня злит то, что мы сейчас обсуждаем мои ошибки, хотя стоило бы поговорить о том, как изначально было сформулировано задание.

— О, я знаю, о чем ты думаешь, Пол, — продолжает Марлин. — Можешь не утруждаться, озвучивая мысли вслух.

— Тогда я хотел бы получить ответ. После всего, — серьезно произношу я, гипнотизируя спинку кресла.

— Это так интересно... Наблюдать за опытными купидонами, когда они наконец попадают в эту ситуацию. Даже забавно, — Марлин хмыкает, а я интуитивно сжимаю кулаки. — Кто во что горазд! И неизменно каждый нарушает правила, но по-своему и в разном количестве. Но ты... Тебя так просто не взять, никакие «случайные» совпадения с тобой не работали, потому что ты слишком верен своей работе. С тобой мне пришлось прибегнуть к отчаянному шагу. Выдать тебе это задание.

— И в чем был его смысл? — не сдерживаюсь я, а горло сжимает.

— Это задание — апогей твоей работы, Пол. Это проверка. Как ты поведешь себя в непредвиденной ситуации, когда окажешься совершенно один. Один на один с непонятным заданием и единственным человеком, который назван в тексте сообщения. Один на один со своим мыслями и ценностями. И может, быть ты наконец сделаешь то, что должен был.

Я не совсем улавливаю смысл ее слов. Возможно, зря я гордился высшим уровнем, если не понимаю очевидного.

— Видимо, я не прошел твою проверку, раз я здесь, — я констатирую факт.

— О нет. Ты как раз-таки прошел ее, Пол. Ведь это задание — пари на любовь, — Марлин встает и подходит к окну, складывает руки на груди и смотрит на город так, словно весь он в ее власти. — Сможешь ли ты увидеть ее, будучи так занят свой работой. Насколько далеко ты сможешь зайти, чтобы понять смысл своего задания. Насколько хорошо ты разбираешься в себе, чтобы распознать то, что происходит с тобой в процессе выполнения этого задания. И какой выбор ты сделаешь в итоге.

Голова тяжелая, как будто к ней знатно приложились. Мысли бегают туда-сюда стометровкой, и соображать не получается.

— Предположение Элис о том, как бы я встретил свою любовь, верное?.. Это ваших рук дело?

— Конечно, — пожимает плечами Марлин, но ее спина напряжена. — Как и все союзы, ты ведь это знаешь.

Значит, Элис была права. И мне не показалось тогда, что все это звучало слишком убедительно. Но в то же время на тот момент это казалось таким странным и надуманным. Но вовсе не очевидным.

— Мог бы догадаться, — в груди разрастается пожар негодования от понимания того, как я был близок в своих сомнениях. — Мое настоящее имя на бейдже, просьба Элис помочь Джуди, появление Роберта, Кейт и Дэвид, которые как бы курировали наши развивающиеся отношения... А Элис, — я замолкаю, всерьез раздумывая, хочу ли я услышать ответ. — Она человек? Не купидон?

— Мне нравится, Пол, что ты сомневаешься. В тебе не было этой черты до этого задания. Чего только стоит твоя уверенность в первый день в «Moment Zero»: «Я — купидон»! — Марлин явно забавляет то, как умело она вертит всеми судьбами, а я злюсь на то, что не распознал, как и меня ловко направляли. — Элис — обычная девушка. Все то, что ты узнал о ней, — правда, ее чувства к тебе — настоящие. Тут мне особо не нужно было прикладывать усилий, у вас все складывалось практически само.

Становится легче дышать. Боюсь, я бы не перенес того, если бы все это было игрой. Тем более — Элис.

— И зачем тебе это, Марлин? Что теперь?

— Как зачем? Вполне логично, что тот, кто является посредником в любовных союзах, просто обязан сам обрести любовь. Это моя первостепенная задача по отношению к моим сотрудникам. Благодарность за вашу работу.

Я цокаю.

— Кажется, первостепенной задачей должна быть правда, которую стоит говорить при приеме на работу.

— Я упущу пока тот момент, что ты залез в мой компьютер, Пол, — она вновь вздыхает. — Этого не было в моих планах.

Совсем не понимаю, куда нас ведет этот разговор, но я не намерен отсюда уходить, пока не узнаю всю правду и не буду этим удовлетворен. Если уж страдать, то за правду.

— Но, если на чистоту, это ничего бы не изменило, — Марлин принимается ходить вдоль окна, меряя кабинет длинными шагами. — «Почему?» — спросишь ты. Да потому что вспомни себя. Каким ты ко мне пришел. Ты был загнанным в угол парнем, который думал о том, как прокормить себя, а не о чем-то высоком. Не о чувствах других людей. Тебе было плевать. Ты хотел работу — и ты ее получил.

— Но...

Она предостерегающе поднимает руку, заставляя меня замолчать.

— А вот то, что произошло за две эти недели, уже интересно. Ведь все эти годы ты даже не задавался вопросами морали и честности перед всеми этими людьми, судьбами которых ты так ловко управлял. Но все изменилось. Наконец-то. Теперь ты задаешься правильными вопросами.

И Марлин замолкает.

— Только не говори, что все именно так, как я и догадывался, Марлин. Это... Это лицемерие. Одно дело думать, что ты даришь людям долгожданную любовь, но совершенно другое — толкать их в котел с абьюзом, насилием и зависимыми отношениями по доброй воле.

— Если ты видишь только две стороны — белую и черную, то да. Но есть и серая, Пол, — ее голос был жестким, отработанным за много лет руководства компанией. — Для каждого человека есть точка А и точка Б. Чтобы прийти в точку Б таким, как нам нужно, человек должен пройти ряд испытаний и трансформаций. Иначе его «долгожданная любовь» и «жили долго и счастливо» просто не состоится.

— Но кто дал вам право решать, какая эта самая точка Б? — я стараюсь держать себя в руках, но гнев нарастает внутри, и мне приходится глубоко дышать, чтобы хоть как-то выпускать эти эмоции наружу.

— Все сложнее, чем кажется. Мир — это множество закономерностей. И любовь в нем — одна из составляющих гармоничного развития мира в целом. Она самая эмоциональная и интересная, но все же — это лишь часть большого механизма мироздания. Чувства влияют на множество решений человека во всех сферах, связывают все воедино. Поэтому управляя чувствами, можно управлять всем.

— Звучит весьма антиутопично. Где-то я уже это слышал.

— Что-то Блум все-таки знал, выходит, да? — хмыкает Марлин. — Кто-то должен брать на себя ответственность за этот мир.

— И это, конечно, ты.

— Нет, не я, — отвечает она слишком быстро. — Я — такая же пешка, как и ты. Ну чуть с большими полномочиями.

— Хотел бы я этого всего не знать, — я машинально прикрываю глаза не в силах справиться с новой правдой, которая оказалась еще страшнее того, о чем думали мы с Элис.

— Что-то мне это напоминает.

Марлин явно отсылает меня к первой встрече с Элис, когда я просто вывалил на нее весь смысл предназначения, считая это гениальнейшей идеей.

— Но откуда... — вдруг осекаюсь я, разглядывая ее. — Откуда вы знаете все, о чем мы говорили с Элис? Купидон всегда должен быть поблизости, по крайней мере, в начале заданий...

— Хорошо, когда ты над процессом, но лучше всего: быть внутри него.

Марлин тянется к маске и развязывает ленту на затылке. Мое сердце сейчас выпрыгнет из груди, одолеваемое странными, неправильными подозрениями, которые вовсе не могут быть правдой. Не должны. Марлин снимает маску. Это просто невозможно!

— Кейт?.. — мой голос больше похож на еле слышный шепот.

Я словно увидел призрака. Или человека из другого мира. Хотя ведь так и есть... Как я мог читать ее мысли? А наше знакомство и мое задание свети ее и Дэвида? Ее странная реакция на мой «подкат» к Элис...

— Много вопросов — я знаю. Давай я просто скажу, что твой случай был самым интересным из всех. План свести тебя с Элис появился очень давно. Вы идеально друг другу подходили, и так хотелось столкнуть ваши абсолютно противоположные взгляды. Ты мастерски свел меня с Дэвидом, который и так был со мной все это время, а потом какого-то черта ты стал отказывался от каждого нашего приглашения, где мог бы встретить Элис. Игра становилась интереснее, а ставки выше. Элис тоже не была заинтересована в отношениях, будучи поглощена кофейней и болезненными последствиями отношений с Бобби. И в какой-то момент мне просто пришлось свалить на тебя это задание, чтобы ты наконец отвлекся от своей работы и...

— Заметил ее, — заканчиваю я.

Все, как и говорила Элис. Кейт в подтверждение моих слов разводит руками.

— А Дэв?.. — мои слова безжизненные, ведь я думал, что это я вожу всех вокруг пальца, умело скрывая правду.

— Он сидит в соседнем кабинете, Пол. И всегда там был.

Я опустошен настолько, что ноги еле держат меня.

— Ну вот и все, — Кейт подходит ко мне ближе, и я заставляю себя поднять на нее глаза.

— И что теперь?..

— Наказание, конечно.

Мои ноги сами делают шаг назад.

— Но если все это было моим заданием, то...

— Ты нанес компании слишком большой ущерб. Так мало того, ты еще и на стритлайне написал правду о купидонах, Пол. О чем ты думал? Ну о любви, конечно, — сама себе отвечает Кейт, усмехаясь. — Но это уже чересчур.

— Это Нью-Йорк. Тут каждый может говорить все, что угодно.

— И все равно найдется тот, кто ему поверит.

Вынужден согласиться, ведь мой личный пример — тому подтверждение. Кейт резко разворачивается и быстрым шагом обходит стол, пока я молча наблюдаю за ней. Она строит интриги не только в жизни, но и на работе. Вот только Кейт меня никогда не пугала в отличие от Марлин.

— Итак, — Кейт изучает мое досье на столе. — Я обычно делаю в таких ситуациях следующее. Увольняю.

Мы встречаемся взглядами, а моя кожа покрывается мурашками. Страшно не это, а то, что последует дальше. И я ловлю каждое ее слово.

— Не беспокойся, эта участь ждет всех, прошел мою проверку. Ты больше не купидон, Пол. Ты влюбился, и работать дальше, как ты это делал, ты уже не можешь. Твои ценности и взгляды изменились, что закономерно, поэтому, если ты останешься, то продолжишь нарушать правила компании. Ведь теперь тебе не плевать на чувства.

Я нервно сглатываю. Все это звучит очень плохо, внутри неприятно просыпаются давно забытые воспоминания о том, каково быть без работы, как перебиваться и жить в бедности.

— Но, — Кейт продолжает смотреть на меня, — у тебя есть выбор.

Вдруг перед глазами мелькает маленькая, призрачная надежда.

— Какой?..

— Ты можешь перейти на работу в офисе здесь. Так ты не будешь работать напрямую с клиентами. И, разумеется, ты забудешь Элис, ведь нам нужна отдача от каждого сотрудника. Будешь на новой должности.

Я замираю. Тишина становится такой напряженной, что даже нечем дышать. Готов поклясться, если я хлопну в ладоши, стеклянный воздух в этой комнате просто разобьется.

— А Элис?..

— Она будет помнить о тебе, ты же заказал ей кучу цветов, куда мне их теперь девать?

Я прекрасно знаю, что для руководителя купидонов цветы — не проблема, но важнее другое. Элис будет помнить меня и думать, что я... что? Потерял память? Сбежал и бросил ее? Она с этим справится?

— Как много мыслей, — качает головой Кейт. — Есть и второй вариант. Ты забудешь все, что происходило с тобой здесь. За все эти десять лет. Политика конфиденциальности, Пол, ничего личного. Станешь простым человеком. Вновь начнешь все с нуля, хотя теперь ты умеешь самое главное — любить и чувствовать. Выбирай.

С секунду она молчит, а потом добавляет:

— А Элис... Она забудет о купидоне по имени Пол.

Когда я оставил Элис сегодня утром, я знал, что все может закончиться вот так. Я шел сюда, но во мне оставалась все же крохотная надежда, которая сейчас окончательно испарилась.

Я хотел бы выбрать Элис. Забыть это все, но остаться с ней. Стать простым человеком и любить. Меня не отталкивает даже факт того, что Кейт все это время была нашим купидоном. Чувства-то были настоящими. И принял бы это поражение, чтобы только быть с ней. Выбрал бы чувства.

Но ни в одном из предложенных вариантов не было Элис.

И все же я уже решил, что просто не смогу больше быть винтиком, который позволяет этому механизму работать.

— Хороший выбор, Пол, — прочитала мои мысли Кейт.

И все погрузилось во тьму.