Глава 9. Ее история (Пол)

Пол

За последние три дня я чувствовал катастрофическую нехватку возможности читать мысли Элис. А еще я, кажется, запутался. Тот твист с подменом сердечка на пряник — это считается вмешательством в судьбу? Или мое предложение Эрику взять два кофе и два круассана воспримется как нарушение? Элис права: они не мои задания. И если раньше я, имея четкое понимание, что мне нужно делать, был сосредоточен на конкретном задании, то теперь я будто слонялся без дела, совершенно не понимая, куда применить все те навыки, которые оттачивались годами. В конце концов, Элис и без сверхспособностей может вершить судьбы будучи бариста, так что не такое это и большое нарушение правил компании.

И еще этот Роб. Кто это вообще такой? В базе о нем ни слова, а Элис явно не из болтушек. С этим еще только предстоит разобраться.

Пока шло наше соревнование я терял уверенность в себе. Не так, чтобы совсем разочароваться, но получалось то, что на практике все сухие факты не значили практически ничего без бэкграунда. Последние несколько ситуаций просто вводили меня в ступор.

На момент полной загрузки кофейни в обед Элис отправила меня в зал. Я ловко маневрировал между столиками, собирая посуду и принося заказы. Мыслей вокруг было так много, что голова стала раскалываться, и на время я просто ее отключил. Чисто механически выполнял свою работу: улыбался, заботился о комфорте посетителей кафе, отвечал на простые вопросы. Элис же была занята на кухне. Не хотел бы я оказаться на ее месте, потому как одновременно делать кучу дел — это не по мне. В какой-то момент я услышал громкий «пых», но Элис все так же крутилась у кассы, поэтому я не придал этому значения.

Спустя примерно полчаса я стал замечать, что час-пик заканчивается. Ноги гудели, голова пухла от разговоров и того, что нужно было держать в голове. Но все же я снова вернулся к вопросу: какой счет у нас сейчас. Но только я бросил мимолетный взгляд на колпак, как в кофейню зашел курьер в спецовке и, увидев меня, коротко кивнул на улицу:

— Вам доставка. Огромная такая металлическая штука, стоит на улице. Я сюда ее не занесу сам, нужна помощь.

Я вновь бросил взгляд на Элис, но она куда-то пропала. Вышел вместе с парнем на улицу и замер. Огромная вывеска, сильно больше той, что была сейчас у Элис, гласила: «Сoffee lovers». Название выглядело каким-то инородным, не подходящим этому месту, да еще и цветовая гамма совершенно не та... Но, может, это я просто не разбираюсь? Мы затащили ее в кофейню, и тут как раз вернулась Элис.

— Что это еще такое? — она застыла в недоумении.

Мы с парнем замерли и переглянулись.

— Вы — Элис Ривз?

— Да.

— Тогда это все же вам. Распишитесь.

Элис медленно подошла и опустила глаза на вывеску. На ее лице было уже не недоумение. Это было какое-то новое чувство, будто она теперь уже понимала, о чем речь, но посылка ее не порадовала. Она молча расписалась, а когда курьер ушел, тоже удалилась к кофемашине.

Я выждал несколько минут, но по-прежнему видел лишь спину девушки и ее резкие движения, сопровождаемые каким-то грохотом.

— Элис? — рискнул я подойти.

Она не реагировала: не хотела разговаривать или была поглощена разбором кофемашины.

— Что случилось?

Несколько секунд она молчит, а я понимаю, что это не мое дело. И все же стою около нее, пока она пытается что-то открутить.

— Пол, — наконец произносит она, сдувая прядь с лица. — Старушка решила подвести меня в Рождество. Капучинатор встал, и мне все-таки нужна твоя помощь. Никак не могу открутить эту... — она делает еще одного усилие, — чертову трубку.

— Давай, конечно, — я аккуратно кладу руку на трубку и корпусом отодвигаю Элис в сторону.

Деталь поддается не сразу, но я справляюсь. Было бы неловко, если бы не смог.

— Спасибо. Нужно почистить ее.

— Как давно машина встала?

— Полчаса как.

Я в ужасе округляю глаза:

— И как ты работала?

— Ручным капучинатором. Всегда есть запасной вариант. Пришлось повозиться, я думала, что справлюсь сама, а тут поток людей и было не до этого...

Элис опять говорит слишком много. Она либо коротко и напряженно отвечает, либо вот так развернуто, что я уже теряюсь в сути.

— Попросила бы меня, Элис...

— Думала, что справлюсь сама.

— Ты справилась бы. Рано или поздно, — соглашаюсь я. — Но вместе же получилось быстрее.

Элис кивает и наконец немного улыбается. Она оттаяла и чуть расслабилась, но я не решаюсь спросить про вывеску. Тогда Элис оглядывает зал и, убедившись, что наша помощь не нужна никому из посетителей, произносит:

— Тогда я попрошу тебя еще кое о чем.

Я слушаю.

— Унеси, пожалуйста, эту безвкусицу на мусорку, ладно? Чтоб глаза мои ее не видели.

— Конечно.

И вот я снова корячусь, пытаясь вытащить эту «безвкусицу» к мусорным бакам. Коэффициент полезного действия доставки этой штуки — ноль. Коэффициент раздражающего действия на Элис — единица.

Элис вновь вся в работе. Кажется, она успевает все одна, и я даже чувствую себя лишним. Она не дает мне никаких указаний, и я решаю сам поставить эту трубку капучинатора. Сразу нахожу инструкцию в интернете: тут не место для моих экспериментов, ведь важная задача — не сломать это дорогое оборудование. Спустя семь минут трубка на своем месте и функционирует. Я делаю нам две чашки капучино.

— Ты же не любишь капучино из-за пенки? — язвит Элис.

Все еще колючая.

— Не правда, — я скрываюсь за чашкой. — И вообще, капучино сегодня проигрывает американо. Надо спасать ситуацию.

Элис несколько мгновений смотрит на меня, на кофейную битву на стене и прыскает:

— Ну посмотрим, какой у тебя капучино получился, — и затем делает глоток.

Элис критически причмокивает кофе, и теперь уже я застреваю взглядом на молочной пенке на ее губах. Ровных, красивых, розовых. Слишком идеальных. Она ловит мой взгляд, но пенку не убирает.

— Вполне ничего, знаешь, с работающим капучинатором, который теперь как новенький, ты вполне можешь сойти за бариста...

А потом она все-таки быстро проводит языком по верхней губе, убирая остатки напитка, как кошка.

«Как кошка? Пол, соберись, о чем ты там хотел поговорить...»

— Слушай, — медленно начинаю я, но выходит хрипло, на губы ее больше не смотрю, не стоит отвлекаться. — Ты думала сменить название?

— М?

— «Coffee lovers»? Это про любителей кофе или не только?

— Все сложно, Пол.

— Это я уже понял, что у вас, людей, по-другому не бывает, — хмыкаю я.

Последний клиент попрощался и покинул кофейню. Снова затишье. Элис берет тряпку, мне вручает пустой поднос и решительно движется к пустым столикам. Несколько минут мы молчим, и я в который раз хочу прочесть ее мысли. Может, я зашел слишком далеко, спросив об этом? Но, в конце концов, имел право, ведь эта штука весила сотню футов, не меньше.

Я не могу читать мысли Элис, но она, похоже, может прочесть мои.

— Я не знаю, зачем я тебе это говорю, Пол, — начинает она, не отрываясь от уборки, — но почему-то мне хочется поделиться. Последние дни выдались непростыми, я много нервничаю и все такое...

Чувствую укол вины.

— ... но дело даже не в тебе. Роб... Роберт... У нас своя история. Пять лет назад мы вместе открыли кофейню в Бруклине. До этого много времени работали над бизнес-планом, искали деньги на этот стартап, пока учились в колледже. Хорошее было время. Полное надежд.

Элис чуть заметно всхлипывает, а внутри у меня что-то неприятно сжимается.

— Мы были молоды и влюблены. Роб нашел инвестора, мы неплохо развивались, проводили там дни и ночи напролет. Через два года кофейня сильно выросла, нужен был шаг вперед и расширение. Я придумала нам это новое название, — девушка кивает на улицу, куда я унес эту вывеску. — Любители кофе. Но оно было не только про кофе, разумеется. Оно было и про нас с Робом. Но он почему-то отказался взять мой вариант. А потом все стало рушиться как карточный домик.

— Как это?.. — тихо спрашиваю я, но Элис по-прежнему стоит ко мне спиной.

— Я узнала, что инвестором все это время был отец Роберта, который работал через посредника. Роб это, конечно, знал. А когда дела пошли вверх, его отец посчитал, что у кофейни должен быть один владелец. И, как ты понял, выбор был не в мою пользу...

Моя кожа покрывается мурашками. Это что... сочувствие?

— Его отец просто выкинул меня из моей же кофейни, моего детища, заплатив компенсацию, несоизмеримую с моим вкладом. Эти деньги... — голос девушки дрожит. — Это было ничто по сравнению с тем, что я потеряла. Любовь, работу, бизнес. Цель в жизни. Я потеряла все, Пол.

Она наконец выпрямляется и поворачивается. Глаза мокрые от слез. Эта рана еще не затянулась. Это опыт, который еще не прожит до конца. А мне впервые нечего сказать. Мой внутренний голос молчит. Инструкций нет.

— А сейчас он хочет начать все сначала, — ее грудь вздымается в гневе. — Посылает мне всякие подарки, записки и... вот эту хрень с моим названием. Потому что он знает, что я не забыла. Роб предлагает объединиться: работать вместе и... не только. Его отец умер полгода назад, оставил ему большое наследоство, и Роб, как он выразился, «теперь свободен от давления».

— А ты? — я едва дышу.

— Все эти три года я поднимала Zero сама. Моя кофейня не такая успешная, как у него, но она моя. Целиком и полностью. Мне все еще слишком больно, чтобы закрыть на это глаза, сделать вид, что ничего не было, и просто... пойти дальше. Но и он не собирается сдаваться. А я вообще не знаю теперь, чему верить.

Я вижу, как Элис поджимает губы и как часто сглатывает. Этого не было в моих инструкциях, но я, кажется, знаю, что нужно делать. Это записано на уровне тела, а не мозга. Нерешительно шагаю ей навстречу, и наши глаза встречаются. Сейчас.

Еле заметно поднимаю руки, но Элис уже обнимает меня в ответ. Ее руки теплые, они греют даже через свитер. Она, обычно сильная и уверенная, сейчас мягкая в моих объятиях. И ей нужно... выдохнуть. Переложить на время груз, который она так долго несет на своих плечах. И я принимаю его. Ее волосы за годы пропитались карамелью, и почему-то я не могу отвернуться — только еще сильнее зарываюсь носом в ее локоны. Я знаю, что это продлится недолго, сейчас зайдет посетитель, который уже положил руку на ручку, но вдруг решаюсь на еще один внезапный шаг. На несколько мгновений я останавливаю чертово время. Не потому, что «что-то не так», а потому что все именно так, как нужно. И это ощущение заполняет меня, а я растворяюсь среди этих желтых огней гирлянды, кофейного аромата с нотками сладости и ощущения, что только что между нами что-то изменилось.

— Спасибо, — шепчет Элис, а я только сильнее прижимаю ее к себе.

Только сейчас я вдруг понял, что значит «Moment Zero».