Глава 25. Пряники? Нет, не слышали!

Из кустов, которые ходили ходуном, вывалился какой-то рычаще-кричащий шар. Присмотревшись, я разглядела торчащие во все стороны руки и ноги. Это мальчишки!

Одного оттащила в сторону я, другого подхватил за шкирку Черут. Повиснув, как котенок в зубах мамы-кошки или уж скорее кота-отца, он молотил кулачками воздух, все еще злобно рыча.

– Шустрик! – ахнула я, узнав хулигана. – Ты-то откуда здесь взялся?

– За тобой бежал, – ответил он, когда дракон поставил его на ноги. – Хорошо хоть, коняшка та доходяжная совсем, ее и пешком перегнать, как раз пукнуть!

– Так ты тоже угнала ту лошадь у соседей? – ухмыльнулся Черут, потирая живот, на котором кнут, видимо, оставил весьма чувствительные отметины. – Воришка!

– А сам-то! – огрызнулась в ответ. – Ты вообще телегу без зазрения совести спер! Вместе с лошадью!

– Лишь позаимствовал на время, – поправил этот криминальный элемент, – а потом вернул.

– Бандит чешуйчатый, – пробурчала я.

– Это же чтобы эльфов твоих драгоценных от магов спасти! -Черут кивнул на них, наслаждающихся бесплатным спектаклем.

– Благими намерениями, знаешь ли, – процедила в ответ.

– Меня кто-нить будет слушать или нет? – вмешался Шустрик, обиженно надувшись.

– Да, малыш, продолжай, – я стрельнула глазками в мужа и сбросила со своей талии его руку, которая там уже под шумок угнездилась.

– Так вот, Таранта сказала, что ты всегда приключения на свою попу находишь, Дана. Вот и я это, поучаствовать хотел! – мальчишка вздохнул, – а то у всех одни приключения, на кого ни глянь, у меня одного шиш без масла. Соберутся мужики байки травить, мне и рассказать нечего, стыдоба!

Мой геккон расхохотался – так, что с деревьев в лесу, наверное, несколько филинов с перепугу рухнуло.

Эльфы вторили ему смехом, даже раненый Астер.

– Видишь, до чего вы детей доводите? – попеняла я мужчинам. – Они из-за вас в беду угодить могут! Чего смешного?

– Так, а ты кто? – взгляд моего супруга переместился на второго паренька. – Тоже приключений захотел?

– Еще чего, – тот хмыкнул. – Мне и так бед хватает! Мы с бабкой одни в деревне остались, маги всех изничтожили, под корень извели. Теперь нам бы с голоду не передохнуть! Это вам, знатьЮ, одни развлечения подавай, а нам бы пузо набить, чтоб кишка кишке ночью кукиш не сворачивала!

– Врет он все! – вмешался Шустрик. – Следил за вами этот гад, я все видел! Крался по лесу, да так тихонечко, что и листик не шерохнется. Не зря босиком он! – малыш ткнул пальцем в босые ноги незнакомца.

– И в самом деле, в лесу босиком не побегаешь, – задумчиво протянул Черут, посерьезнев.

– Да чего привязались-то? – вдруг вспылил тот. – Нету у меня ботинков и все! Говорено же вам, маги напали, пожгли все! Пожитки в огне сгинули, и штиблеты мои, что батька из города привез в прошлом году, там же остались! – в голосе прорезались плаксивые нотки. – А следил, потому как ссыкотно подходить! Кто такие, кто разберет? Но надеялся, что останется после вас чего из харчей, бабке снесу, совсем болезная она, не встает уж. Скоро, поди, отчалит в мир иной.

– Не верю я ему! – заявил Шустрик, нахмурившись.

– И я тоже, – поддержал его дракон.

– Ну тогда, конечно, закопайте его вон под сосной, и нет проблемы! – съязвила я.

– Не надо! Всеми силами вас заклинаю, леди! – приняв мои слова за правду, паренек упал на колени, заливаясь слезами. – Один я у бабки-то остался, помрет ведь с голодухи без меня! Люди добрые, пощадите!

– Вставай! – я подхватила его под локти и подняла, чувствуя, как от стыда полыхают щеки и уши – дожили, дети нас убийцами считают. – Никто тебя не тронет, обещаю!

– Не тронем, но пусть отведет нас в свою деревню, – вмешался Кирсан, – проверим, правду ли говорил. Заодно и к ночлегу надо готовиться.

– Отпускать все равно нельзя, – дракон кивнул, – мало ли. Ты смотри, пацан, фортелей не выкидывай и сбежать не пытайся, а не то пеняй на себя, – он ухмыльнулся, пустив по лицу чешую волнами.

В глазах промелькнула игла драконьего зрачка. Паренек охнул, оседая на землю. Сама засмотрелась, чувствуя, как знакомо покалывает сердце. Тьфу, искуситель! Не видать ему отныне моей нежности, пусть и не надеется! Никто не почешет теперь чешуйки, пусть сам справляется – все, я обиделась!

***

Когда мы дошагали до деревеньки, небо уже хмурилось набрякшими, будто отечные веки, тяжелыми серыми тучами. Кровавый закат, смачными плевками стекавший из-за них на деревья и траву, все обагрял кровью. Я зябко поежилась, когда увидела остовы деревянных домов, которые выглядели особенно жутко, подсвеченные пламенем заката. Пахло гарью и бедой.

Я медленно пошла по улице, силясь избавиться от ощущения, что дома зыркают на меня глазницами выбитых окон. Ветер шевелил какие-то доски, которые держались на одном честном слове, вредно поскрипывали и равномерным движением тревожили боковое зрение. Я то и дело оборачивалась, нервно вздрагивая – казалось, что эти недобитые монстры медленно ползут к нам, озлобленные на всех и вся, жаждущие мести.

– А вот и бабуся моя, – парень кивнул на покосившуюся сарайку.

Ее подпирали несколько бревен, делая похожей на старушку, которая стоит на ногах лишь благодаря клюке. Дверь со скрипом отворилась, когда мы подошли ближе, и в дверном проеме показалась щуплая бабушка.

– Ты чего раскричался, охальник? – недовольно спросила она, подслеповато щурясь при попытке разглядеть нас. – Кто это с тобой? Кого привел, лиходей?

– Из города они, – пояснил внук, широко зевнув, – идут куда-то, пустим переночевать?

– Коли заплатют, – бабулька выдохнула протяжно. – Но на прокорм не рассчитывайте, самим жрать нечего.

– Пошли, покажу, где лечь можно, – парень улыбнулся мне. – Мужчин отдельно положим, не волнуйтесь, леди!

Черут недовольно прищурился. Но я, не обращая на него внимания, пошла следом за шустрым пареньком.

***

Сено так одуряющее пахло, что я успела сделать лишь один вдох, как тут же провалилась в сон. Но почти сразу проснулась – потому что почувствовала кого-то рядом.

– Ты чего тут делаешь? – спросила, обернувшись и увидев лежащего рядом супруга.

– Пришел к женушке под бочок, – нагло ухмыльнувшись, ответил он. – Вдвоем теплее будет!

– Размечтался! – фыркнула раздраженно. – Пошел прочь отсюда!

– Тут только один сеновал, женщина! – возмутился дракон и, как ни в чем ни бывало, улегся поудобнее.

– Проваливай! – не унималась я. – Спи на улице тогда!

– Еще чего, там околеть можно от холода!

– Прижмись к эльфам, теплее будет! – съехидничала я. – И вообще, ты дракон или дрожащая ящерица?

– Я тритон! – выдохнул он, в момент накрыв меня своим телом. – Помнишь? – бурлящая зелень глаз обожгла мое лицо.

Жар добрался до сердца, мигом растопив айсберг, который там прописался после предательства Черута.

Своенравным пламенем опаляя душу, воспоминания затанцевали в памяти, воскрешая ощущения от прикосновения его рук, губ, языка. М-м-м, как же приятно! Это нечестно!

– Ты же тоже соскучилась, – хрипло выдохнул супруг и, не дав мне времени возмутиться и опровергнуть то, что на самом деле было правдой, со стоном завладел моими губами.

Воспротивиться не смогла. Тело само послушно прильнуло к нему, руки обвили шею, протяжный ответный стон вырвался из груди.

– Негодяй, – выдохнула пораженно, когда его горячий рот начал покрывать легкими укусами шею. – Отпусти! Немедленно проваливай отсюда!

– Так нечестно, – хрипло выдохнул в шею, обдавая ее жаром дыхания. – Грязно играете, госпожа Эдер!

– С чего бы это? – как сделать голос строгим, скажите на милость, когда этот негодяй вжимается в меня своим флагштоком, а мне так хочется махать белым флагом – из снятых трусиков?!

– Как же, – накрыл губами бешено бьющуюся жилку на шее. – Кнут был, а где же пряники, позволь полюбопытствовать, они же всегда вместе идут!

– Не в этот раз! Никаких пряников не будет! – сурово отрезала, млея под невесомо-нежной лаской его губ.

Мерзавчик мой! Сам сладкий, как пряник!

– Обиделась? – вздохнул, вглядевшись в лицо. – Понимаю. Дэна, прости. Но маги шныряли кругом, я должен был защитить тебя!

– Ты должен был все мне объяснить, – тихо ответила, чувствуя, как боль разливается в сердце, вновь закипающем болью. – Если бы уважал, то так бы и сделал, а не стал подличать. Мы поговорили бы и все решили.

– В итоге ты оставила бы Астера еще на ночь, а этого времени у нас могло и не быть! – загорячился чешуйчатый искуситель.

Тоже верно.

– Как бы то ни было, сделанного не исправишь, Черут, – уперлась руками в его грудь. – Ты посчитал возможным так поступить со мной. Очень, очень сильно обидел. И думаешь, что я просто забуду, позволю тебе так со мной обращаться? – оттолкнула его и села, обхватив руками колени. – Тогда ты не на той женщине женился, дракон. Надо было искать послушную мышку, которая будет тебе в рот заглядывать и делать все так, как мужчина велел! Я не из таких!

– Дэна, прости, – он порывисто обнял меня сзади, вновь обжигая своим жаром – и от тела, и от страсти, бушующей в нем самом. – Мне не нужны мышки, я тебя хочу – женщину с характером, которая умеет за себя постоять, уважает себя. Я ценю это, правда. Ты права. Я поторопился, но лишь из-за того, что переживал за тебя.

– Принял решение – неси ответственность, – прошептала в ответ.

– И что будет дальше? – его голос напоминал натянутую струну.

– Не знаю.

– Ты… – он помедлил, шумно сглотнул, но все же выговорил это, – бросишь меня?

– А сам как думаешь?

– Я боюсь думать на эту тему, – обронил совсем тихо. – Знаю, что и так был недостоин тебя. А теперь, как и ожидалось, разочаровал.

– Вот только на жалость не надо давить! – я поморщилась. – Давай разговаривать, как взрослые люди, а не… – хотела развернуться к нему, но мне бесцеремонно зажали рот рукой и повалили обратно на сено.

Совсем оборзел?!! Я впилась зубами в его ладонь, он сморщился, но не убрал ее.

– У нас гости, – шепнул, указав на дверь. – Иногда приходится сначала делать, а потом оправдываться, видишь?

– Позже посмотрю, – съязвила шепотом, видя тени на земле – черные, длинные, вытянутые несоразмерно, похожие на ломаные штрихи углем на сером листе.

Осторожно поднявшись, мы подошли к приоткрытой двери.

– Выходите, вы окружены! – голос заставил вздрогнуть всем телом.

– Все будет хорошо, – ладонь Черута сжала мою.

Глаза вспыхнули зеленью и обожгли, высказав все то, что он держал на сердце.

Какая же глупость все эти сиюминутные обиды! Любой миг может оказаться последним, и уж тогда точно будет и не вспомнить, из-за чего на душу набежала тучка, не стоящая даже внимания!

***

Легко подтянувшись на балке сеновала, Черут бесшумно скользнул наверх, распластался и выглянул на улицу сквозь полуразрушенную крышу.

– Всего десяток человек, – доложил, спрыгнув обратно ко мне, как огромный холеный котяра.

– Всего?..

Я подавила нервную дрожь. Ну конечно, нас-то в совокупности целых семь! Двое дети, один раненый, я вообще если только завизжав напугать могу. А, да, еще бабка имеется, которая едва передвигает ноги – весомый козырь, ничего не скажешь, всех порвет!

– Эльфы под навесом за этой избушкой, – шепнул Черут. – Отступаем туда. Движешься за мной. Максимально тихо. Поняла?

Кивнула и глубоко вдохнула, утихомиривая бешено стучащее сердце. Он снова сжал мою руку и скользнул в дверь. Мы осторожно двинулись вдоль стены, продвигаясь назад. И почти успели добраться, когда в ночи вдруг яркой вспышкой взорвалось что-то зеленое.

Ослепленная, я замотала головой, пытаясь проморгаться. Перед глазами танцевали зелено-алые вспышки. Когда в небе расцвела следующая, ядовитым яблоком с шипением опускаясь невесомо, прикрыла лицо рукой. Но это не помогло, потому что из-под навеса, под которым улеглись спать Кирсан и Астер, взметнулся ответный шар – ярко-белый.

Сбив зеленую гадость, он метнулся вниз и, судя по крикам, вполне успешно для нас приземлился.

– Молодцы, остроухи, – одобрил муж, одобрительно кивнув.

– Где бы записать, дракон доволен! – ответила темнота, и к нам шагнул Кирсан.

– Где Астер? – спросила я.

Черут тут же скривился.

– Тут, – прихрамывая, эльф вышел следом из объятий ночи.

На его руках до сих пор клубились снежные вихри.

– А Шустрик? – с тревогой вгляделась за его спину. – Где он? Его же с вами спать уложили?

– Не переживай за мальца, он не пропадет, – Черут приобнял меня.

– Но…

– Тихо! – прошипел Кирсан, напрягшись всем телом.

– Обходят справа, – кивнул дракон, когда эльф посмотрел на него.

– Тогда надо обеспечить тварям теплый прием, – вояка присел и уперся в землю рукой.

Из-под ладони быстро заструился ручеек фиолетового огня.

– Обеспечим, – Астер зашептал заклинания, сжав руки так, словно держал маленький мячик.

– Мы вообще весьма гостеприимные, – ухмыльнулся мой дракон, хрустнув шейными позвонками.

Его дыхание сменилось с обычного человеческого на утробное, словно мурлыкающее, глубокое – не людское.

По лицу волнами пошла чешуя. Плечи расправились с одним глубоким вдохом, делая его выше, мощнее и… опаснее.

– Жди здесь, – бросил он, окатив меня кипящей зеленью глаз, прорезанных иглой драконьего зрачка.

Смогла лишь кивнуть в ответ и прижалась спиной к стене, глядя на мужчин, каждый из которых был сейчас по-своему прекрасен и притягателен.

Но равных моему дракону, великолепному хищнику, такому желанному, все равно не имелось!