Глава 27. Источник

Отправив Шустрика дозорным на верхушку самого высокого дерева, мы похоронили Кирсана, паренька и его бабку – та воспользовалась случаем и померла, чтобы сэкономить, видимо, и снова пустились в путь. Добрались до острова на лодке, прошли тоннель и остановились у каменной стены, ничем не примечательной на первый взгляд.

Но Астер достал камень, мягко сияющий в темноте, вложил его в какое-то углубление и зашептал нужные слова. Через минуту перед нами открылся проход в Цитадель. Похоже, он был для «випов», ведь вел сразу в зал для торжественных приемов, где нас уже, оказывается, ждали.

Надо потом улучить момент, когда Черут не видит, и спросить у эльфа, как он передал своим весть о нашем скором прибытии. А еще поинтересоваться, что же ему тогда мешало вызвать на помощь хотя бы небольшой отряд местных бравых вояк. Ведь нам неимоверно повезло, что паренек из деревни привел лишь горстку магов, которые ему попались первыми. Будь их десятка три, мы бы не улыбались сейчас всем, кто кинулся нас встречать.

– Дарааааа! – первыми в мои объятия влетели хулиганистые двойняшки – толкая друг друга локтями, светлый и темненький эльфята разом повисли на моей шее.

– Ух, как вы выросли! – я тут же осела на пол. – Тяжеленькие!

– Мы взрослые уже! – закивал светленький. – Почти.

– Я взрослее, – не преминул вставить свое любимое темненький. – Потому что первенец!

– Ой-ой, а папа сказал…

А вот, кстати, и папа! Я улыбнулась Лунаэлю, полагая, что последует церемонный поклон, ведь остроухи известны своей сухостью и вежливостью. Но тот меня удивил, мигом прижав к себе.

– Вот, папа тоже соскучился! – хором заявили эльфята, подогрев гнев моего дракона.

– Я тоже соскучился, остроух! – Черут оторвал его от меня и закружил в воздухе, так крепко обняв, что у любвеобильного эльфа не только кости, но еще и ушки затрещали. – Сил нет, ночей не спал, тосковал по тебе!

Мы с Шустриком захихикали.

– Весело! – завопил откуда-то прискакавший тушкан.

– Ревнивый у вас супруг, госпожа Даниэлла, – констатировал порядком помятый недовольно морщащийся Лунаэль, когда дракон поставил его на землю.

– Это потому что драконы свое сокровище никому не отдадут! – с улыбкой пояснила я.

– Это точно! – подтвердил чешуйчатый, теперь прижав к себе меня. – Что? Я тоже соскучился по любимой супруге!

– Даже по той, которая дерется кнутом? – уточнила на ушко.

– Особенно по ней, – ухмыльнулся нахал. – Бери кнут и пойдем найдем свободные покои! Сможешь делать со своим мужем все, что пожелаешь, затейница моя!

– А кто по поляне бегал и взвизгивал, как девчонка, когда его жена воспитывала? – напомнила, лукаво улыбаясь.

– Не было такого! – мой геккон замотал головой. – Это для вида было. Мою шкуру задубевшую не пробьешь ничем, в армии батогами били и хоть бы хны!

– Симулянт! – ахнула я. – Думала ведь, что тебе и в самом деле больно! Потому и стегала вполсилы, больше для острастки!

– Прости, – мурлыкнул, снова ухмыльнувшись в своей неподражаемой манере.

– Я подумаю. А пока идем, безумно хочется помыться и отдохнуть!

– Идем, идем! – воодушевился супруг. – Тут роскошные купальни!

– Ты что задумал, чешуйчатый? – подозрительно глянула на него, зашагав к выходу из зала.

– Ничего особенного. Хотя, это как посмотреть, – он подтолкнул меня под попу для ускорения. – Идем, там видно будет. Спинку тебе потру…

***

Купальни и в самом деле впечатляли. Я еще с прошлого визита в Цитадель помнила, как сияющая вода, явно обработанная магией, мигом уносила усталость и боль в мышцах, заживляла мозоли и ссадины, заставляя сладко стонать в ее объятиях. Но мой ревнивец желал, чтобы стонала я только в его руках.

Поэтому, когда местных банщиц, окруживших гостью, не удалось выставить за дверь недвусмысленными намеками, мой наглец просто стянул портки и, посмеиваясь, посмотрел вслед быстро сбежавшим девушкам, у которых кончики острых ушек налились алым от смущения.

– Ну ты и гаденыш! – пораженно выдохнула я.

– А что? – пожал плечами. – Думал, они меня сейчас вымоют, маслами натрут, массажик сделают какой! Кто же знал, что эльфийки такие стыдливые!

– Сейчас тазиком тебе массаж устрою! – толкнула этого наглеца в воду, куда он с превеликим удовольствием и шлепнулся, подняв волну брызг до потолка.

– Бросай тазик, иди ко мне, любимая, моя грязная пока еще женушка! – проворковал, нарезая круги, как акула и опаляя мое лицо кипящей зеленью глаз.

– Пока еще женушка? Или пока еще грязная? – пришла моя очередь издеваться над изнывающим мужем – теперь, когда вода ничего не скрывала, это было очевидно.

– Ты моя жена навсегда! – рыкнул он и, оперевшись о бортик, почти выскочил из воды, пытаясь схватить меня.

– Ты, озабоченный дельфин! – расхохоталась я, отскочив в сторону. – Кто торопится, тот один моется!

– Может, тогда эльфиек позовешь? – дракон вернулся в воду, заставив залюбоваться собой, легко и упруго рассекающим сияющие волны.

– Могу и позвать, – пожала плечами, – если хочешь. Но сначала хорошо подумай, – глядя в его глаза, медленно расстегнула пуговки платья.

Стянула его с одного плеча. Потом, помедлив, с другого. Ткань поползла вниз, замерев на сосках, и супруг судорожно сглотнул, замерев. Еще чуть ниже, и с его губ сорвался стон.

– Ну, ты подумал? – я усмехнулась довольно, наслаждаясь реакцией любимого мужчины, который жизнь был готов отдать за продолжение.

– Да! – хрипло выдохнул. – Только ты! Дэна, ты мне нужна… – мотнул головой. – Как никто и никогда! Я все отдам, все смогу, лишь бы быть с тобой! Стать достойным тебя, любимая!

Правильный ответ. Но главное, честный, по глазам вижу.

Я шагнула к бортику, по пути переступив через платье, упавшее к ногам. Вытащила из волос шпильки, бросила их на пол и прыгнула в воду. Она приняла мое тело бережно и ласково. Но это было не то, чего мне хотелось.

К счастью, мой дракон прекрасно знал, чего на самом деле жаждет его супруга. Он набросился на меня, с рычанием смяв губы, рывком притянул к себе, обнимая так крепко, что каждая косточка в теле взмолилась о пощаде.

Но я ее не желала, растворяясь в его кипящих страстью очах с вертикальной иглой зрачка, прорезавшей неистовую зелень. Растерзай меня, мой хищник! А потом окутай бархатной нежностью поцелуев и ласк. И снова растерзай! Любимый…

***

Ночь пролетела так быстро, что мы даже не заметили. Когда оторвались друг от друга, чтобы хоть немного поспать, уже пора было вставать.

– Прости, – повинился мой дракон.

– Простила, – ответила с улыбкой на распухших от поцелуев губах.

– За все? – осторожно уточнил он, напрягшись.

– За все, – беспечно выдохнула, по самую маковку заполненная счастьем.

Мы оделись и, взявшись за руки, отправились на завтрак. А потом к нам подошел Астер. Подлеченный местными целителями, переодетый в белый камзол, вышитый серебром, он был прекрасен, но как произведение искусства – таким любуешься в музее, но у тебя и мысли не возникает утащить его домой.

Да и вешать там некуда, ведь стены заняты рисунками детей – милыми косыми человечками и первой акварелью старшей дочери. В ней чувствуется неумелая рука и довольно трудно разобрать, что вообще хотела изобразить юная художница, но для тебя это лучшие картины на свете.

И никакое общепризнанное чудо, вышедшее из-под кисти матерого маэстро, имя которого принято произносить с придыханием, не подвинет в твоем сердце эти любимые картинки, которые чужие именуют мазней.

На руке Астера висела цербером глядящая на меня остроухая. Я прильнула к своему мужу, дабы она поняла, что нет необходимости точить о мое личико ухоженные коготки. И вообще, мой дракон круче какого-то эльфа! Это же дракон!

– Нам нужно поговорить с вами, госпожа Даниэлла, – в голосе эльфа теперь не было и тени той теплоты, которую он позволял себе, когда лежал в моем подвале чуть живой.

Но оно и понятно, его тоже явно не прельщает перспектива ходить с хоть и безупречно красивой, но все-таки расцарапанной мордой. Вот ведь мужики, посетовала я, когда любимая далеко, позволяют себе некие вольности, мерзавчики! А как дама сердца рядом, сразу становятся непокобелимыми, как говорит Шустрик!

– О чем поговорить? – я нахмурилась, потому что догадывалась – о том, как я Силой угрохала мага.

Сама старалась об этом не вспоминать, но никуда же не деться от этого, понимаю.

– Нам нужно кое-что проверить, – продолжил Астер. – Моя невеста Линда как раз обладает нужными знаниями, чтобы выяснить природу вашей силы.

А вот теперь мне впору напрячься. Как-то не особо хочется попадать в когтистые лапы этой остроухой.

– Не бойтесь, – пропела она. – Это не больно. Надо просто войти в Источник.

Вот когда говорят «не бойтесь», как раз и начинаешь паниковать, как последний заяц, который чувствует, что вечером угодит в жаркое.

– У меня уже имеются некие догадки, – продолжила эльфийка. – Но нужен ритуал, чтобы подтвердить их или опровергнуть.

А может, еще не поздно сбежать? Пусть с позором, зато надежно.

Я покосилась на Черута, который хмурился. Ладно, это как с больным зубом, убежишь из лавки цирюльника, потом будет очень стыдно, ведь все равно придется возвращаться и выдирать зуб.

– Идемте в ваш источник, – покорилась я. – Выясним правду, а потом мы отправимся домой.

***

Путь оказался довольно долгим. Подземные коридоры негостеприимно дышали в лицо холодом. Витые лестницы, веером убегающие вниз, холодили ступни сквозь туфли с тонкой подошвой, в которые меня сегодня утром нарядили служанки. А вот, наконец, и запах водной свежести.

Едва я его уловила, как мы вышли в подобие грота со стенами из слоящегося камня бирюзового оттенка. На нем красиво играли отблески от воды, которая колыхалась неподалеку светло-изумрудной массой, нежась под льющимся сверху ярким светом.

Стоп. А откуда он тут вообще, мы же глубоко под землей?!

– Это кристалл, – пояснил Астер, запрокинув голову и глядя вверх с нежнейшей улыбкой и даже, я бы сказала, с благоговением. – Предки напитывали его энергией долгие тысячелетия. Есть пророчество, что энергия, которую они жертвовали на будущее новых поколений, спасет весь эльфийский род, а заодно и весь мир.

– Весьма скромный, как я посмотрю, ваш эльфийский род, – едко отметил Черут, прижав меня к себе.

– Нам есть, чем гордиться, – вскинулся остроухий. – Не собираюсь за это извиняться! – глаза блеснули гневом.

– Сейчас не время для дискуссий с последующим мордобоем! – его невеста встала между распетушившимися мужчинами и шлепнула своего по заднице.

– Вот именно, – поддержала ее я и отвесила Черуту олашку по попе.

– А жаль, – процедил дракон, у которого явно чесались кулаки.

– Так, Линда, что от меня требуется? – постаралась свернуть ситуацию в несколько иное русло, напомнив о цели визита.

– Войти в Источник, – ответила она, все еще сверля взглядами Астера.

– Чтобы эльф глазел на тебя полуголую? – вскинулся супруг. – Ни за что!

– Никто ни на кого не будет смотреть, – вмешалась эльфийка. – Мужчины вообще подождут в соседнем гроте. Входит в благословенные воды разрешено лишь женщинам!

– К сожалению, да, – недовольно обронил остроух и тут же вздрогнул под взглядом невесты. – Жаль, что только женскому полу дозволено омовение в Источнике, хотел сказать, – торопливо добавил он, уже понимая, похоже, что скоро получит от нее люлей.

– Сказал? – процедила Линда, так глянув на суженого, что даже я ему от всей души посочувствовала. – А теперь – прочь! – тонкий пальчик с острым коготком указал направление. – И дракона с собой захвати, – пробурчала она, когда Астер послушно развернулся лицом к выходу.

– А можно нам разные гроты? – осведомился чешуйчатый, зыркнув в его спину.

– Нельзя, – отрезала девушка. – Несколько минут, уж надеюсь, найдете способ не сцепиться, как два дурных кота. А если и решите все же начистить друг другу морды, то главное нас не отвлекайте!

– Такой вариант мне нравится! – муж повеселел.

– Прочь! – прикрикнула Линда.

– Да пошел уже, пошел, не надо так нервничать, – дракон зашагал следом за эльфом.

– И попробуй только с эльфийками там заигрывать! – прошипела я, когда супруг поравнялся со мной.

– Ревнивая, – он довольно ухмыльнулся и, рывком прижав меня к себе, так поцеловал, что я напрочь забыла и об источнике, и, тем более, об эльфийках.

– Это воды так влияют, – пояснила Линда, когда мужчины удалились, а служанки встали на страже прохода в грот, чтобы никто не любопытничал. – Обостряют все чувства, эмоции доводят до предела.

Что ж ты раньше не сказала! Я подавила раздражение. И в самом деле, все ощущения сразу скачут на максимум. Эльфийка скинула вышитое верхнее платье красного цвета и, оставшись в одной полупрозрачной рубашке до колен, посмотрела на меня:

– Идем?

***

Вода по ощущениям была в точности такой же, как в купальнях – мягко-ласковой, только не теплой, а холодной. Но зайдя в нее по пояс, я почти сразу перестала это ощущать. Потому что поверхность ее, безмятежно-малахитовая, вдруг вскипела.

– Стой! – Линда успела цапнуть меня за руку и не дать с криком выскочить обратно. – Успокойся!

Меня трясло – вовсе не хотелось ощущать себя картошкой, брошенной в чугунок на огне!

– Доверься мне, Даниэлла, – эльфийка заглянула в мои глаза. – Все будет хорошо. Никто не причинит тебе вреда.

Я с опаской посмотрела на воду, которая надувалась пузырями. Мы торчали посередине, как две сосиски. Нервный смех подлым хрюканьем вырвался изо рта. Ладно, мне не больно и хочется выяснить, что за Сила была мной сотворена, чтобы спасти любимого. Всегда лучше знать правду, чем прятаться от нее всеми способами. Она же все равно до тебя доберется, рано или поздно.

Я провела рукой над кипящей водой, и она успокоилась. А потом вмиг покрылась серебристыми чешуйками, словно на нее подул ледяной ветерок.

– Как интересно! – пробормотала Линда.

Легонько улыбаясь, она зашептала непонятные слова, тоже проводя ладонью над поверхностью. Под серебристыми чешуйками что-то засияло, будто на дне водяной развел костер из белого огня.

– Все хорошо, не бойся, – девушка взяла меня за руки и продолжила произносить ритуальные слова.

А потом вздернула наши руки вверх и прокричала что-то, изогнувшись всем телом. Следом из глубин источника взметнулся столб жидкого белоснежного огня. Устремившись ввысь мощным потоком, он ударил прямо в кристалл, покоящийся в клубах света. И растаял.

– Уже все? – спросила я, с улыбкой глядя на мельчайшую морось, которая оседала на наших телах.

– Да, все, – Линда тепло мне улыбнулась.

– И что ты выяснила?

– Что ты – то благословение, которого мы ждали, Даниэлла.

– А конкретнее?

– Ты – последний Светоч, – прошептала эльфийка. – Мы молились о твоем возвращении долгие годы!