Глава 5

Марианна

Валентина демонстрирует мне гостевую спальню. Она воистину бирюзовая — нежные оттенки в оформлении пленяют глаз.

— Какие ещё комнаты есть в доме? Кроме Бирюзовой? — пытаюсь разговорить прислугу.

— Мне не было велено инструктировать вас относительно плана поместья, — слышится предельно вежливый и предельно холодный ответ. — К вам уже пригласили повара. Расскажите ему обо всех продуктах, которых стоит избегать в приготовлении блюд.

— Я смогу сама заказать себе обед? — спрашиваю с недоверием.

— И ужин, и завтрак, и десерт, — перечисляет Валентина. — В ванной комнате есть все необходимые принадлежности. В шкафу висит лёгкий халат или пижама, на выбор. В комнате есть балкон, можете насладиться свежим воздухом и роскошным видом на пруд.

— С лебедями? — смеюсь.

— С лебедями, — отвечает без тени смеха Валентина. — Поместью Бекетовых более двухсот лет. У него очень богатая история.

— Спасибо. Я могу прогуляться по дому и осмотреться?

— Распоряжений на этот счёт не поступало. Комната очень просторная, балкон — тоже, — отвечает уклончиво. — Если что-нибудь понадобится, можете позвонить вот так… — показывает на колокольчик возле двери. — А теперь извините, у меня много дел.

Валентина оставляет меня одну в огромной комнате. Выждав несколько минут, я осторожно открываю дверь и делаю шаг вперёд.

Почти сразу же мой нос упирается в угольно-чёрный костюм амбала. На плечах стискиваются железные пальцы. Из под манжета пиджака виднеются длинные, жёсткие рыжеватые волосы.

Хватка пальцев по-настоящему груба, в настрое мужчины нет ни капли тревоги о том, кого он схватил. Просто сдавил клещами плечи и держит.

Мне приходится задрать голову, чтобы посмотреть в его лицо. Кирпич. С квадратной тяжёлой челюстью и глубоким шрамом-зарубкой под правым глазом.

— Комнату покидать запрещено. Вернись, — говорит безразлично.

— Я не хочу.

— Захочешь.

Через секунду я понимаю, что означает идти на таран.

Мужик просто сметает меня с пути монолитом своего тела, которое больше всего напоминает огромный бабушкин шкаф.

Только здесь вместо дерева — сплошное хромированное железо. Бездушная махина!

Мужик заталкивает меня в комнату. Его пальцы так и лежат на моих плечах.

— Отпустите! Отпустите, я уже в комнате! — начинаю паниковать.

— Но ты не ушла сразу, — грязно ухмыляется.

Я с трудом разбираю его глаза цвета увядшей зелени, только сейчас они опасно сверкают и в их глубине пробуждается дурной, похотливый азарт.

Через миг пальцы мужчины оживают и начинают блуждать по моему телу.

Он нагло трогает меня всюду и запускает лапу с волосатыми пальцами под рубашку Бекетова.

— Убери руки, грязный мамонт! — кричу во весь голос.

Мужчина замирает на миг. Видимо, не ожидал такого ругательства. Но его оцепенение длится недолго. Волосатая лапа взметается вверх и сдавливает шею крепкой хваткой, до тёмных пятен перед глазами.

— Закрой рот, потаскушка убийцы. Мой хозяин очень тебе не рад, — сопит на ухо. — Он дал мне карт-бланш на воспитательные меры. Пока разбирается со старшеньким. Разрешил преподать тебе небольшой урок. Урок первый. Учись затыкать глотку, пока её тебе на заткнули…

Он не договаривает, но опускает руку на ремень и теребит металлическую пряжку.

Страх накрывает меня с головой. Только сказать ничего не получается.

— Полный-полный карт-бланш, — хрипит надсадно и мерзко лижет своим языком мою щёку от подбородка до самой скулы.

Его язык оставляет влажный, противный след со вкусом табака.

— У меня есть ключи от всех комнат. Я могу зайти ночью… — грязно фантазирует. — Меня не остановит никто, потому что главный здесь — Яков, а его…

— Кхе-кхе! Кажется, мне было поручено составить меню для особой гостьи! — раздаётся мужской голос откуда-то справа.

Охранник нехотя разжимает пальцы и поворачивает голову влево.

— Эдгар, — приветствует охранник мужчину пожилого возраста, в белом поварском колпаке.

— Денис, — усмехается повар.

— Выйди. Я ещё не закончил.

— Закончил. У меня мало времени на то, чтобы поговорить с этой девушкой. Надо составить меню на сегодня и разработать меню на званый вечер. Мне не хочется расстраивать Якова Матвеевича и его важных гостей сырыми недоработками или блюдами с прошлых приёмов. Моветон.

— Пользуешься тем, что старик в тебе души не чает? — спрашивает охранник.

Он отодвинулся от меня, но ещё не настолько далеко, чтобы я чувствовала себя в полной безопасности и вздохнула свободнее.

— Ты же пользуешься своими приёмчиками устрашения, которые действуют только на маленьких девочек, — пожилой повар улыбается так сильно, что в уголках глаз собираются морщинки-лучики.

— Осторожнее, старый.

— Могу сказать тебе тоже самое. Не забывай, что вы едите с моих рук.

— Значит, всего хорошего.

— Всего хорошего…

Массивный охранник зло сверлит повара сильно сузившимися глазками и выходит, не сводя с него пристального взгляда.

Повар отвечает ему тем же. И несмотря на то, что охранник Денис огромный и массивный, как реальный мамонт, я бы поставила в этой схватке взглядами на старенького и щуплого повара.

— Добрый день. Эдгар Родионович. Повар семейства Бекетовых. Все зовут меня просто Эдгар, — представляется мужчина.

Он протягивает мне ладонь, сухую, но крепкую. В левой руке зажата папка в красной кожаной обложке.

— Марианна, — выдыхаю едва слышно.

— Нам стоит обсудить твоё меню. Но для начала ты можешь привести себя в порядок, Марианна.

— Кажется, вы бы были очень заняты. Не хочу вас задерживать.

— Пустяки. Я могу фантазировать и здесь, а тебе не помешает немного успокоиться и побыть в компании немощного старика, который точно не сможет тебе навредить.

— Вы преуменьшаете, — сказала сквозь слёзы.

— На кухне даже сам чёрт не осмелится лезть ко мне под руку, когда я разделываю тушку перепёлки. Но мы не на кухне, так что можешь быть спокойна.

Воспользовавшись щедрым предложением, я подхватываю под мышку шёлковую пижаму и отправляюсь в душ, чтобы смыть поскорее с себя прикосновение чужих мерзких рук.

Приведя себя в порядок, я не решаюсь отложить в сторону рубашку Бекетова, но мамонт Денис уже запачкал её своими мерзкими пальцами и грязными обещаниями.

Поэтому я надеваю шёлковую пижаму и перехватываю её в талии пояском, чтобы не болталась.

Смотрюсь в зеркало: кожа бледнее, чем обычно, с моими тёмными волосами и сейчас выгляжу, как добыча вампира. Но в остальном…

Не думала, что мне будет к лицу баклажановый цвет в тонкую, едва заметную полоску оттенка лаванды. Пуговицы на верхней части пижамы в виде крошечных ракушек. Чёрт…

В этом доме даже пижама выглядит, как моднейший look. Можно расстегнуть парочк лишних пуговиц и пройтись вальяжной походкой от бедра. Впрочем, желания радоваться красивой одежде нет совершенно.

Возвращаюсь в комнату. Эдгар сдержанно хвалит мой наряд.

— Присаживайся, Марианна. Валентина уже поведала мне кое-что о твоих вкусовых предпочтениях. Но я желаю знать больше.

— Я нахожусь в этом доме не так долго. Но уже все обо мне что-то слышали, — вздыхаю.

— Недолго? О, я бы так не сказал! Почти целые сутки крепкого здорового молодого сна могут показаться пятью минутами лишь для спящего. Появление Глеба вместе с тобой наделало немало шуму, даже Яков вернулся из деловой командировки, спешно завершив важную сделку. Итак… Я разложу карту продуктов, чтобы вместе с тобой составить меню.

— У вас есть целая карта?!

— Вот здесь! — стучит себя по голове старик. — Но звучит бомбезно, правда?

Я вытираю слёзы, сбежавшие вниз по щекам. Не хочу находиться в этом ужасном поместье, с охранниками, грозящими насилием.

— Денис тебя запугал?

— Да, — отвечаю, нервно вытирая вспотевшие ладони о рубашку. — Очень.

— Денис — это особый случай сочетания силы и подлости. К счастью, подобные экземпляры встречаются очень и очень редко. Не все здесь такие, как Денис. Но пока твой статус в этом доме неопределен, советую держаться от него подальше.

— Что значит «мой статус неопределён»?

Слова Эдгара о моём подозрительном статусе ничуть не обрадовали.

— Не хочу расстраивать вас, но Яков Матвеевич не принял решение о том, как поступить. Ещё не принял.

— Надо же. Об этом известно всем, кроме меня. Я в западне?! — внезапно догадалась. — А как же Бекетов?!

— Вы в поместье Бекетовых. Какого из них вы имеете в виду? — усмехнулся Эдгар.

В ответ я чуть не разрыдалась, и Эдгар решил пожалеть меня.

— Глеб ведёт переговоры с отцом.

— У них сложные отношения?

— Очень.

— Значит, мне здесь не рады. Я не хочу стеснять никого и с большой радостью отправилась бы прочь.

— С голой попой? — поинтересовался Эдгар. — У Якова Матвеевича очень непростой характер. Поверьте, вам лучше дождаться окончания переговоров с Глебом и не привлекать к себе лишнего внимания.

— Пожалуй, я вообще нос никуда не высуну! — произнесла в сердцах.

Мой желудок издаёт громкий звук согласия.

— О, перейдём к более понятному и приятному вопросу, — предложил повар. — К вопросу о еде!

И в этом вопросе Эдгар показывает себя дотошным исследователем, который задает вопросы даже о мелочах.

— Думаю, я смогу что-нибудь придумать, — обещает Эдгар через полчаса или даже целый час беседы, захлопнув папку, в которой сделал острым карандашом несколько заметок.

— Только пожалуйста, без всяких заумных изысков! — говорю, спохватившись. — Я только недавно пережила отравление и острый аллергический шок. Не хотела бы есть что-то тяжёлое.

— Тебе понравится мой суп из утки, — обещает повар.

Эдгар собирается уходить.

Немного поколебавшись, я задаю вопрос:

— Вы давно работаете на эту семью?

— Очень.

— Глеб… Какой он?

Глеб. Как непривычно называть Бекетова по имени! Ощущение, что я совершаю нечто запрещённное и непристойное, что-то сладко ёкает внутри у самого сердца.

— Глеб? Хм… Он любит шоколадный торт Захер, телятину с острым соусом. Глеб не переносит сыр с плесенью и считает луковый суп извращением.

— Что-что? — удивляюсь, потому что хотела узнать о другом.

Эдгар улыбается:

— Я запоминаю людей по тому, что они едят и как. Тебя я точно запомню. Ещё ни разу в моей работе не приходилось сталкиваться с таким большим количеством всяких «но».

— Ой, можете не заморачиваться на мой счёт. Просто отварите куриную грудку и немного гречки. В последнее время в доме мачехи я только так и питалась…

— Выше нос, девочка. От меня ещё никто не уходил голодным и расстроенным.

* * *

Голодной я точно не осталась. Но вот расстройства избежать не удалось.

Время в томительном ожидании тянется невероятно медленно. За дверью стоит противный Денис, который временами даёт о себе знать, постукивая по двери то ли дубинкой, то ли пистолетом.

Хорошо, что не входит, а то бы я сошла с ума от страха и беспокойства.

Меня тревожит, что Бекетов не появляется. Неужели переговоры с отцом затянулись настолько долго? Или они уже обо всём договорились?!

Вдруг Бекетов решил сбросить проблемный груз?!

Ведь даже сексом Бекетову не удалось со мной заняться, я едва не умерла…

Из комнаты я никуда не выхожу. Прислуга приносит еду и напитки прямиком в спальню.

— Ваш ужин.

Ужин?! Чёрт побери…

Из предложенного я выбираю фруктовый салат и съедаю совсем немного. Аппетита нет. Есть не хочется, хочется увидеть Бекетова.

Но он не собирается появляться.

Подойдя к двери, я стучу и прошу забрать поднос. Дверь немедленно распахивается. В проёме появляется мерзкая рожа Дениса с грязной ухмылкой.

— Моя смена длится до самого утра. Будет долгая и тёмная ночь, — нагнетает ужаса.

— Забери поднос, — отвечаю, не обращая внимания на слова охранника со скрытой угрозой.

— Выйди и поставь на столик, — предлагает Денис, отойдя на метр от двери.

Он наблюдает за мной с аппетитом падальщика, который только и ждёт удобного момента, чтобы напасть исподтишка.

Собирается выманить меня в коридор, чтобы потом напасть на меня, объяснив произвол тем, что я самовольно покинула комнату.

— Можешь не протирать во мне дыру взглядом. Надеяться не на что! Я не собираюсь пересекать границу. Не стой бесполезным дурнем, забери поднос! — повторяю ещё раз и опустив поднос на пол, лёгким пинком заставляю металл скользить по дорогому паркету, натёртому до блеска.

— Ты такая болтливая, — говорит тоном, не предвещающим ничего хорошего.

— А ты такой огромный шкаф! — выпаливаю от страха. — Но чем больше шкаф, тем громче он падает.

Потом захлопываю дверь, закрыв изнутри на тоненькую цепочку.

— Цепочка? — тихо спрашивает Денис и проводит по двери чем-то тяжёлым, звуком действуя на мои взвинченные нервы. — Она такая тонкая…

Кажется, он собирается добавить порцию грязных обещаний, но его прерывают.

— Дэн, тебя требуют на пост. Срочно, — слышится голос второго мужчины.

— Иду. Здесь постой.

— Поднос заберёшь? Тебе как раз по пути!

В ответ слышится матерок, но всё же Денис забирает поднос и судя по топоту его ног, он уходит. Прислушиваюсь к тому, что происходит за дверью.

Новый охранник не пытается войти и как-то запугать меня. Он стоит молча. Я в относительной безопасности, потому что заперлась на цепочку!

Однако Денис обещал вернуться. В таком случае цепочка его не остановит.

Я почему-то верю в слова этого ублюдка, верю в возможность того, что он может войти и ни одна дверь не станет помехой, ведь у него есть барское разрешение измываться надо мной.

Цепочка Дениса не остановит.

Я обвожу взглядом комнату в поисках подходящей мебели. Пожалуй, вон тот миленький комод на гнутых ножках сгодится. Скатываю ковёр и толкаю комод.

С виду такой маленький, но тяжеленный до ужаса. Дерево натуральное, не прессованный картон!

Ножки комода с трудом передвигаются по полу, оставляя ужасно глубокие борозды.

— Ещё немного… Ещё чу-у-у-у-точку… Последний бросок… Мы почти на финише! Соберись, тряпка! — подбадриваю себя, упираясь пятками в пол и толкая задом комод в сторону двери.

Кажется, готово! Осторожно пробую открыть дверь, она наталкивается на край комода. Хорошо, хоть какая-то преграда!

Пот с меня льётся градом. Я ещё не настолько хорошо чувствую себя после отравления, чтобы лихо справляться с передвижением мебели. Опускаюсь на пол, переводя дыхание.

Внезапно из-за двери слышится:

— Отойди в сторону, — звучит знакомый, хриплый голос.

Дверь распахивается. Ну, почти распахивается, ударившись о комод.

— Марианна, открой.

— Бекетов, это ты?!

— Я. Открой дверь.

— Не могу-у-у-у, — стону, ударившись лбом в колени. — Неужели нельзя было прийти на пять минут раньше? Я так старалась, что сил не осталось!

— Забаррикадировалась? — догадывается. — Ладно. Сиди. Я через окно войду. Только открой для меня двери балкона. Справишься без происшествий?!

— Очень на это надеюсь.

Я распахиваю балконную дверь и жду появления Бекетова. Он перебирается на балкон Бирюзовой спальни с балкона соседней. Наверняка у соседней комнаты тоже какое-то очень помпезное название.

Главное сейчас другое — мужчина, ворвавшийся вихрем, и мои мысли, устремившиеся галопом в его направлении.

— Привет, Глебушка.

Чёрт. Всё-таки не сдержалась.

Бекетов словно невзначай опускает правую руку на пряжку ремня, иронично выгибает светлую бровь.

— Напрашиваешься, Проблема?