Глава 6

Бекетов

— Всего полдня тебя не видел, а ты уже совсем распоясалась…

Наступаю в сторону мелкой.

— Надо бы тебя хорошенько…

На языке вертится матерное.

Неприличные и грязные мыслишки берут верх над разумом. Марианна же глазеет на меня так, словно съесть хочет.

— Я тебя так сильно ждала! — выдыхает и сама делает шаг навстречу.

Такой крохотный, нерешительный шаг в мою сторону. Но этого хватает, чтобы захотеть большего и заключить её в жадно-грубые объятия.

Я на неё зол. Теперь ещё больше, чем прежде.

Потому что теперь всё, к чему я стремился, оказалось прохеренным.

По её вине!

Можно бросить на могилу своих стремлений большой венок с чёрной траурной лентой.

— Ой! — стонет, когда пальцы жадно мнут её попку.

Признаюсь, я часами могу разматывать грязные, взрослые фантазии о её тугой, кругленькой попке с молочно-сахарной кожей. И вся она именно такая, напоминает конфетку. Причём упаковка не имеет значение. То, что мне нужно, прячется под шмотками.

Пальцы сами путешествуют по её телу, изучая кожу впалого живота, покрывшуюся мурашками от прикосновения, обводя тугую, крепкую грудь с торчащими сосочками.

Девчонка льнёт ко мне крепче, гладя по груди, едва не мурлыкает, только протестующе постанывает, когда хватка пальцев становится слишком жёсткой.

Как же мне её вытрахать хочется… Чтобы не бесила и не волновала кровь!

— Я по тебе соскучилась, а ты по мне скучал? — заглядывает в глаза.

— Не успел.

— Я не про сегодняшний день говорю, а про то время, когда мы были в разлуке… — понижает голос и задерживает дыхание.

— Про то время, когда ты затупила и решила вступить в брак с хитровыебанным греком?

Морщит носик. Такая постановка вопроса ей не нравится!

— Да. Ты по мне скучал?

Задумываюсь.

— Нет.

Марианна опускает руки и ещё раз пытливо смотрит на меня.

— Нет?! — переспрашивает голосом, в котором разом умирают все, до единой надежды. — Совсем-совсем не скучал? Даже не вспоминал?

— Кажется, я о тебе вспомнил пару раз! — щёлкаю пальцами. — Да, точно вспомнил, когда отгонял Мерс на автосервис и когда платил за ремонт.

— Ах… — возмущённо задыхается. — Дорого ремонт машины встал?!

О да, у меня встал. Ещё как встал…

И совсем я о ней не думал. Может быть, только вздрочнул пару десятков-сотен раз, фантазируя…

— Если ты обо мне совсем не думал, то зачем я тебе нужна?

— Попользоваться сгодишься.

— Дорого же я тебе обхожусь! Даже слишком! — язвит.

— А ты оглянись. Видно же, что я с детства привык к дорогим игрушкам!

Прохожу мимо Марианны и опускаюсь в кресло. Она остаётся стоять на месте и сверлит меня взглядом.

— Значит, ты просто случайно был в борделе и решил меня купить! — выплёвывает с ядом.

Быстро переключается с режима влюблённой девицы на режим рассерженной стервочки. Интересно, что ещё она выкинет?!

Меня и бесят её выходки, и сладко будоражат, пикировки волнуют кровь и заставляют член подёргиваться в трусах от крепнущего возбуждения.

— Купил. Всё так.

— С какой целью? Лишить невинности? Это быстро.

— Ха. Ты что-то об этом знаешь на практике?

Марианна краснеет, но затем кровь стремительно отливает от её лица. Миг растерянности длится недолго. Ведь ей всегда есть что сказать!

— Боюсь, как бы тебе не пришлось с натугой вспоминать, как это делается. Ясно же, что ты только с продажными женщинами привык общаться и не знаешь ничего о толковом обращении с нежными девушками. Даже ухаживать не умеешь, даром что через окна в комнаты хорошо залезаешь, — фыркает и смотрит с презрением.

До меня через секунду доходит смысл её слов.

— Ухаживать? За тобой?! Ты в своём уме?

Ничего подобного делать я не собираюсь. Я девок только для постели использую и с Марианной тоже никаких лирических отступлений не будет! Тем более, ухаживаний.

Ухаживания… Что это вообще такое?!

Шанс уломать ту, которая не даёт?! Мне даст и без ухаживаний!

Пока я прокручиваю в голове мысли, от каждой из которой то кипяток, то яд по венам разносится, Марианна делает какие-то свои выводы и заявляет решительно.

— Вопрос об ухаживаниях отпал за ненадобностью. Значит, тебе нужно только лишить меня невинности. Что ж… Я готова!

Марианна быстро снимает с себя шёлковую пижаму, швыряет в меня свои трусики.

Шмякнувшись по лицу, ткань трусиков передаёт мне сладковатый-нежный аромат её кожи. Проблема тем временем ложится на кровать.

Марианна сгибает ноги в коленях и раздвигает их.

Только у импотента бы при виде этих длинных раздвинутых ног не встал! У меня член вообще торчит концом в небо.

Потом… моя проблема, тянущая на миллион, крепко зажмуривает глаза и говорит дрожащим голосом.

— Приступай!

Приступай.

Вот так взял и залез сверху, трахнул. Чего сложного? Ничег. Тем более, агрегат трусы рвёт на части адским стояком.

Марианна, конечно, в очередной раз выбрасывает свои фокусы. Я уже должен был к ним привыкнуть. Но оказывается, не привык. Переоценил свою стойкость перед этой девчонкой.

И хочется взять, и в то же время меня нечто держит. Крючок не спущен до конца, и я усердно отметаю в сторону мысль, что мне самому хотелось бы Марианну взять иначе — чтобы текла и умоляла, стонала и металась…

— Это что за цирк, мелкая?

— Я для тебя ноги раздвинула. Как ты того и хотел! Бери скорее то, ради чего ты меня купил.

— Допустим, трахну, — медленно расстёгиваю пуговицы на рубашке.

Наблюдаю за реакцией Марианны. Она так и лежит с крепко зажмуренными глазами и хоть ноги раздвинула, но лежит зажатая, донельзя, как деревянная.

— Отымею тебя, — обещаю грязно.

Марианна сжимается ещё больше.

— Выебу, — обещаю совсем севшим голосом.

Марианна перестаёт дышать, крепко сгребает пальцами простынь в кулачок.

— Не тяни резину! — шмыгает носом.

Реветь собирается, что ли?!

— Резинку я как раз и натяну. На член. Мне, знаешь ли, не нужны проблемы в виде отпрысков… Трахну тебя.

Пуговицы расстёгнуты.

Дальше что? Запонки же имеются. Я медлю. Не приступаю к главному.

— Да уж поскорее! — говорит с обидой. — А потом я…

— Потом ты «что»? — хватаюсь за соломинку.

Жду ответа. Но Марианна молчит.

— Я тебе вопрос задал. Отвечай!

— Ты получишь мою девственность, и я отсюда уйду. Забуду этот мерзкий гадюшник и тебя — заодно!

— Как ты уйдёшь, интересно?! С голым задом? До первой встречной машины на трассе? — голос набирает обороты. Ещё немного, и буду кричать. — Как ты потом жить собираешься?! У тебя нет ничего! Ни дома, ни копейки денег. Ни даже документов. Или ты об этом забыла?!

— Голой я не уйду. В этом доме есть добрые люди. Но ты и твой папаша не из их числа. А что я буду делать дальше, тебя не касается! Поэтому делай своё грязное дело! Да побыстрее! — требует Марианна.

— Предлагаешь целку прямо сейчас сорвать?

— Немедленно!

Как же она бесит меня. Валит пар из ушей от бешенства, но в трусах член столбом стоит!

— А ты хоть поняла, что я тебе в борделе говорил?! Я все твои дырки хочу! — говорю как можно грубее. — И в рот, и в задницу.

От моих слов Марианна дёргается как от удара током. Я начинаю задыхаться.

От бешенства. От возбуждения. От злости. От тревоги.

Ведь от неё всего можно ожидать!

Абсолютно.

Может таких глупостей натворить, что даже у меня не хватит ресурсов предотвратить катастрофу…

Отчего же меня трясёт сильнее. Адский стояк в трусах! Кровь приливает бешеным потоком.

— Ну?! Так что ты решила? Прямо сейчас мне свою девственность подаришь? Всюду! Надеюсь, Лёня тебя в рот не ебал? — говорю с ядовитой злостью.

По венам кипяток струится и вены на висках едва не лопаются от учащённого сердцебиения. Стоит только упомянуть имя этого гондона, как возникает желание убивать.

— Только ты и такие как ты… е… е… — Марианна краснеет, спотыкается об мат. — В общем, это примитивное сношение только для таких бесчувственных чурбанов, как ты! Все остальные занимаются любовью!

— Покажи мне мужика, которому захочется страдать этой хернёй, а не тупо потрахаться. Результат всегда один!

— Так приступай скорее, чего ты языком треплешь! Результат же всегда один! — повышает на меня голос.

Малявка!

Бесит. Что за гонор…

Нормального разговора у нас никогда не получится.

Меня до сих пор полощет едкой горечью из-за этого пидара Лёни. Из-за непослушания Марианны, её упрямства и глупости.

Как можно было вляпаться так глубоко, по самые маленькие ушки, и утащить следом меня?!

На дно.

На самое днище, блять!

— Жду! — подстёгивает. — Или твой половой орган ушёл на досрочную пенсию?!

— Ты сама напросилась. Дам тебе то, что с таким пылом требуешь!

Вытрахаю всюду и выкину, как помойную кошку.

Это будет самый дорогой секс в моей жизни!

Яростно дёргаю пряжку ремня, который словно нарочно не хочет вылезать из креплений.

— Надеюсь, меня не стошнит от омерзения! — говорит Марианна едва слышно, прикусив губу. — Как едва не стошнило от облапываний Дениса…

Пальцы замирают без движения. Марианна говорила очень тихо, явно не для моих ушей. Но я услышал.

— Что?! Повтори!

Марианна открывает глаза и смотрит на меня в упор, крепко губы сжимает, чтобы не болтать. Ха… У неё смолчать никогда не получится. И точно, через секунду выдаёт:

— То! — яростно бросает на меня взгляд. — Будто не знаешь, что творится под твоим носом! Охраннику дали полный карт-бланш на воспитательные меры! Он мог делать со мной всё, что угодно, и остаться безнаказанным. Потому что твой папаша разрешил ему измываться и грозить изнасилованием. Или не только грозить?! Чтобы вы, миллиардеры, спящие в золотых или чёрт знает ещё каких цветов спальнях, лопнули от своей безнаказанности!

Мой отец никогда не бросает пустые угрозы.

Зная его крутой, дурной нрав, я понял, что угрозы реальны. Понял и ради сохранности Марианны, согласился на условия отца. Он поклялся, что девчонку не тронут…

Неужели соврал?!

— Меня не было. Целый день. Пришлось уехать. Кто, как и где тебя трогал?! Скажи?!

— Я такую мерзость повторять не стану! — шипит ядовито. — Делай, что хотел, и уходи.

Блять… Теперь я понимаю, что Марианна до сих пор взвинчена, сильно нервничает.

Если ей кто-то угрожал из людей отца, она перепугана до смерти и всю эту пургу, насчёт трахнуть как можно быстрее, несёт от страха.

Значит, сейчас и пальцем к ней притрагиваться опасно. Её банально может сорвать… Гонор у Марианны огромный, но как ни крути, она всего лишь молоденькая и очень неопытная девочка.

А я тут устроил акцию запугивания!

— Денис, значит. Рыжеволосый, здоровый?

— Он самый, огромный, как мамонт, — выдаёт обиженно. — Мерзкий урод!

— Поэтому ты комод к двери толкала? Чтобы спрятаться от него?!

— Да! Мне здесь неприятно находиться. Я хочу уйти, забыть поскорее всё, что с этим проклятым домом связано, и тебя — в первую очередь.

Пульс лупит по вискам.

— Ноги сдвинь, не то муха залетит. Трахать я тебя сейчас не буду.

— Не встал, да? — выдаёт со смехом.

Знакомые истеричные нотки прокрадываются в звонкий голос. Если Марианна начинает хохотать, как сумасшедшая, значит, дело плохо.

Она перепугана до смерти, и всё, что я ей сказал, на фоне этого звучит ещё гаже.

Кретин.

Нужно притормозить. Но получится ли?! Меня от неё сносит.

Перехватываю руку Марианны, опустив на свой стояк. Она сжимает пальцы. У меня перехватывает дыхание…

— И как тебе? — спрашиваю.

— Ох… — горячо выдыхает, сглатывает судорожно и спешит разжать пальцы.

— Не так быстро, Анна-Мария. Пора тебя познакомить с ним поближе… — и опускаю свою ладонь сверху, вынуждая снова сжать пальцы.