Глава 7

Бекетов

Пальцы Марианны крепко стискиваются на моём члене. Хватка жёсткая и требовательная.

Адский жар прокатывается по всему телу, выстреливая в пах, кажется, даже конец потёк.

Пальчики у Марианны тонкие, длинные и очень сильные.

Мне уже хочется сдёрнуть с себя всё и толкнуться, дальше, чтобы так же крепко держала и скользила пальцами вверх и вниз.

И это всего лишь её пальцы.

Похоже, я крепко встрял.

— И как тебе? — повторяю вопрос.

— Не знаю, — отвечает Марианна сорвавшимся голосом. — Я впервые трогаю… — и краснеет.

— Ты трогаешь только мои брюки, Анна-Мария. До члена тебе ещё только предстоит добраться.

Инстинкты берут верх над разумом. Пальцы расстёгивают ремень. На этот раз без промедлений и досадных помех. Аккуратно отцепив пальцы Марианны, расстёгиваю ширинку.

— Ох, чёрт!

Марианна широко раскрытыми глазами смотрит на мой стояк, которым едва трусы на клочки не рвёт.

— Он такой… огромный! Офигеть! Ты меня им убьёшь!

— Потрогай его, грязная девочка.

— Я грязная?! Это ты хочешь… Всякого грязного!

Марианна краснеет, отводит взгляд в сторону, но потом всё равно исподтишка поглядывает на мой член и легонько облизывает кончиком языка свои губы.

Какие у неё губки, просто атас…

Какие у меня на них грязные планы — за такое посадить можно!

Вижу, как глаза Марианныы заинтересованно сверкают.

Будоражит?!

— А ты? Не хочешь? — прищуриваюсь, глядя на неё.

— Так, как этого хочешь ты, не хочу, — говорит заумно.

Я вроде не тупой, но в этот миг меня немного переклинивает. Я забираюсь на кровать и ложусь на бок рядом с Марианной, подперев голову.

Секунду назад был готов мелкую бесявку на клочки порвать, а сейчас любуюсь её лицом, за миг покрывшимся алым румянцем, полыхающим на щеках.

Смотрю пристально и не пропускаю ничего. В особенности того, как туго торчат вишнёвые сосочки, и по светлой коже бегут острые мурашки.

Марианна издаёт рваный вздох и судорожно натягивает на себя простынь.

— Тебе холодно? Хочешь согрею?

— Мне холодно. От твоего взгляда и наплевательского отношения холодно, — выдыхает, глядя на мои губы.

Они словно нарочно начинают чесаться от желания поцеловать Марианну.

— Сними простыню. Я хочу на тебя смотреть.

— Я же не тяну на миллион, зачем мной любоваться?!

Язвит…

— Заткни свой ротик, пока я его чем-нибудь другим не заткнул.

— Так странно… — взмахивает пышными ресницами в мою сторону и отводит взгляд. — Когда этот мерзкий мамонт сказал такую же фразу, почти один в один, мне стало гадко и страшно. Такая мерзость, которая прилипла к коже и даже твою рубашку испачкала…

Пальцы сами стискиваются в кулаки.

Отец сделал всё по-своему. Значит, и я могу нарушить правила игры.

Дениса я знаю. Один из самых неприятных типов из охраны отца. Он позволил себе лишнее, обидел Марианну.

Я этого так не оставлю.

Он поплатится за каждую слезинку моей проблемной девочки. За каждую секунду пережитого ею страха…

— Но… — продолжает Марианна, коротко мазнув взглядом по моему лицу.

Взгляд у неё какой-то до невозможности лучистый и искрящийся, заставляющий всё тело гореть.

— Но что? — спрашиваю.

Стыдно признаться, от этого короткого «но» и ожидания, что же за ним последует, яйца поджимаются кверху и сердце даёт кратковременный сбой.

— Но когда ты мне такие пошлости говоришь, я… очень странно себя чувствую. Меня это возмущает и…

Опять не договаривает.

— Ну же, скажи, — прошу.

Поднимаю пальцами её подбородок и прижимаюсь к губам на миг, начав ласкать их языком.

— Куда подевалась моя смелая болтушка? Где твой бойкий язычок… У меня на него большие планы.

Марианна дышит чаще и несмело ведёт ладонью вверх по моему плечу.

— Меня это будоражит, — облизывает пухлые губки. — Я запуталась. Совсем. Ничего не понимаю… Ты… ужасный мерзавец! Но мне от тебя жарко. Всюду, — признаётся.

Признание даётся красавице с большим трудом. Она замерла и даже дрожит.

В моих силах разрушить все её хрупкие ожидания, трахнув быстро и не заботиться ни о чём, кроме своей разрядки. Или подарить пропуск в мир взрослых наслаждений.

Я решаю дать ей второе. Потому что сам этого хочу.

Но больше всего желаю услышать вслух. От неё.

Медленно тяну простынь вниз и ищу ладонь Марианны, переплетая наши пальцы лишь на миг, а потом снова утягивая её ладонь на свой крепкий стояк.

— Обхвати его. Чувствуешь?

Марианна послушно обхватывает член.

— Да, — дышит ещё чаще. — Большой и тяжёлый, пульсирует в моей руке.

От её слов моя кровь начинает струиться ещё быстрее.

— Что ещё чувствуешь?

— Боюсь, что моё сердце выпрыгнет из груди…

— Ты можешь пойти дальше. Если захочешь, — предлагаю.

Наблюдаю за лицом Марианны. На нём так чётко отражаются все чувства: желание, смешанное со смущением, любопытство и жажда, немного страха…

Что перевесит?

Марианна разжимает пальцы и из моего рта едва не вырывается разочарованный утробный вой.

Однако через миг Марианна начиначет водить кончиком указательного пальца вверх и вниз, по всей напряжённой длине члена.

Её пальцы забираются высоко, замерев на кромке моих трусов.

— Если захочу? — спрашивает, заглядывает в мои глаза. — У меня есть выбор?

— Есть, — говорю серьёзно.

— И какой же? Ты говорил, что хочешь расплаты.

— Хочу и получу. Я не бросаю слов на ветер.

— И в чём же тут выбор? — недоумевает и едва ощутимо поглаживает пальцем толстую головку члена через ткань трусов.

— Я могу просто тебя трахнуть, не заботясь. Могу иначе… Второй вариант тебе понравится куда больше, но потребует усилий и с твоей стороны, сахарочек.

— Но я ничего не умею, — хмурится. Молчит несколько секунд и выпаливает жарким голосом. — Научи меня!

— Уверенна? — спрашиваю, уже почти ничего не соображая.

— Да, — шепчет Марианна, приближаясь ко мне, крепко зажмурившись и одновременно нырнув ладошкой под ткань трусов.

Её пальцы крепко обхватывают ствол у самого основания.

В этом вся Марианна! Она всегда долго мнётся, много болтает, ещё больше сомневается, но потом резко и быстро делает.

Без раздумий и сожалений.

Тонкие пальцы не смыкаются до самого конца вокруг толстого ствола, но даже такая хватка… божественная. Интуитивно догадываясь, чего я от неё жду, Марианна начинает двигать пальцами вверх и вниз. Сначала несмело и будто боясь навредить мне.

— Ещё, — рисую языком у неё во рту.

Она набирает уверенный темп и вскоре самозабвенно играет с моим членом, вызывая острое желание.

Блять…

Это прекраснее, чем я мог себе представить.

Я запускаю пальцы одной руки в её густые, шелковистые волосы, туго собрав их на затылке, чтобы не ускользнула. Начинаю целовать, алчно и жарко долбясь языком в податливый, мягкий ротик, охотно принимающий такие поцелуи.

Правая рука сминает упругую грудь. Катаю пальцами тугие соски, чувствуя, как Марианна дрожит всем телом и постанывает мне в рот.

Ладонь сползает ниже, пальцы обводят волнующий изгиб бёдер…

Марианна двигает по моему члену всё быстрее и быстрее.

Так и кончить недолго.

Но сначала я хочу добраться до сладкого и настойчиво расталкиваю бёдра в стороны. Впрочем, много усилий не требуется. От небольшого нажима Марианна сама с готовностью отводит бедро, позволяя проникнуть глубже.

Трогаю пальцами между ног, а там…

Там, блять, меня уже ждут.

Она не просто влажная. Она мокрая. Для меня…

Пальцы легко порхают по нежным складочкам.

Марианна отрывается от моих губ, только затем, чтобы простонать:

— Бекетов…

Её голос звучит низко, хрипло, почти неузнаваемо. Из высокого и звонкого он становится бархатным и очень чувственным. Так говорит в ней возбуждение.

Всё моё тело напрягается, когда низкие стоны Марианны ложатся плотным покровом сверху, прижимая, и заставляя желать большего. Она ещё не знает, что её голос может пленять.

— Да, Анна-Мария?

Я проскальзываю сначала одним пальцем по её мокрым складочкам, а потом вторым.

Она мокрая, горячая и дрожащая.

Мокрющая.

Думаю, я мог бы сейчас лечь сверху и просто войти одним толчком, сделать своей окончательно.

Мне всего лишь нужно потянуть её за собой, не давать передышки, окунать в грязную, взрослую ласку снова и снова.

Но это было бы слишком быстро и просто, а я планирую растянуть удовольствие и приучить её к себе, настроить под себя и свои запросы.

Кажется, раньше заявил, что не готов тратить ни минуты на её обучение. Однако сейчас я готов потратить часы на то, чтобы забавляться с её телом, медленно и нежно поглаживая текущую щёлочку, предвкушая дальнейшее.

Обвожу набухшие лепестки половых губ и медленно ввожу палец внутрь. Она мгновенно сжимается, тесно хватая меня в плен.

Узкая, как перчатка, сладко течёт вокруг моего пальца и пульсирует-пульсирует желанием.

Медленно и осторожно протискиваю палец глубже, вывожу его и снова вторгаюсь внутрь, на этот раз уже быстрее.

Марианна громко ахает от удивления и почти мурлычет от удовольствия. Её пальцы всё легче и быстрее скользят по моему члену.

Второй рукой обнимает меня за шею, чтобы прижаться ко мне ещё ближе.

Мне нравится ощущать на себе её руки. Ещё больше нравится прикасаться к ней самому.

Скольжу пальцами по нежным складкам и перемещаюсь чуть выше, начиная играть с клитором. Лёгкие пощипывания заставляют Марианну стонать ещё громче, а щелчок пальцами по узелку действует, как удар током.

Она вздрагивает всем телом и безумно жадно начинает целовать меня.

Я замедляюсь, желая услышать.

— Хочу… хочу… хочу… — капризно хнычет и сама движет бёдрами навстречу моей руке, насаживается на пальцы, умоляя трахнуть.

— Хочешь?

— Да, пожалуйста… Я хочу тебя! — смотрит мне в глаза.

Её взгляд полностью затуманенный, поплывший. Едва ли она соображает, о чём меня просит. Но она точно этого хочет, без всяких сомнений. Остаётся только дать ей желаемое и отпустить себя.

Я и так из последних сил сдерживаюсь, оргазм подобрался к самому концу члена. Я в любой момент могу выстрелить спермой в горячую, ставшую влажной ладонь Марианны.

Остаётся совсем немного. Я полностью погружаю свой язык к её мягкий, податливый ротик, начиная вытрахивать из него глубокие стоны, поглощая их тут же.

Два пальца движутся в глубине её щёлочки быстро и чётко.

Хочется не думать ни о чём, но я заставляю себя держаться так, чтобы не сорвать её целку пальцами.

Чёрт. Я реально могу это сделать, двигаясь жёстко. Заставляю себя сменить тактику, нажимая на быстро сокращающиеся стенки изнутри, ища особо чувствительные точки.

Реакция тела Марианны говорит сама за себя. Найдя слабое местечко, я ритмично и быстро сгибаю пальцы, нажимая в одну и ту же точку и добавляя больше искр, надавливая большим пальцем на припухший клитор.

Марианна начинает метаться и дико ёрзать в моих руках.

Такая огненная, нетерпеливая…

Млять, я хочу посмотреть, как она будет лихо объезжать мой член сверху. Готов поспорить, из неё выйдет отличная наездница, жадная и горячая, готовая скакать и скакать…

Мне и без того жарко… Стоит представить её, сидящей сверху, вообще накрывает огненной лавой и становится невозможно дышать..

— Кончай, давай же… — стону.

Сам нахожусь на грани, через миг улетаю за неё, проваливаясь.

Жаром пронизывает до самого нутра. Оргазм вытряхивает из меня все мысли, превращая их в тягучий, мощный поток семени, толчками вырывающийся из члена. Частые сокращения Марианны, её громкий стон, почти крик… На миг я даже глохну.

Охренеть можно, сирена!

Кажется, с ней нужно будет делать звуко и шумоизоляцию, иначе…

О да, она сладко кончает и долго-долго, сокращаясь, становясь мягче и ласковее. Её смазка как шёлк скользит по моим пальцам и хочется испачкаться в этой влаге целиком.

Ладонь Марианны и её пальцы все перепачканы в моей сперме. Я перехватываю узкую кисть и веду к телу Марианны, опустив пальцы между ног.

— Что ты делаешь?!

Наживаю на её пальцы, заставляя трогать себя, размазывая сперму по припухшим половым губкам. Завожу пальцы глубже внутрь и снова размазываю сперму, теперь уже по стенкам лона, её и своими пальцами

— Но там же твоя сперма, — понижает голос на последнем слове и краснеет.

— Да, — не отрываю взгляда.

В том, как моя сперма пачкает её губки и клитор есть что-то завораживающее. Оторваться сложно…

Кажется, это заводит не только меня! Дыхание Марианны учащается.

Ловлю новую точку возбуждения Марианны и несколькими нажатиями заставляю кончить ещё раз.

Ракета… С ней будет нескучно.

Меня ещё долго штормит, выпускать девчонку из объятий совсем не хочется, а она вообще словно плавает мыслями где-то в нирване и улыбается уголками губ.

— Мне так хорошо, — выдыхает счастливым голосом.

Через несколько минут.

Я тоже едва прихожу в себя. Я предполагал, что Марианна отзывчивая и заводная штучка. Ещё первый пробный запуск, когда я трахнул её пальцами, показал, что она горячая. Но теперь точно знаю, что и она может возбудить нереально, а её умелые, ловкие пальчики уже с первого раза уверенно держатся за штурвал. Как надо.

— Неплохо, — скупо комментирую.

— Неплохо?! — удивлённо хлопает ресницами.

Откровенно говоря, где-то в глубине души я чувствую себя как тот кретин, что забил победный гол, натянул на голову футболку и носится с победным криком вдоль кромки футбольного поля.

Но вслух говорю иначе:

— У тебя неидеальная техника, но для первого раза сойдёт. Есть над чем поработать. Нужна практика…

И снова внутри что-то ёкает, ударяя вниз. Ещё немного и мой товарищ будет снова рваться.

На практику.

— Практика. И как это будет? — спрашивает, доверчиво и коварно перебираясь на моё плечо.

Не могу отделаться от впечатления, что Марианна только выглядит иногда беспомощной, но стоит только расслабиться, и она оседлает мою шею, запустит пальчики глубоко-глубоко и будет дёргать меня, куда ей захочется. Нужно быть настороже.

— В целом… Я думаю, что тебя надо наказывать и трахать. Трахать и наказывать.

— Ой. А за что меня наказывать?!

— То есть не за что?! За непослушание. За глупость. Просто для профилактики, в конце концов…

В этот миг тот самый неугомонный конец снова начинает подавать признаки жизни, наливаясь тяжестью.

Марианна же прижимается в мою шею лицом, сопит носиком куда-то в ключицу. Заснёт? Неудивительно… Столько переживаний на неё свалилось. Организму нужно дать отдохнуть.

С сожалением натягиваю трусы и застёгиваю брюки.

Я бы трудился над этой сладкой девчонкой ночь напролёт. Однако нужно не только свой изнывающий член куда-то пристроить. Но и решить некоторые вопросы.

— А теперь о серьёзном, Анна-Мария.