Глава 3

Глава 3

Роман

Купон лежал на столе, а ветеринар возилась вокруг него, надев на морду кислородную маску. Пёс не двигался. Я смотрел на его бока, но они не поднимались.

— Держись, Купон. Держись, дорогой, — шептал я, крепко сжимая рукой собачью лапу. — Ты не можешь умереть. Ты ещё не выполнил свой долг и не принёс мне счастье! Не смей умирать, слышишь?

Мои пальцы ощущали холодные подушечки лапы. Когти подплавились, шерсть местами обгорела. Врач резко повернулась ко мне, и её брови сошлись на переносице.

— Отойдите, — возмущённо бормотала она.

Я понимал, что мешаю, но отойти не мог. Ноги словно приросли к полу, а рука не разжималась. Я видел, как врач достаёт иглу, ищет вену на передней лапе Купона. Она принялась ставить капельницу, а я закрыл глаза. Зажмурился, чтобы не смотреть, как вставляют иголку в моего друга. Сколько раз меня штопали, смотрел без проблем, а здесь не мог. Я стоял с плотно закрытыми веками и слышал только своё дыхание и громкий стук своего неуёмного сердца.

В тишине зазвонил телефон. Потом ещё раз, и ещё, громкая мелодия играла, но девушка не обратила внимания. Она даже не взглянула на экран. Просто протянула руку, нажала отбой и продолжила следить за капельницей. Я посмотрел на пса. Купон лежал всё так же неподвижно, но маска на морде всё же запотела изнутри.

— Теперь только ждать, — сказала ветеринар спокойно.

И мне передалась часть её уверенности. Я наконец-то расправил плечи и позволил себе выдохнуть. Глаза щипало от дыма, в горле першило, но воздух в клинике был чистым и прохладным, и я всё же сделал глубокий вдох.

— Умойтесь, — сказала девушка и кивнула в сторону раковины.

Гулко сглотнув, я пошёл выполнять приказ. Вода оказалась ледяной, и она быстро привела меня в чувство. Я подставил ладони, плеснул в лицо. Грязь потекла серыми ручьями в раковину. Подняв голову, я посмотрел в маленькое зеркало над раковиной и увидел своё отражение. Чёрная сажа размазалась по щекам, глаза всё ещё красные. Но где-то под этим слоем был я. И в этом же зеркале за моей спиной я увидел её. За эти десять лет она совсем не изменилась.

Машка Круглова. Моя первая любовь, которой я так и не решился признаться. Наши одноклассники дразнили её, называли пышкой, хихикали над ней, а я в то время слишком много думал о том, что обо мне подумают другие. Мальчишки бы засмеяли. Сказали бы: ты, Золотов, красавчик, нашёл себе такую? А я смотрел на неё из-за парты и боялся подойти. Она всегда была самой красивой. Копна рыжих волос падала на плечи. Огромные глаза, карие, почти чёрные, смотрели с каким-то непередаваемым упрямством. Слегка приплюснутый носик, пухлые губы, которые она вечно кусала, когда волновалась. И пышные формы. Я запомнил каждую чёрточку. И сейчас, в зеркале, я видел ту же Машку, только повзрослевшую. Склонившись над Купоном, она что-то поправляла в капельнице. Интересно, а она меня узнала?

Выключив воду я вытер лицо бумажным полотенцем и вернулся к столу. Купон лежал неподвижно, но капельница работала. Мы присели на стулья в смотровой и принялись ждать, пока она закончится.

Я поглядывал на Круглову, она на меня. Тишину нарушало только тиканье часов на стене и редкие поскуливания щенка малинуа из соседней комнаты, которого я заметил только сейчас.

— Давайте заполним карточку, пока есть время, — наконец предложила девушка.

Я кивнул. Отвлечься сейчас на что-то такое будет в самый раз.

Она достала бланк, и передала мне ручку. Стандартные вопросы. Простые ответы. Кличка? Купон. Окрас? Палевый. Возраст? Три с половиной года. ФИО владельца? Я помедлил секунду и произнёс: Роман Золотов. Контактный телефон? Я продиктовал номер, а сам смотрел на её лицо. Она реагировала спокойно, не удивилась. Значит, узнала сразу.

Маша отложила ручку и подняла на меня взгляд.

— Собака останется со мной до утра, а вам бы и о себе позаботиться, — сказала серьёзно, слегка хмурясь, и рассматривая мою белую футболку, перепачканную сажей.

Я опустил на себя взгляд. Футболка казалась чёрно-серой, руки в копоти, джинсы обгорели по низу. Я вдруг резко почувствовал запах гари, который от меня исходил, и мне стало смешно, с трудом сдержал улыбку. Вот всегда так было, у неё всё должно быть на своих местах и в полном порядке. А я сейчас этот порядок нарушал...

Маша отвела взгляд на капельницу, потому что та почти опустела.

Она глянула на меня, затем на дверь. Да, девушка явно собиралась выпроводить меня из клиники. Только вот могу ли я оставить сейчас друга? Да и куда мне идти?