26. Свет в темноте

Удивительно, но до столицы мы домчали за неделю. Нам повезло и с погодой, и с наличием сменных лошадей на почтовых станциях, и с возницей, оказавшимся на редкость лихим и бесшабашным. Если была возможность сменить лошадей и ехать ночью — он менял и ехал. Поэтому нас трясло в повозке сутки напролет, и «живых» мест на мне просто не осталось. Кажется, на кочках и ухабах я отбила себе все, что можно отбить. И даже то, что нельзя, ощущалось отбитым.

В общем, Лара болела вся и целиком. Ни один полет не давался мне настолько сложно, как этот переезд. А я еще по наивности думала, что на корабле плылось плохо. Вид у меня действительно был болезненный, но после памятного разговора о Санти возница списывал все не на непривычные условия передвижения, а на мое якобы интересное положение, то и дело на него намекая.

Чем злил меня дополнительно.

В довершение всего спали мы кое-как, и дело не только в частых ночных переездах. Пару раз на нас нападали буквально средь бела дня. Война, как водится, всколыхнула разную шваль и шушеру, справедливо решившую, что властям нынче немного не до них.

Скорый почтовый, наверное, выглядел в их глазах лакомым кусочком, который можно просто остановить и ограбить. И двух разбуженных, уставших, полуголодных и оттого еще более злых магов они точно не ожидали. Мы же с Рэмом, услышав характерные фразы в духе «Кошелек или жизнь!», переглянулись, хрустнули затекшими конечностями и, думаю, надолго отбили у людей охоту нападать на безобидные с виду повозки.

Но после этого приняли решение дежурить и спать по очереди, дабы в случае чего избежать неожиданного столкновения с кем посерьезнее. Добродушия такой режим нам, разумеется, не добавлял. Поэтому покусившимся на почтовую повозку бедолагам порой оставалось лишь посочувствовать.

В столице нам надлежало в первую очередь явиться в штаб, доложить о прибытии, а после ехать к вампирам. Рэм ни в какую не собирался отпускать меня одну. И даже предупреждение, что его, скорее всего, не пустят на порог, не убавило его пыл.

В штабе же, посмотрев на нас-голодранцев, немногим отличавшихся от бандитов с большой дороги, велели не позорить армию и привести себя в порядок в казармах. Особенно это касалось Рэма, заросшего совсем не по-военному. Недельная щетина у него топорщилась и выглядела забавно, но совсем неподобающе для адъютанта верховного командующего.

На меня нашли самую маленькую форму, которую я, где смогла, утянула, решив, что лучше в свежем, пусть и так себе сидящем, чем в одежде после магического боя, гари и недельной дороги, которую с нашей бешеной гонкой и возможности нормально постирать не нашлось. Да и переодеваться было не во что.

У высокого подтянутого Рэма, само собой, таких проблем не возникло. И выданная форма, пусть и без знаков отличия, сидела на нем, как сшитая на заказ.

Дамьену я отправила сообщение загодя и получила опять почти мгновенный ответ, что они готовы и ждут. Что примечательно — в любое время суток.

Правда, освободились мы с Рэмом все равно вечером, и уже новая повозка с новым, куда более осторожным и молчаливым кучером доставила нас на место.

Резиденция вампиров в Виларе находилась в черте города, далеко ехать не пришлось. Величественное здание с колоннами, обнесенное высоким забором, расположилось на некотором удалении от других домов. Стоило нам подъехать, как ворота распахнулись, гостеприимно пропуская внутрь. Из резиденции вышли три человека с носилками, чтобы помочь нам с «грузом».

Льюис уже давно потерял товарный вид, собственно, еще при нашей первой встрече он выглядел так себе. Но перед тем, как передать вампирам, я как могла привела его в порядок, магией убрав самые заметные пятна с одежды и расчесав волосы прихваченным из казарм гребнем. Почему-то так показалось правильно. И, конечно, надела на него подвеску с крыльями.

Теперь точно все.

Мужчины легко уложили Льюиса на носилки, мы с Рэмом спрыгнули следом и пошли в резиденцию, гадая, пустят нас или нет. В целом и мое присутствие больше не требовалось, мы сдали Льюиса с рук на руки, на этом наша миссия заканчивалась.

Но я хотела убедиться, что все будет в порядке. Волнение нарастало, в висках словно стучали молоточки, я безотчетно вцепилась в ладонь Рэма, искренне радуясь, что сейчас не одна.

И во втором же зале с плотно занавешенными окнами нас встретил лично Дамьен. Строгий, серьезный и собранный, он разительно отличался от своего свободного домашнего облика, в котором я его обычно видела. Он даже на общих собраниях не особо утруждался соблюдением всех норм в одежде, вечно оставляя несколько верхних пуговиц расстегнутыми, а волосы — распущенными.

Вампир стоял в черном костюме, застегнутом наглухо, и при галстуке, черная же лента стягивала волосы в хвост. Я его даже не сразу узнала, только когда он преградил мне путь и вопросительно поднял светлую бровь.

— Дамьен? — удивилась я, оглядывая бывшего шефа.

— Привет, — одними губами, не выпуская клыков, улыбнулся он.

Кажется, среди вампиров это считалось чем-то вроде жеста вежливости.

— Привет, — поздоровалась я.

Носильщики со своей ношей замерли, и Дамьен склонился, всматриваясь в Льюиса. Долго всматриваясь.

— Мы же не опоздали? — взволновано спросила я.

— Ритуал покажет, — неопределенно ответил он и кивнул людям: — Несите в зал.

— А мы можем пройти? — В ответе я не сомневалась, но не спросить не смогла.

— Молодому человеку точно придется подождать в гостиной, — предсказуемо ответил Дамьен, удивляя вежливостью местных вампиров. Эдриана, помнится, в Ровене даже в здание не пустили. — А ты можешь пройти, но я бы не советовал, — усмехнулся он.

— Почему? — не поняла я, готовая двинуться следом за носилками. И уже было дернувшаяся за ними.

— Потому что шансы Льюиса на обращение я не знаю, а вот если зацепит тебя, то… красные зрачки тебе, конечно, пойдут… — многозначительно заметил вампир.

— Это ты поставил на мне метку? — прямо спросила я.

— Нет, — уверенно ответил Дамьен.

— А кто? — не сдавалась я.

Вампир не шелохнулся, не повел бровью, показывая, что на данный вопрос отвечать не намерен. Ну что ж, запомним.

— Езжай домой, Лара, — вместо этого посоветовал он. — А ко мне приходи завтра, можешь утром, я, так и быть, нарушу свой режим ради тебя. И Санти будет рад.

— К слову, о Санти… — начала я, а Рэм дернулся вперед, но Дамьен остановил нас жестом.

— Завтра, сейчас мне пора, — он улыбнулся теперь уже с клыками.

— Но я бы хотел поговорить… — начал Рэм.

— Завтра, — с нажимом повторил вампир, и, надо отдать Рэму должное, ему хватило ума отступить сейчас и не настаивать.

Все же полезно иметь чувство момента. Полезно для жизни.

Дамьен круто развернулся и ушел, скрывшись за двойными дверями.

С нами остался один из трех встречавших мужчин-людей, который молчал, но всем своим видом демонстрировал, что нам пора убираться.

Ну что ж, завтра так завтра.

— Куда ты теперь? — поинтересовалась я у Рэма, когда мы вышли из вампирского логова.

— Домой, — пожал плечами он. — Встречусь с мамой.

Про отца, что примечательно, ничего не сказал.

— Если хочешь, заходи к нам в гости, — немного смущаясь, предложил Рэм.

Но знакомиться с чьей-то любящей мамой я была пока не готова. И надеюсь, Рэм не расскажет, кому в итоге досталось то вкуснейшее варенье.

— Может, и заскочу как-нибудь, к тому же ваш адрес помню, — решила ничего не обещать я.

Все же с вице-канцлером у нас тогда не особо заладилось, не хочу продолжать знакомство. Да и от его супруги как-то подспудно ничего хорошего не ждалось. Кроме варенья.

Впрочем, Рэма она вырастила вполне хорошим человеком, так что, может, зря я себе напридумывала.

Отель «Сова» был все такой же — высокий, тонкий, втиснутый между двумя домами, немного обшарпанный, что только добавляло ему шарма и загадочности. Тяжелую дверь я привычно открывала с усилием и ровно настолько, чтобы просочиться внутрь, где все заливал тусклый желтый свет.

— Лара? — Портье неверяще приподнялся на своем месте. Все тот же, седой, сухой, чуть сгорбленный и ощутимо сдавший за прошедший месяц с небольшим.

Но объятия у него вышли крепкие, пусть и руки старика немного подрагивали.

— Здравствуйте, — я смутилась от подобного приема, — я вернулась, только у меня денег нет.

И за постой заплатить нечем…

Как-то я не подумала об этом сразу, наверное, стоило к Рэму напроситься… Вот бы его мама удивилась.

— Твоя комната всегда ждет тебя, — улыбнулся портье, быстро смахивая слезы.

— Спасибо. — Кажется, я тоже сейчас заплачу. Неужели хоть где-то меня всегда ждут? — А есть кто-то из наших?

— У меня никого, хотя Стелла с Зорданом только сегодня заходили, кажется, они оба сейчас в городе. — Но у них собственное жилье, это я знала. — Виро был неделю назад. А от близнецов ни слуху ни духу.

— Эти не пропадут, — улыбнулась я, хотя все же за парней было немного тревожно.

— Я больше всего за тебя беспокоился, — признался портье. — Ты все время так и норовишь влезть в неприятности.

Да уж, неприятности поджидали меня на каждом шагу, как коровьи лепешки на выпасном поле.

— У меня все хорошо, — заверила его я.

— Рад, — улыбнулся старик и протянул мне ключ с бочонком-брелком, на дне которого был нанесен номер.

А комната встретила все той же тишиной, никогда полностью не выветривающимся запахом нафталина и моим любимым скошенным окном, за которым текла река Варна. Сейчас она напоминала черную ленту в волосах вампира.

Огни города мерцали внизу, и все было невероятно спокойно, словно я попала в какой-то другой мир, где не поднималось столбов черного дыма и магические разряды не разрезали небо.

И не разрежут.

Утром я позволила себе поваляться подольше, наслаждаясь нормальной кроватью, от которой уже успела отвыкнуть в походных условиях. А затем и нормальным душем. И завтрак тоже не подкачал. Нормальная горячая еда!

Надо было зайти к шефу, то есть к Дамьену. Необходимо узнать, как все прошло. Да и любопытно, как там Санти.

В особняке меня очевидно ждали, по первому же стуку открыли двери и провели внутрь дома. В ту часть, в которой раньше мне бывать не доводилось.

Дамьен сидел за столом в личном кабинете, обставленном куда проще, чем тот большой и пафосный, в котором он обычно устраивал нам собрания с разносами.

— Ты пришла. — Вампир улыбнулся и поднялся навстречу.

— Как видишь. — Я развела руками, дескать, я тут ни при чем, как-то само так вышло.

— Я рад, — Дамьен заглянул мне в глаза, — пусть и знаю, что ты пришла ради друга. И все же.

Его красные зрачки горели и манили, как и всегда, но почему-то не вызывали у меня обычного отклика. Не завораживали. Не очаровывали, заставляя поддаться его чарам.

Я смотрела на красивого молодого человека. Или немолодого. Да и не человека. Но определенно красивого. Не очень высокий, тонкокостный и обманчиво-хрупкий, светлые волосы небрежными волнами обрамляли породистое лицо. Но я любовалась им как-то отстраненно, не чувствуя ни капли прежнего трепета и восхищения, не говоря уже про слепое обожание.

Зрачки вампира сжались в точки, он плотно сомкнул губы и отвернулся.

— Вижу, ты не теряла времени зря. — В голосе Дамьена проскользнули раздраженные, а то и откровенно злые нотки.

— Война меняет людей, — пафосно заявила я, внутренне ликуя: неужели я научилась сопротивляться его ментальной магии? С ума сойти! Вернее, теперь моему уму ничего не угрожает в его присутствии.

— Война ли? — поднял бровь вампир и внимательно прошелся по мне взглядом, остановившись на правой руке. — Не помню у тебя этого кольца, раньше ты не носила обычных украшений. Тоже военный трофей?

— Типа того. — Не рассказывать же про нашу с Эдрианом свадьбу, в самом деле?

— Значит, тебя можно поздравить? — Почему-то в голосе Дамьена угрозы только прибавлялось.

— С чем? — Руку с кольцом я на всякий случай убрала за спину, прикидывая, не пора ли начинать набирать заклинания?

— С замужеством, Лара, с чем же еще поздравляют, видя обручальное кольцо? — Говоря все это, вампир приближался, пока не подобрался ко мне вплотную.

— Если хочешь. — Я чуть отступила под таким натиском.

Вообще, как некромант я не боялась вампиров, хотя к нежити их относили ошибочно, путая с упырями. И все же именно наша магия была наиболее эффективна против них.

Но сходиться в схватке конкретно с этим я бы не рискнула.

— Почему? Неужели ты не понимаешь, что я могу дать тебе несравнимо больше, чем любой человек? — От вкрадчивого голоса у меня едва не закружилась голова.

— Так-так-так! — Я уперла руки в грудь бывшему шефу, отодвигая его подальше, чтобы создать дистанцию и несколько ослабить давление. — Я обращаться не хочу, мне и человеком неплохо живется.

— Но почему? Ты точно станешь сильным и полноценным вампиром и сможешь получить… — Дамьен огляделся по сторонам, будто прикидывая, что именно. — Все.

— Мне столько не надо.

Когда-то я мечтала стать великой некроманткой, чтобы всем доказать…

Что доказать, кому доказать? Отцу, которому до меня не было дела? Мачехе, которая меня никогда не любила и только и ждала, чтобы убрать с глаз долой? Брату и сестре, указав на то, кто из нас в итоге оказался круче? Или просто мечтала о чем-то таком, чтобы ни одна сволочь не посмела меня обидеть.

Потом я вылетела из академии, а следом и из дома. И начала летать, но уже по-настоящему. И как-то быстро поняла, что все это — мишура. Для счастья, на самом-то деле, нужно много меньше. Уж точно не это пресловутое все.

Наверное, если бы выпал случай стать кем-то, то я бы его не упустила. Вот только вампирская помощь мне для этого без надобности. Боюсь даже представить, какую цену заломит за нее Дамьен.

— Ты сам сказал, что знаешь, зачем я здесь, — напомнила вампиру я, все еще упираясь ему в грудь, готовясь в любой момент выпустить магию.

Под моей ладонью в странном ритме, но все же билось сердце, доказывая, что передо мной не нежить. Но и не «жить». Что-то совершенно иное, промежуточное.

И все-таки Дамьен сделал шаг назад, возвращая положенное мне личное пространство.

— Да, знаю, и могу тебя обрадовать. Ритуал прошел успешно, человек выжил. И больше он не человек.

— Это же здорово! — обрадовалась я. — Он теперь вампир, так?

— Так, — подтвердил Дамьен. — Не знаю, насколько сильный вампир из него получился, здесь должно пойти несколько лет, прежде чем организм полностью перестроится. Тогда станет ясно, на что он способен. Если он не сойдет с ума раньше.

Я сглотнула. Да уж, подобные перемены в себе принять нелегко, особенно когда перемены эти недобровольные. И все же Льюис жив, на сегодняшний день это главное.

— Дамьен, и у меня есть еще вопрос, — осторожно начала я. — Ты видел молодого человека вчера со мной, так вот он…

Я замялась, можно ли назвать Рэма братом Санти? А вдруг вампиры отрицают подобное родство?

— Я знаю, кто он, — раздраженно бросил вампир, — и подозревал, что ты захочешь поговорить о нем. И о моем сыне, — выделил последнее слово он.

— Рэм просто хочет познакомиться с братом. У него было тяжелое детство. И юность так себе. Да и потом тоже. — Вряд ли Рэма можно было назвать действительно счастливым, несмотря на то что у него, на первый взгляд, имелось то самое «все».

— Нашла родственную душу, — усмехнулся Дамьен. — Они могут познакомиться, я не возражаю. А будут ли они общаться с Санти — зависит только от человека и его способности нравиться детям.

— Уверена, Рэм очень постарается! — заверила вампира я. — А где сейчас Санти?

Мне бы и самой хотелось увидеть этого клыкастого мальчугана.

— Спит.

— Ах да, день же. — Как это я…

— Лара, он ребенок! А дети днем спят, представляешь? — Пусть злость на меня у вампира выветрилась, раздражение никуда не делось. Но все же он очевидно смягчился при упоминании ребенка. Его сына.

— А, что-то слышала такое, — почесала макушку я. — Ну, тогда зайду в другой раз.

— Идем разбудим, — вздохнул Дамьен, поманив меня за собой во внутреннюю часть дома. — Когда еще настанет этот твой «следующий» раз? А тебе он точно будет рад.

Святая святых вампира оказалась на удивление обычна. И, что еще поразительнее, уютна. Никаких темных тонов, все светлое и спокойное. Разве что окон в ней не хватало, их заменяли картинки с пейзажами на стенах. Санти спал и выглядел совершенно обычным ребенком, я уже шагнула к нему, но Дамьен меня придержал.

— Бужу я, — предупредил вампир.

— Какой ты собственник! — тихо поразилась я.

— Ты не понимаешь, — покачал головой он. — Спросонья и взрослому вампиру не всегда просто себя контролировать, а ребенок может броситься.

— Понятно. — На всякий случай я даже отступила подальше. — А Льюис тоже будет бросаться?

— Будет, — коротко ответил Дамьен и легонько потеребил сына.

На него Санти не бросился, открыл глаза, потянулся и зевнул, сверкнув маленькими пока клыками.

— Просыпайся, — проворковал Дамьен, вызвав у меня улыбку. — У нас тут гостья.

На этом Санти окончательно открыл глаза и привстал, а увидев меня, вскрикнул и действительно кинулся — все, как Дамьен и говорил. К счастью, отбиваться от него не пришлось.

— Лара! — возликовал он. — Как здорово, что ты пришла! У меня столько новых игрушек!

И я шутливо застонала. Кажется, я застряла в детской надолго.

В итоге целый день я провела в «Вампирской», как теперь про себя называла дом Дамьена. К тому же там, оказывается, вкусно кормили. Вампиры ели как и люди, просто помимо еды обычной им требовалось кое-что еще.

А вот на ужин предпочла не оставаться. Во-первых, детских игр с меня было достаточно. Во-вторых, ненавязчивое, но все равно ощутимое внимание Дамьена нервировало. А в-третьих, — самое главное! Мне впервые перечислили жалованье курьера по особым поручениям за все время моей недолгой, но яркой службы. Деньги для меня были более чем своевременные, так что писк браслета несказанно порадовал. Кажется, с приличной суммой на счете он даже стал увесистее и сильнее ощущался на руке.

Такая приятная тяжесть.

Поэтому первым делом я направилась в то злачное местечко недалеко от Вампирской, где мы нашей командой курьеров «Ветерка» часто проводили собрания, встречи и просто хорошие вечера.

Даже странно было идти туда одной.

Но стоило мне зайти, привыкая к полумраку, как от столика, который мы считали своим, раздалось зычное:

— Летунья!

И я радостно двинулась на голос, сразу попав в не по-женски крепкие руки Стеллы. Зордан, как и всегда, был молчалив, но необычно улыбчив.

— Так и знала, что встречу тебя здесь! — Ведьма, самая настоящая ведьма, не иначе, подвинула ко мне пенную кружку и тарелку с разными нарезками. — Наш портье сказал, что ты без денег, так что угощаю.

— С деньгами, — важно отозвалась я, дегустируя сыры. — Но все равно спасибо за угощение! Отказываться не буду.

Стелла только по-доброму усмехнулась и принялась расспрашивать меня о службе и новостях, дескать, чтобы отрабатывала ужин.

От нее же я узнала, что наши все живы. И это невероятно обнадеживало.

— Кстати! А я теперь тоже не поддаюсь вампирским чарам, представляешь? — решила похвастаться ведьме я. — Все-таки наработала иммунитет.

— Серьезно? — протянула Стелла, как-то по-новому глядя на меня. — Ну что ж, значит, за тебя можно порадоваться. Я надеюсь. — И хмыкнула как-то странно.

— Ну, с учетом того, что мы с шефом почти не общаемся, да и неизвестно, откроет ли он потом доставку…

— При чем тут доставка? Я поздравляю тебя не с «иммунитетом», а с тем, что его вызвало. — При этом ведьма опустила глаза на мои руки. — Я бы даже сказала: с кем…

И с улыбкой отсалютовала мне очередной кружкой.

— В смысле «с кем»? — Я начала подозревать неладное…

— А ты не поняла, в чем дело? — удивилась ведьма и, видя, что нет, весело рассмеялась. — Лара, да нет никакого иммунитета, ни врожденного, ни приобретенного!

— И как же я его тогда приобрела? — недоверчиво спросила я.

— А ты подумай, почему упырь не смог тебя очаровать? — хитро прищурилась ведьма. — Возможно, потому что твое сердце и мысли заняты кем-то другим?

— Да ладно! Все не может быть так просто!

— Просто? — удивилась Стелла, отставив кружку. — Нет, это непросто.

— Ну а ты… — начала было я, но тут взгляд сам метнулся к ее мужу. Ну да, все ясно. — Зордан тоже имеет такой приобретенный иммунитет?

— Конечно. Просто он у меня спокойный, поэтому упырю обычно не возражает. Но может, мы проверяли. — И подмигнула мне, погладив мужа по руке. — Кстати, иммунитет этот не абсолютный, а только на слабенькое воздействие, учти это и не обольщайся. Если сильный вампир захочет задурить тебе голову, он это сделает. А наш упырь нас просто жалел на самом деле.

— Жалел?! — поразилась я. — Ты уверена, что это про нашего шефа?

— Да, — серьезно ответила Стелла. — Ты когда-нибудь думала, почему против вампиров тяжело сражаться?

— На них магия плохо действует. — Это первое, что изучали на расоведении про вампиров.

— Магия не на них плохо действует, — не согласилась ведьма. — Как и на всех, поверь. Просто колдовать, когда тебе, по ощущениям, вскрывают черепную коробку, сложно. А вам, магам, зависящим от концентрации и заклинаний, которые нужно на руку набрать — вообще нереально. Так что запомни, летунья: упыря надо бить первой, пока он не влез тебе в голову! — напутствовала Стелла.

Да уж, ведьмам проще, их сила природная и в заклинаниях не нуждается. Правда, возможностей меньше, но им не нужно сначала набирать заготовки на пальцы, а потом их обновлять. Ведьмы колдуют сразу.

А Стелла — ведьма опытная, явно знает, о чем говорит.

— Запомню, — пообещала я.

— И да, насчет иммунитета, — подалась ко мне Стелла, а я напряглась. Не хотелось это ни с кем обсуждать, вот честно! — Любые чувства тают, запомни. Их надо поддерживать и подкармливать, как костер. Иначе все проходит, и иммунитет твой через какое-то время испарится.

— И это запомню, — вздохнула я.

Как все сложно.

Когда мы покинули замечательное заведение, Стелла с Зорданом вызвались довести меня до «Совы», но я отказалась. На улице царила ночь, и редкие фонари с ней не справлялись. Но у нас тут не Биргаро с их непонятными существами, бродящими во тьме. В Варнаве все спокойно.

К тому же мне было не в «Сову».

Я специально ограничилась одной кружкой пенного, и то из любви к Стелле. И к напитку, конечно.

Дамьен разрешил Рэму встретиться с Санти. Но не только ему. Мне тоже требовалось кое-какое разрешение.

И этой ночью меня опять ждала вампирская резиденция, а в ней Льюис. Новый Льюис, прошедший через завершающий ритуал обращения.

Вампирская резиденция стояла словно в зоне отчуждения. Летом ночная столица не пустела, в ней все равно продолжалась активная жизнь, и даже война не изменила установленный порядок вещей. Открытые летние веранды, танцплощадки, рестораны и разряженные люди, а иногда и нелюди.

Но чем ближе я подходила к резиденции, тем реже попадались всякие злачные места и тем тише становилось. Единственным звуком возле здания с колоннами был шепчущий шелест листвы, в котором чудилось предостережение.

На моей левой руке было два кольца с «бабахом», и я, исключительно на всякий случай, проверила, легко ли они снимаются.

В упырином логове меня спокойно встретили сначала люди, потом перехватил вампир и попросил следовать за ним. И все бы ничего, но следовать пришлось в подвал, возле которого я замерла в нерешительности. О моем визите сюда знал только Дамьен, могу ли я ему настолько доверять? И вообще доверять вампирам? Вот так сожрут в том подвале, а никто и не узнает.

Мой провожатый, заметив, что я остановилась, развернулся и посмотрел на меня равнодушным красным взглядом. Ему было абсолютно плевать на то, пойду я дальше или нет. Его задача — показать мне путь, а уж захочет ли пройти по нему ночная гостья…

Но ведь именно за этим я сюда и явилась.

Назвать освещение внизу тусклым было бы серьезным преувеличением. Темнота разгонялась ровно настолько, чтобы худо-бедно различать очертания предметов и не врезаться в стену. Хотя шла я все равно медленно, держась рукой за стену и осторожно ставя ноги сперва на ступени, а затем, когда лестница закончилась, и на пол.

— А можно я подсвечу? — не выдержала я, готовясь зажечь магический огонек.

— Нет, зрение новорожденных вампиров очень чувствительно, — ровно ответил вампир. — Лучше не раздражать.

Кажется, последнее относилось не только и не столько к зрению.

— Мы пришли. — Вампир остановился, указывая на решетку, отделяющую большое пространство подвала. Во всяком случае, других стен я в темноте не разглядела.

— Спасибо, — озадаченно поблагодарила я провожатого.

Больше всего это напоминало даже не тюрьму, там обычно маленькие камеры. Просторный вольер для опасного хищника — вот первая пришедшая на ум ассоциация.

— Близко к решетке не подходите, — предупредили меня, чем только уверили в правильности сравнения.

— Вы уходите? — Я удивленно заметила, как вампир возвращается назад.

— Здесь сложно заблудиться, — отозвался он, даже не обернувшись. — Вы вполне сможете найти обратную дорогу сами.

И я осталась одна.

От желания набрать заклинания ладони начали зудеть, и я потерла их друг об друга.

Если бы это было небезопасно, меня бы не оставили одну. Наверное. Да и решетка выглядела надежно.

В темноте вольера почудилось какое-то движение, от которого у меня мороз по коже прошел. Или здесь просто прохладно?

— Льюис? — шепотом позвала я. — Ты здесь? Это я, Лара.

И сделала пару шагов к клетке, но так, чтобы до меня нельзя было дотянуться через прутья.

Сердце гулко билось в груди, и я, затаив дыхание, напряженно ждала ответа.

И темнота внутри зашевелилась, затрепетала, словно марево в летний зной. Кажется, человеческая фигура, что медленно приближалась ко мне, была вся соткана из этой тьмы.

Я непроизвольно шагнула назад.

— Льюис? Это ты?

Может, у вампиров живет чудовище, которое они пожелали подкормить?

Не выдержав, я сняла одно кольцо и сжала в кулаке, готовая использовать его при малейшей угрозе.

Силуэт приближался.

Мои нервы напоминали перетянутую струну, которая того и гляди лопнет.

И только когда он подошел вплотную, обхватив прутья решетки руками, я смогла разглядеть черты и выдохнуть.

Это действительно был Льюис.

Или уже нет?

Его глаза слабо мерцали красным, напоминая едва тлеющие угольки в костре.

И все же он жив, насколько могут быть живы вампиры.

— Льюис, — в который раз повторила я. — Как ты?

— Зачем? — только и спросил он чужим сиплым голосом, как после сильного долго крика.

— Ты умирал, — я почувствовала, как подступает к горлу ком. — Другого способа спасти тебя не было.

— Это не спасение, — ответил Льюис и отвернулся в сторону.

— Ты сможешь найти вампира, который сделал это с тобой, — привела еще довод я, понимая, что довод «ты жив» сейчас не сработает. — Который развязал войну.

— И что потом? — по-прежнему глядя в сторону, спросил Льюис.

— Не знаю, — мне не хотелось врать, — но, может, ты привыкнешь.

— К чему? — Льюис вновь повернулся ко мне, его глаза засветились краснотой вполне отчетливо. — К тому, что, глядя на тебя, я вижу кровь, бегущую по венам, и мечтаю вонзить в тебя клыки? К выжигающей изнутри жажде? К холоду, от которого не согреешься?

Я хотела возразить, объяснить, донести, а потом неожиданно для себя разозлилась. Нет, реакция Льюиса понятна и предсказуема, но ведь я столько сделала, чтобы он не умер! Я его из самого пекла вытащила, договаривалась ради него с людьми и вампирами! Подвеска-крыло, которая и теперь висела на его шее, тоже досталась мне непросто.

— Есть те, кто живет без ног или рук, — медленно начала я. — Или мучаются от постоянных болей, медленно умирают и не могут ничего поделать или изменить это. И знаешь, они бы наверняка с радостью поменялись с тобой местами! Подумай об этом.

После этого я круто развернулась и пошла прочь. Льюис не из тех, кого стоит жалеть, он и сам скоро все поймет. И сам справится и научится жить по-новому.

Я оглянулась перед тем, как шагнуть на лестницу, различив в темноте два горящих глаза.

— Эдриан был очень рад, узнав, что ты выжил, — негромко сказала я, зная, что вампир услышит. — И я рада.

На этом мое посещение можно было считать состоявшимся.

А в «Сове» меня ждал неожиданный сюрприз.

Рэм с цветущим всеми оттенками синего и фиолетового правым глазом, заплывшим до состояния щелочки, сидел на потертом диване.

— Ого! Это кто тебя так? — с ходу спросила у парня я.

— Да у нас тут с отцом разговор случился, — отвел здоровый левый глаз в сторону он.

— Вижу, беседа вышла интересной, — усмехнулась я.

— Очень, — подтвердил Рэм. — Настолько, что я теперь живу здесь, этажом ниже тебя.

Вот это новость!

— А почему? Тебя выгнали из дома? — поразилась я. Все же вице-канцлер должен дорожить своей репутацией…

— Я сам ушел, — гордо ответил Рэм. — Решил, что раз ты смогла, то и я смогу. — Да, дурные примеры заразительны… — И уже начал волноваться, время за полночь, а тебя все нет.

— Не боись, я не пропаду, — отмахнулась я. — Навещала Льюиса.

— И как он? — Рэм тут же посерьезнел.

— Он теперь вампир. — А что еще добавить? — Ты бы лед приложил.

Фингал вышел знатный, заметный издалека.

— Да ну, само заживет, — отмахнулся Рэм.

— И с братом так знакомиться пойдешь? — прищурилась я.

А Рэм растерялся, кажется, об этом моменте он не подумал.

— У меня есть мазь, — скромно подал голос из-за стойки портье. — Я уже предлагал молодому человеку.

— Бери, — скомандовала я. — А то Дамьен тебя на порог не пустит.

И это был весомый аргумент.

— Я еще в штаб сегодня вечером успел зайти, — уже на лестнице сообщил Рэм. — Подал заявление на перевод в отряд боевых магов.

— Короче говоря, ты пошел вразнос, — улыбнулась я.

— Решил, что раз ушел из дома, то мне теперь все можно, — кивнул Рэм. — Так вот, командующий возвращается в Варнаву.

— Ого! С ним все в порядке? — Рихард Конард мне всегда нравился, не хотелось бы, чтобы с ним что-то случилось.

— Не поверишь, но Ровена предложила временное перемирие, — выдохнул парень, сам, кажется, не до конца переваривший данный факт. — У них там что-то произошло в верхах, и они отозвали свои войска. Причем едва ли не сразу после того, как практически взяли крепость Монгейт. То есть легко бы продолжили наступление вглубь.

— Ничего себе… — протянула я.

Неужели отец Эдриана сумел-таки чего-то добиться и доказать?

— Но в боевые маги я все равно переведусь, больше сидеть при штабе не собираюсь, — закончил Рэм.

— Удачи. — Я хлопнула его по плечу и задумчиво поднялась на свой последний этаж.

За окном моей комнаты ночь укрывала Варнаву. Но темнота никогда не бывает беспросветной. Наверху рассыпанным зерном серебрились звезды, а чуть особняком ото всех — полукруг Отца. Внизу роем светлячков желтели фонари.

А еще мне вспомнились красные глаза в подземелье. Уверена, и Льюис скоро поймет, что в темноте есть свое очарование. Например, в ней лучше виден свет.