Глава 13

Новый год Рик Саттор встречал на Сорге в компании своего киборга. Он отправился на эту планету в первый день каникул, а по прибытии перебрался в горы, где они с Бобом собирались пройтись по Пути Славы, который парень давно хотел посмотреть. Об этом знали все: его бывшие сокурсники из Третьей Космической, парочка новых знакомых из ИВА, Регина, Якоб Стивенс, даже Лара Свенссон слышала еще в начале третьего курса. Рик зазывал туда девушку, но ей не хотелось провести свой отдых преодолевая тяжелые подъемы и затрудненные спуски, поэтому молодые люди провели свои последние зимние каникулы на Земле, на одном из тропических курортов.

Теперь же, когда никто не оспаривал его решение и не подкупал ласками и жалостливым взглядом, Саттор все-таки отправился в давно запланированное путешествие. Он не стал звать с собой никого из знакомых парней – с Егором они сравниться не могли, а попытка заменить лучшего друга, который непременно поддержал бы приятеля в этом походе, казалась Рику кощунством и даже предательством. Девушки у него всё еще не было, потому и приглашать оказалось некого. Так что проверенный друг детства Бобот стал самой подходящей и лучшей компанией.

Именно его позывные парень зарегистрировал в спасательной службе на Ирнийском хребте, на него же надел и поисковый браслет, который давал Планетарным Службам возможность наблюдать передвижения любознательного землянина. Правда, об этом маленьком нюансе не знала ни одна служба Сорга, а Боб возражений не имел, так что откликался на вызов спасательной службы киборг, он же давал координаты о своем местонахождении, которые подтверждал спутник Сорга.

Такое пристальное внимание было обусловлено отказом Рика от проводника, но киборг вполне мог его заменить, потому что в его памяти имелись все тонкости маршрута, места для стоянок, маленькие уютные гостиницы, где можно было заночевать, и прочие премудрости. К тому же Боб был отличным охранником, как от разумных существ, так и от дикого зверья. Впрочем, последних к туристическим тропам не подпускали, так что самое опасное, что можно было встретить на Пути Славы – это не слишком дружелюбных насекомых. Мелкий гнус был полностью лишен патриотизма, потому с одинаковым удовольствием сосал кровь, как соргцев, так и залетных туристов. Но и от этой напасти имелось немало защитных средств, включая того же Боба.

Так что, выполнив все необходимые требования, Рик и Бобот, которому досталась заодно и роль вьючного мула, вышли на Путь Славы. Они должны были провести на нем полторы недели, после чего возвращались в изначальную точку и с чистой совестью покидали Сорг, преисполненные восторгом и искрящиеся удовольствием. Ну, это роль парень оставил себе. В общем, поход по древней дороге воинов Сорга начался и…

Закончился спустя два часа, как только курсант и киборг вышли к развилке, заброшенной еще лет сто с небольшим назад. Она угадывалась по поросшим травой плитам, но ходить по ней не рекомендовали из-за того, что еще через пару земных километров заканчивалась зона контроля. Отчаянный, но не очень умный турист мог встретиться со зверьем, покалечиться, или же попасть на глаза Службе охраны, а те, в отличие от местного гнуса, были очень даже патриотичны, потому не трогали только своих. А вот чужак-одиночка мог уже и не вернуться на родную планету, это как повезет. Но доказать, что дурня не сожрал какой-нибудь тихор (крупный хищный зверь, отдаленно напоминавший помесь медведя с носорогом), а извели те, кто должен был помочь и вывести назад на маршрут, было почти невозможно. Впрочем, выбраться из зоны контроля можно было, только взломав защитный контур, а добропорядочному туристу этого делать было не за что, потому охрана имела веский повод быть недружелюбными с нарушителем.

Однако такие нюансы мало волновали Рикьярда Саттора.

– Боб, я оставляю тебя, – строго произнес парень перед тем, как покинуть маршрут. – Будь умничкой, не дай себя сожрать.

– Не волнуйся, Рик, я несъедобный, – ответил киборг.

– Но очень аппетитный, – усмехнулся Саттор и хлопнул Бобота по плечу. – До встречи.

– Удачной прогулки, Рик, – произнес вежливый киборг, и неспешно направился дальше, чтобы через час устроиться на привал вне поля зрения случайного зрителя. Действия Боба были выверены по минутам, алиби должно было оставаться безупречным…

Рик бросил вслед киборгу последний взгляд, обошел развилку стороной и активировал наручный коммуникатор, сразу запуская визуал карты. После активировал датчик движения и маскировку, закрывшую его от взоров следилок, принадлежавших смотрителям Пути Славы. Затем достал парализатор из чехла, висевшего на поясном ремне, установил среднюю мощность и, вернув его на место, направился по указанному на карте маршруту. Парень прикинул время, которое ему понадобится, чтобы спуститься вниз.

– Нормально, – кивнул сам себе Рик.

Он не озирался по сторонам, не рассматривал местный лес, хотя и вправду давно хотел побывать здесь. Когда-то они с Егором планировали эту поездку, но это было перед самым появлением Ильсы Романовой, когда Брато свихнулся на лицемерной суке, оставив на потом все планы. Его друг тогда отнесся к этому спокойно, он решил, что с Ларисой путешествие будет даже интересней, но и тут не срослось. И вот он наконец прибыл сюда, но совсем не затем, чтобы любоваться красотами Ирнийского хребта, о котором когда-то читал с большим интересом. Задачей Саттора было незаметно покинуть достопримечательность Сорга, и он выполнял задачу, строго следуя инструкциям и уже имевшемуся у него небольшому опыту.

Парень добрался до границы охраняемой территории, огляделся и пробежался пальцами по визуализированной клавиатуре, набирая код-отмычку. Мягкий блик оповести Рика о том, что защитный барьер в этом секторе отключился. У него было всего несколько секунд, чтобы перешагнуть невидимую границу, после чего контур должен был восстановиться и автоматически сменить команду доступа. Вслед за этим по следу нарушителя будет отправлена Служба охраны.

Саттор сорвался на бег, преодолевая пространство, отделявшее его от разрыва в контуре, за которым его не могли уловить датчики движения до своего отключения. Рик услышал легкое жужжание – разрыв начал восстанавливаться. Парень перескочил границу в один широкий прыжок, и прежде, чем барьер встал на прежнее место, отбежал на несколько метров, вновь избегая встречи с датчиками.

– Отлично, – буркнул он сам себе. – Первый этап позади.

Саттор проверил данные по живым объектам вблизи него и сразу обнаружил зверя. Он притаился в двухстах метрах от курсанта. Рик увеличил объект на экране коммуникатора, и тот выдал информацию – животное опасности не представляло. Больше никого рядом не было. Саттор продолжил движение, следуя за указателем на карте. Он успел пройти метров сто пятьдесят, когда заметил, что любопытный зверь следует за ним. Парень немного замедлил ход, дав животному сократить между ними расстояние, и когда шорох под лапами стал хорошо слышен, обернулся и успел заметить острую черную мордочку с большими зеленоватыми глазами и влажным носом. Нос пошевелился, принюхиваясь.

– Бу, – негромко, но резко произнес Саттор.

Зверь спешно спрятался за кустом, зафыркал и больше не показывался. Рик хмыкнул, но тут же стал серьезным и поспешил нагнать потерянные минуты. Вскоре он вышел к ручью. Анализатор оповестил, что вода пригодна для питья, но Саттор не стал задерживаться, перешагнул неширокую ленту весело журчавшей воды и направился дальше.

А потом датчик движения мигнул красным светом, привлекая внимание человека. К нему приближались трое. Это не были звери, и парень понял, что его нагнала Служба охраны. Он не стал убегать, зная, что в этом случае объявят перехват, и за ним начнется настоящая охота на местности, которую преследователи знали, как свои пять пальцев. Рик скрыл карту, датчики и анализатор.

– Стоять! – произнес один из охранников.

Саттор поднял руки, показывая, что у него нет оружия, парализатор остался в чехле. Его против охранников использовать смысла не было, на них должны быть надеты защитные жилеты, блокировавшие парализующие разряды, да и нарываться на ненужные неприятности не хотелось.

– Добрый день, – поздоровался Рик, разворачиваясь лицом к соргцам, когда они вышли к нему.

Уроженцы Сорга ничем не отличались от жителей империи Гея, разве что были наглей и агрессивней, ну, и склонность к противозаконной деятельности у них оказалась на порядок выше других представителей инопланетных рас. Саттора осмотрели с ног до головы. Заговаривать не спешили, Рик тоже не начинал диалог.

– Значит, пытаемся сбежать с разрешенной тропы, парень? – прищурился один из охранников. – Ты знаешь, что прорыв контура карается законом?

– Я не имею преступных намерений, – пожал плечами Рик, медленно опустив руки.

Экран его коммуникатора отливал сейчас белым, и в центре этого свечения проступил черный контур звериной головы. Первый охранник, заговоривший с Саттором, отцепил от пояса жезл-дубинку, на рукояти которого мигнул зеленый индикатор, показывая, что оружие стражей Ирнийского хребта готово к использованию. Он подступил к парню, криво ухмыльнувшись.

– Давай-ка посмотрим твои документы, – сказал он, даже не скрывая, что готов напасть.

– Сэш, стой, – заговорил второй охранник, стоявший по левую руку от Рика.

– Что? – недовольно спросил Сэш.

– У него знак Трода. – Ответил второй охранник и перевел взгляд на Саттора. – Почему сразу не показал?

– Показал, – ответил Рик. – Поднял руки, чтобы увидели еще на подходе.

– Визуал днем плохо заметен, – проворчал Сэш, убирая свою дубинку.

– Об этих тонкостях я не знал, – спокойно ответил Рик.

– Он не знал, – фыркнул молчавший до этого третий охранник, – а Трод бы потом нам кишки на шею намотал. – Иди, не задерживаем, – мужчина усмехнулся и скрестил руки на груди.

– Лоф, – произнес второй в переговорник, – это обычный сбой. Следов нет, проверяйте свою аппаратуру.

– Проклятое старье, – донесся до Рика ответ невидимого Лофа. – Хорошо, понял.

Больше его не задерживали, и курсант, вновь активировав карту, посмотрел на охрану. Кивнул им и хотел уйти, когда его снова окликнул Сэш:

– Эй, парень, у тебя не очень хороший маршрут, придется идти по крутому спуску. Там, где у тебя синяя метка, иди влево, там будет раздвоенное дерево, не промахнешься. Оттуда спускаться удобней. Выйдешь дальше от цели, но на спуск по твоему маршруту потратишь времени не меньше, если шею не свернешь.

Саттор чуть сузил глаза, пытаясь понять, обманывают его или нет.

– Сэш правду говорит, – усмехнулся второй охранник, увидевший пропуск. – Тебе проложили короткий путь, но неудобный. Лучше послушайся, потом спасибо скажешь.

– Мы тебя трогать не будем, жизнь дороже, – внес свою лепту третий охранник.

– Спасибо, – буркнул Рик.

На него махнули рукой, и соргцы повернули назад. Саттор еще некоторое время следил по датчикам, как они удалялись, затем прибавил шагу и через полчаса вышел к синей метке на карте. Немного подумав, он все-таки решил прислушаться к местным жителям и свернул влево. Еще минут через десять показалось дерево с раздвоенным стволом и продолговатыми листьями, пахшими хвоей. Рик осмотрелся и приметил тропку, которая уводила вниз.

Иди и вправду оказалось легко, но от цели он удалился, потому пришлось снова наверстывать. Однако, когда парень поравнялся с указанной точкой окончания спуска, он задрал голову и присвистнул, оценивая неожиданную подсказку. Без снаряжения он действительно мог провозиться слишком долго. Так что Службу охраны Рик вспомнил с благодарностью – помогли.

Теперь оставалось пройти совсем немного. Саттор деактивировал датчики и карту, пригладил волосы и зашагал прямо, зная, что вскоре должен показаться небольшой частный астродром.

– Вызывает контакт «Отец», – ожил сендер.

– Ответ.

– Как ты, сын? – не здороваясь, спросил Георг. Он был спокоен, но Рик хорошо знал своего отца, потому сразу уловил нотку звенящего напряжения – генерал тревожился.

– Всё хорошо, пап, – бодро ответил младший Саттор. – Шикарные виды. Иду и наслаждаюсь. До привала осталось минут двадцать. А ты как?

– Сижу в закрытом доме и жду, когда можно будет расслабиться, – проворчал коммандер.

– У Стронна своеобразные традиции, – хмыкнул парень.

– Весьма, – ответил Георг. – Удачно погулять, Рик.

– А тебе не отсидеть зад, – улыбка курсанта стала шире.

– Уже отсидел, – проворчал генерал. – Всё, до связи.

– Отбой, – велел младший Саттор.

А через двадцать три минуты, миновав низкие постройки, он вышел к астродрому, которым владел некий Трод – гроза Службы охраны и не слишком добропорядочный малый. В общем-то, вообще непорядочный, но полезный в деле, когда не хочется привлекать к себе внимание, а планету необходимо покинуть без ведома Планетарной службы и ее одобрения.

Показав уже знакомый пропуск на экране коммуникатора, Рик миновал ворота.

– Там, – указал ему служащий астродрома.

Саттор повернул голову и увидел большую космическую яхту с опознавательными знаками Сорга. Он подошел к яхте, пробежался пальцами по панели у входного люка, открывая себе доступ, и когда дверь люка открылась, скользнул внутрь и шумно выдохнул:

– У-уф.

– Займи свое место, стартуем, – донесся до Рика чуть раздраженный голос отца.

– Есть занять свое место! – бодро гаркнул курсант, направляясь к кабине.

Коммандер уже активировал систему запуска. Он бросил короткий взгляд на сына, после протянул руку и сжал его плечо.

– С нами Вселенная, сын, – негромко произнес Георг.

– К черту, – ответил Рик, трижды сплюнул через левое плечо, и накрыл ладонью руку отца, лежавшую на правом. – Вперед.

– Есть вперед, – усмехнулся генерал, и яхта оторвалась от поверхности Сорга.

Сатторы не спешили нарушить воцарившееся молчание, пока покидали одну из самых своеобразных планет Альянса. Они уже достигли верхних слоев атмосферы Сорга, когда их все-таки нагнал вызов:

– Планетарная Служба вызывает яхту «Темный луч».

– «Темный луч» на связи, – ровно ответил Георг.

– «Темны луч», вы совершаете несанкционированный выход в космос, если продолжите маневры, это будет считаться нарушением закона Сорга. По вам будет открыт огонь сторожевых кораблей.

– Выход санкционирован, – возразил старший Саттор. – Яхта принадлежит частной компании «Трод и Трод». Отправляю вам код разрешения на выход в космос.

Он скосил взгляд на сына, Рик уже набирал код, полученный от хозяина астродрома.

– Код получен «Темный луч», идет проверка.

Сатторы переглянулись. Код разрешения им был дан на случай вмешательства Сторожевой Орбитальной Охраны. «Эти любят поумничать, – предупреждал генерала господин Трод, – не волнуйтесь, разрешение настоящее, и помешать яхте они не смогут, только немного потреплют нервы. У моей компании в этом отношении всё чисто. Ей принадлежит несколько астродромов, и мои корабли с них могут улетать в любое время и в любом направлении без ведома официальных служб». «Мне не нужна огласка, – предупредил коммандер, – так что если возможны какие-то…». «Вам не о чем волноваться, господин Николаев, – заверил Саттора Трод, – моя репутация мне дорога».

– Яхта «Темный луч», код разрешения подтвержден. Удачного полета.

– Благодарю, офицер.

И яхта возобновила полет. Рик едва слышно вздохнул с облегчением. Отец повернул к нему голову и подмигнул:

– Репутация – великая вещь, сын. Любезный господин Трод ею дорожит.

– Хвала господину Троду, – усмехнулся парень.

Яхта вышла в открытый космос и легла на нужный курс. Рик откинулся на спинку кресла, заложил за голову руки и прикрыл глаза. В спасательном отсеке вместо капсул дремал перевозчик медицинской компании. Это был его последний рейс, и малыш должен был выполнить его с честью. Развалину немного подлатали, чтобы он смог дотянуть до Адоры, подновили символику первого владельца, благо второй ничего не менял во внешнем виде маленького грузового кораблика, и теперь он выглядел чуть лучше, чем на астродроме Эраты.

– Черт, коньяку бы, – неожиданно с досадой произнес Георг. – Проклятая привычка не пить в космосе.

– Не волнуйся, пап, – ответил парень, не открывая глаз. – Всё получится.

– Очень на это надеюсь, – проворчал генерал. – Как бы я не относился к Егору, но терять своего единственного сына ради него я не хочу.

– Рина родит тебе много сыновей, – хмыкнул Рик и тут же пожалел о своих словах. Он открыл глаза и посмотрел на отца, чье лицо закаменело. На скулах коммандера задвигались желваки, и парень виновато произнес: – Прости, пап, я только хотел разрядить обстановку. Я тоже волнуюсь, так что неудачный шутки – это закономерно.

– Еще одна такая «шутка», и я поверну яхту на обратный курс, – холодно ответил Георг. – Я нахожусь здесь по двум причинам: первая – я не могу оставить тебя одного, иначе сдохну от тревоги и неизвестности, вторая – меня бесит, что мальчишка умирает страшной смертью за то, в чем его вины нет.

Именно в такой последовательности, Рик. Сначала ты, потом все остальные. Ты не один из многих, ты – единственный. Понял?

– Понял, пап. Извини.

– Забыли, – отмахнулся старший Саттор.

Они замолчали. Генерал всё еще сердился, Рик искал, чем можно сгладить неприятную ситуацию.

– Пап, – спустя несколько минут заговорил парень, – Ир Фолик надежен?

– Более чем, – нехотя ответил коммандер. Однако заставил себя расслабиться и бросил на сына взгляд. – Строннцы умеют отдавать долги, особенно когда это касается их жизни. Так что мое отсутствие на таинстве будет от всех скрыто. Фолик скорей даст порезать себя на куски, чем выдаст меня. Для строннца предать того, кто подарил ему жизнь – проклятие роду даже в посмертии.

– Милые верования, – усмехнулся Рик. – Все-таки как удачно совпало это таинство с нашим делом.

– Нет, сынок, тут совпадений нет, – покачал головой Георг. – Это идея Фолика.

– А вопросов не задавал?

– Я приравнен к его родителям, – усмехнулся старший Саттор. – Второй отец – ятыр-ори. О, как. Когда отец просит помощи, вопросов быть не может. Ир из рода личных королевских стражей, там свой кодекс чести.

Рик с пониманием кивнул. Он помнил рассказ коммандера о том, как пятнадцать лет назад «Свирепый» оказался неподалеку от места крушения строннского корабля, на котором негласно путешествовал один из принцев. Спасательные катера были вынуждены приземлиться на недружелюбную планету, успев подать сигнал бедствия. Линкор полковника Саттора как раз успел к трагической развязке, когда строннцы держали оборону, закрывая собой принца. Команда линкора вступила в бой, участвовал в нем и сам полковник. Его Высочество удалось вывести и посадить на катер со «Свирепого». Ир Фолик прикрывал отход сына своего правителя и оказался в окружении. Он был сильно изранен, и гибель казалась неминуемой, когда Саттор, прорвался к нему и держал оборону, пока не подоспели его люди.

Уже на линкоре ир Фолик явился к коммандеру, опустился перед ним на колени и принес клятву, какую повзрослевшие дети дают своим родителями. Строннец признал Саттора ятыр-ори – своим вторым отцом, даровавшим ему жизнь. С тех пор Георг, почти не общавшийся с Фоликом, вошел в род строннца и обладал неограниченным доверием «крестника», как коммандер сам назвал своего неожиданного пасынка.

Потому, когда ему все-таки понадобилась помощь, генерал обратился именно к строннцу, и тот с радостью откликнулся, придумав, как сможет прикрыть Георга. В общем-то, таинство знакомства с предками Фолика должен был состояться еще после принесения клятвы, но коммандер тогда сослался на свою службу и отложил обряд. Строннец не возражал, но взял клятву, что Саттор, хоть через тридцать лет, но войдет с ним в святилище рода.

Представление пращурам Фолика было делом долгим, их было немало, потому таинство должно было занять ни один день. Кроме ира и генерала никто не мог войти в святилище, пока обряд не закончится. Когда-то еду оставляли у входа, сейчас ее доставляли роботы. Хитрый строннец официально вызвал Саттора через Штаб КФ, сообщив, что годы уходят, и он должен представить предкам своего ятыр-ори, пока сам не встретился с ними, иначе его ожидает позор за неуважение ко второму отцу. Отношения со Стронном и так были напряженными с некоторого времени, потому генерала отпустили, чтобы не обижать одного из приближенных к королевской семье, что могло повлечь за собой обвинение в пренебрежении священными традициями Стронна.

Георгу все-таки пришлось поклониться корнями древнего рода, громогласно объявить свое имя, и что он готов принять ира Фолика в лоно своего рода и дать свое имя. Пасынок принял его, став официально ир Фолик-Саттор, и на этом облегченная версия таинства была закончена. «Крестник» засел в святилище в одиночестве до возвращения Георга, а тот, немного изменив внешность, сел на круизный лайнер до Ниана под чужим именем. С Ниана, вновь сменив имя, отправился на Сорг и ждал появления своего сына, изучая пращуров строннца, чтобы показать им по возвращении свое уважение. Такой была договоренность с Фоликом. В общем, свое алиби Сатторы тщательно продумали, стараясь свести возможность отследить их передвижения к нулю.

– Пап, хотел тебя спросить, – Рик поднялся с кресла и потянулся, – как ты раздобыл ключ от охранной системы Адоры?

– Повезло, – пожал плечами Георг.

– Но такое можно было получить только через СБГ!

– Сын, не забивай голову, что я брал и откуда. Главное, чтобы это сработало.

– А если…

– Вот и узнаем на месте, – жестко ответил коммандер. – Всё равно у нас один шанс на миллион. Или дельце выгорит, или нет. Другой возможности уже не буде. И без того он торчит там неполных восемь месяцев. Даже не представляю, в какой сейчас состоянии Егор. Ему на реабилитацию потребуются годы,… если, конечно, сумеем его вытащить, и стимулятор не убьет парня после старта. В любом случае, даже если это и случится…

– Пап…

– Если это случится, Рик, – отчеканил Георг, – ты должен понимать, что для Егора такая смерть – благо. Думаю, он и сам уже мечтает о быстром конце. То, что ему приходится переживать день за днем и ночь за ночью намного хуже мгновенной остановки сердца. Если вдруг это случится, – повторил генерал, – ты должен отнестись к этому, как к избавлению. Удастся вывезти его живого – мы победили. Вывезем мертвеца – мы избавили его от мучительного и страшного конца. Вдолби себе это в голову и не вздумай наделать глупостей.

Парень поджал губы и отвернулся. Меньше всего он был настроен на то, что Егор умрет, когда они уже оторвутся от поверхности Адоры, как не был настроен на то, что не сможет найти друга в колонии за время, что удастся пробыть на планете-убийце. Понимал, чего хочет от него отец, даже принимал это, но… Смириться с таким исходом не получалось.

– Но ты… – голос неожиданно сел, и Рик откашлялся. – Ты хотя бы уверен в том, что тебя не обманули?

– Нет, – ответил генерал. Он немного помолчал, и все-таки продолжил: – И все-таки, да. Да – в большей степени. Я верю тому, кто помог мне заполучить возможность ключ к системе охраны.

– Его имя…

– Не скажу, Рик, оно тебе не нужно. Главное, что у нас есть надежда. Будем довольствоваться ею, а время покажет, ошибаюсь в этом человеке, или нет. Пока что он разочаровал только один раз.

Парень обернулся к отцу, испытующе глядя на него, но генерал остался невозмутим. Он следил за приборами, и на сына внимания не обращал. Рик еще немного постоял за плечом Георга, после коротко вздохнул и ушел из рубки. Коммандер порывисто обернулся вслед сыну, и лицо его утратило невозмутимость. Он болезненно покривился, зная, что сейчас чувствует Рик, но лгать ему отец не хотел. Старший Саттор и вправду не знал, насколько можно доверять неожиданному подарку от того, от кого получить его совсем не ожидал.

Впрочем, отправитель не указал себя, только написал в начале послания несколько фраз: «Моя информация может заинтересовать вас, если ваши намерения не изменились, и вы всё еще настроены вылезти вон из кожи. Вот это облегчит ваши страдания, а может и чью-то совесть. Надеюсь на вашу догадливость и скромность».

– Алекс? – изумился тогда Георг, не поверив самому себе.

Почему он решил, что это дело рук генерала Романова? Во-первых, потому что помнил, как говорил ему, что вылезет вон из кожи, чтобы спасти Егора Брато, а во-вторых… Во-вторых, Саттор понимал, что достигнув цели в своем ослеплении, когда стремиться стало уже некуда, ярость Алекса пошла на спад, и он, наконец, смог оглядеться и увидеть намного больше того, что открывалось обозленному отцу сразу после всего произошедшего. Может, какую-то роль в этом сыграла их беседа, а может и то, что сказал Романову на прощание Рик (об их последнем разговоре сына с ректором коммандер знал). В любом случае, теперь у Георга было то, что давало надежду – коды доступа к системной базе колонии на Адоре.

Признаться, в первый момент Саттор сильно занервничал, пытаясь понять, где прокололся в своих поисках информации. А потом вновь вспомнил разговор с Алексом и немного успокоился, придя к выводу, Романов знает его не менее хорошо. Они оба были уперты, оба шли к намеченной цели, не меняя решений. И все-таки у Георга ушло некоторое время на то, чтобы решиться принять эту помощь и совсем не отказаться от плана освобождения Брато. Он готов был рискнуть собой, но не Риком. В какой-то момент коммандер и вовсе хотел отстранить сына от опасной затеи, однако понял, что это гиблое дело. Рик ни за что не откажется от своего участии в побеге друга. И только приняв окончательное решение, старший Саттор начал действовать.

Он связался с Тродом и заказал угон перевозчика. Яхту арендовал там же. Общался Георг с Соргом через закрытый канал, представившись другим именем. Обговорив все детали с главой компании «Трод и Трод», генерал занялся подготовкой своего алиби и вызвал «крестника». После этого только сообщил сыну, что они могут приступить к осуществлению задуманной операции. Алиби Рика тоже придумал старший Саттор, когда узнал, где находится астродром с нанятой яхтой. Он тоже знал о желании сына пройтись по Пути Славы, и теперь оно оказалось, как нельзя кстати.

И всё же самым уязвимым местом оставалось послание от анонима. Георгу очень хотелось верить в то, что он не ошибся. Были мысли, что Романов хочет их руками ускорить смерть Брато. Были подозрения, что Алекс, узнав об участии Рика в делах Егора, хочет уничтожить и его, подтолкнув к участию в побеге осужденного на смерть «предателя». В конце концов, Георг в своих опасениях довел до того, что начал рычать даже на Регину, к которой всегда относился с трепетной нежностью.

– Надо заканчивать с этим делом, – наконец, решил он тогда. – Не сунув голову в пекло, не узнаешь, насколько там горячо.

Сейчас, когда они с Риком летели к Адоре, старший Саттор старался гнать от себя всякие подозрения, они только усугубляли и без того немалую тревогу отца за сына, который должен был в одиночестве попытаться проникнуть в пасть к дьяволу.

– О-ох, – протяжно вздохнул коммандер.

– Пап, я буду очень осторожен, обещаю, – услышал он голос Рика и обернулся к нему.

Парень стоял на входе в рубку, привалившись плечом к переборке. Генерал осмотрел его долгим взглядом, наконец, покачал головой и признался:

– Сейчас я сам хочу придушить Брато. И за то, что он влез в это дерьмо, и за то, что ты готов рискнуть ради него жизнью. Не могу отделаться от ощущения тревоги.

– Пап…

– Меня называли Железным коммандером, – не слушая сына, продолжил Георг. – Говорили, что во мне стержень. Называли непробиваемым солдафоном. А я чувствую себя сейчас размазней, наседкой, которая трясется над своим выводком.

– Пап…

– Ты просто не понимаешь, что ты для меня, Рик!

– Ну, хватит! – неожиданно резко воскликнул парень, ударив кулаком по переборке. – Ты сам себя накручиваешь. – После подошел к отцу и присел перед ним на корточки. – Ты просто устал, пап. Столько рейдов, боев, ответственность за людей – и всё это длится долгие годы. В двадцать три ты получил свои первые погоны и отправился в космос. Сейчас тебе почти пятьдесят два, и погоны доросли до генеральских, но две трети твоей жизни прошли в ледяной пустоте. Я понимаю, что я стал для тебя синонимом покоя и уюта. Я – твой дом, пап, ты – моя опора. Мы ценим друг друга, уважаем, и это уже невозможно изменить. Но ты сам отправил меня в Кадетский корпус, а значит, открыл свой путь. Я стану офицером, па, боевым офицером. В моей жизни будут встречи с противником, бои, опасность. Ты ведь знаешь об этом. Тогда что меняется сейчас? Только то, что я полечу не на «Пантере», а на грузовом катере, и вместо стрельбы по противнику, попытаюсь вывезти с Адоры своего умирающего друга. Это тоже бой, только бой тайный.

Георг некоторое время рассматривал сына, затем встрепенулся и ответил:

– Сынок, что я подумал, может тебе перевестись на кафедру Планетарной Службы? Орбитальный сторожевик тоже неплохо.

– Пап, – Рик укоризненно покачал головой и поднялся на ноги. – Еще немного, и я подумаю, что ты просто начинаешь стареть.

– Поговори мне, – проворчал генерал.

– Чаю? – усмехнулся его сын. – С печеньем. Его можно размочить…

– Охренел?! – возмутился коммандер. – Выдеру, к чертям собачьим!

– Так-то лучше, – хмыкнул Рик и подмигнул: – А чаю я все-таки налью.

– Мне кофе, – вновь ворчливо ответил старший Саттор и, заметив, что младший уже выходит из рубки, крикнул ему вслед: – Печенья не надо!

– Понял, – рассмеялся Рик.

Это был первый и последний разговор, в котором Георг позволил себе быть обычным человеком. Больше он не обнажал ни своих мыслей, ни эмоций, став знакомым и привычным Рику коммандером Саттором. И когда они вошли в систему Гипериона, генерал окончательно превратился из отца в командира.

Гиперион – титан, отец бога солнца Гелиоса, поделился своим именем со звездой, превосходившей земное солнце в своих размерах. Название местному светилу дали уроженцы Геи, первыми исследовавшие эту систему. Адора была пятая от Гипериона планетой. Имела два спутника, разряженную атмосферу и залежи дорогостоящего астрия. Поначалу на ней велись разработки рудников несколькими земными компаниями. Но вложения в целую планету оказались велики, и император Геи решил не жадничать. К тому же работа на рудниках наносила тяжелый вред здоровью рабочих, что вновь повергало владельцев рудников в дополнительные расходы. Киборги могли заменить людей, желавших подзаработать, и даже не некоторое их использовали, для добычи астрия, но их обслуживание тоже обходилось недешево.

Через некоторое время на Адору высадились предприимчивые дагверцы, за ним пришли аривейцы, затем подтянулись строннцы и представителей еще нескольких планет. Атмосфера общими вложениями была искусственным путем приведена в пригодное для жизни состояние, что значительно упростило пребывание на ней. А первыми, кто решил использовать труд заключенных, приговоренных к смертной казни, оказались строннцы. Содержание заключенных обходилось намного дешевле, чем труд жителей союзных планет и даже киборги. Вскоре идея Стронна пришлась по душе остальным владельцам Адоры, и рабочие были заменены смертниками. После этого изменились условия обитания, сектора сменили названия на колонии, появилась охрана. Впрочем, киборги никуда не делись, они тоже работали здесь в закрытых шахтах, но их число заметно сократилось, благодаря бесплатной рабочей силе.

Подобраться к Адоре незаметно было невозможно, высадиться тем более. При попытке несанкционированной посадки, корабль-нарушитель уничтожали без долгих разбирательств. Только разовый код-пропуск открывал прибывшим доступ к Адоре. Если коды не совпадали, у нарушителей было всего несколько минут, чтобы убраться с орбиты, после открывался огонь на поражение. Как говорится, даже муха не могла пролететь без ведома охраны. И вот в таких условия Рик собирался прорваться на самую закрытую планету Альянса. У его отца поводов для переживаний было немало. Одно дело на равных в бою, другое – под прицелом спутников и орудий с поверхности планеты, принадлежавших не только Гее, но и соседним колониям.

– Никакой самодеятельности, Рик, – чеканил генерал перед тем, как сын сел в перевозчик.

– Не переигрывай, не пережимай, понял? Всё должно быть естественно. Грузовой отсек на четверть заполнен коробками с разной медицинской чертовщиной, бумаги на нее в наличии. Загрузка, выгрузка, отметки о получении. Трод обо всем позаботился…

– Пап, во сколько тебе это всё обошлось?

Подзатыльник и злой взгляд тут же заставили парня замолчать. Он потер затылок и с укоризной посмотрел на отца.

– Не перебивай, – приказал ему Георг. – Мы с тобой всё проговорили сто раз, повторим в сто первый. Твое имя?

– Лофиас Тир, уроженец Эраты. Мне двадцать восемь лет. Не женат. Работаю на компанию «Жизнь», доставляю их груз заказчикам. Пап, я всё помню.

– Где твои документы?

Рик достал из нагрудного кармана фальшивое удостоверение, на котором был изображен усатый широколицый шатен с темно-карими глазами.

– Все бумаги на груз в рубке перевозчика, я проверял. Пап, – парень улыбнулся, – всё будет хорошо, ты, главное, выруби стимулятор.

– Как только скажешь мне номер Егора, – кивнул коммандер. – Не расспрашивай о нем, не подходи нарочито…

– Я всё помню, и буду держать себя в руках. Клянусь, – Рик с улыбкой поднял левую руку.

Старший Саттор коротко вздохнул и сжал плечо сына.

– Всё. Ступай. Будь осторожен.

– Боги любят героев, пап, – широко улыбнулся парень.

Георг погрозил ему кулаком, затем коротко прижал к себе и отступил:

– До связи.

– До связи, – кивнул Рик. – И до встречи, пап.

Он забрался в перевозчик и теперь ждал, когда отец покинет спасательный отсек.

Генерал провел ладонью по лицу, после передернул плечами и, ударив кулаком по корпусу перевозчика, покинул спасательный отсек. Рик подготовил систему запуска двигателей к активации, пробежался взглядом по приборной панели и хмыкнул. Навигатор не работал. Он показывал, что угодно, только не настоящее местоположение маленького кораблика. На Сорге к приборной панели подключили внешний навигатор, который должен был вывести перевозчик к Адоре. Переговорное устройство шипело, выдавая лишь писк хриплые звуки, бьющие по нервам, потому Сатторы пока общались через сендер, но это тоже было временно. Были и другие поломки. Впрочем, перевозчик был одной сплошной поломкой, и его должны были перестать эксплуатировать еще лет тридцать назад, но малыш всё еще пыжился, и его двигатели послушно отозвались, как только в сендер прилетела команда коммандера:

– Открываю шлюз. Активировать систему запуска двигателей.

– Система запуска активирована. К вылету готов.

– Вылет разрешаю.

– Есть.

– Удачи, сын.

– Я вернусь, пап. Обещаю.

Перевозчик приподнялся над полом и медленно поплыл к открывшемуся люку. Генерал наблюдал на экране, как из спасательного отсека показался круглый нос перевозчика, после стала заметна кабина с единственным пилотом, затем показались стальные бока с обновленным символом медицинской компании «Жизнь», от которой шла по борту желтая полоса. Она обогнула короткие крылья и побежала к хвосту корабля. Перевозчик нырнул вниз, всё так же медленно удаляясь от яхты.

– До встречи, пап, – услышал Георг, и двигатели полыхнули яркой вспышкой. Перевозчик помчался к своей цели.

– Я буду ждать тебя, Рик, – негромко произнес генерал и шумно выдохнул, для него наступало время тревоги и неизвестности.

Старший Саттор закрыл спасательный шлюз, запустил двигатели яхты и полетел к месту будущей встречи,… если ей суждено состояться. Младший Саттор подавил волнение, вдруг охватившее его. Он тряхнул головой, настраиваясь на свою роль. Всё должно было выглядеть естественно. И всё-таки дрожь возбуждения продолжала пробегать по телу, и как парень не старался остаться с холодной головой, у него ничего не выходило. Получится ли задуманное? Подпустят ли к колонии? Удастся ли там задержать? И главное, увидит ли он Егора? Спрашивать о нем нельзя, нужно полагаться только на себя. Но будет ли позволено чужаку зайти на территорию колонии? Заключенные были не ограничены в передвижениях в пределах своего сектора, так что шанс на долгожданную встречу был, лишь бы пилота перевозчика не оставили на астродроме…

Навигатор оповестил, что цель назначения будет достигнута через полчаса. Саттор выдохнул, вытер вдруг вспотевшие ладони о бедра, откашлялся и активировал сендер, чтобы в последний раз связаться с отцом:

– Пап, я на месте, – произнес Рик. – Через пятнадцать минут вырублю двигатели и запущу сигнал бедствия.

– Понял тебя, – сосредоточено ответил генерал.

– До связи.

– До связи.

Перевозчик приблизился к орбите Адоры, и Рик сразу увидел спутник и ствол пушки, нацеленной на него. Он бросил взгляд на навигатор, колония Геи находилась под ним. Сигнал бедствия полетел к поверхности планеты, а кораблик медленно поплыл около орбиты под прицелом орудий, готовых разнести его в клочья в любой момент, как только охрана колонии решит, что он опасен.

– Вы нарушаете закон десяти планет, – сквозь свист и хрипы донесся искаженный помехами голос из переговорника. – Вторжение в воздушное пространство планеты запрещено. Попытка продолжить полет будет расценена, как нарушение запретной границы, и по вам будет открыт огонь.

– Эй, кто это? – выкрикнул Рик. – Что это за планета? Мой навигатор сдох, я заблудился. Где я?

– Это – Адора, – ответили с планеты. – Вы вторглись…

– Парни! Мать его, как говорят земляне, я ни хрена не понимаю. После Флока болтаюсь в своей кастрюле, как дерьмо по космосу. У вас можно дозаправиться? Хрен его знает, сколько еще протяну, топливо почти на исходе. Если так пойдет, сдохну на хрен. Эй, вы меня слышите? Дайте подзаправиться, я заплачу…

– Вы понимаете, где находитесь?

– Да, я что-то слышал про Адору. Кажется, какая-то казенная планетка, – Рик почесал в затылке. – Мать его, парни, где Эрата? Навигатор сдох, я ни хрена не понимаю. Думал, мне конец, болтаюсь по космосу уже вторую неделю, и вдруг вы. Жратвы бы я тоже прикупил. И воды. Всё на нуле. Хрен его знает, сколько еще протяну. Парни, если вы меня пошлете на хрен, я точно сдохну, как мой навигатор. Мать его, скупердяи – мои начальники. Посадили на кастрюлю, говорят, лети…

– Стоп! – рявкнул неизвестный, вновь продираясь сквозь помехи. – Вы находитесь над охраняемой территорией…

– Проклятый переговорник! – заорал Саттор. – Еле слышу! Могу идти на посадку?

– Вы вторгаетесь…

– Вы мной восторгаетесь? Парни, я сам от себя балдею! Почти две недели дерьмом по космосу и еще жив. Хотя моя кастрюля еще тот хлам, а компания…

– Ваше имя!

– Лофиас Тир я, работаю на медицинскую компанию «Жизнь».

– Что у вас на борту?

– Так имущество компании. Я уже почти всё скинул, думал, как раз последний заказчик на Эрате, хоть с родными повидаюсь. Дома, на хрен, год не был.

– Помолчите! – вновь оборвали словоохотливого пилота. Хотя чего удивляться? Если он и вправду две недели мечется по космосу в попытке найти хоть кого-то живого, не удивительно, что парня прорвало, когда он услышал человеческий голос. – Подготовьте документы и груз к досмотру. Посадку разрешаем. Принимайте координаты…

– Парни, вы о чем? Навигатор сдох, я же говорю! Ведите меня, иначе хрен сяду. Я слепой, мать его, как лысая вирена.

– Хорошо, слушайте команды, мы поможем вам сесть.

– Спасибо, парни! Вы, мать его, мне жизнь спасли!

Рик возвел глаза к потолку и прошептал одними губами:

– Спасибо, – это уже не относилось к охране колонии.

И пока его вели командами к поверхности Адоры, парень спешно убирал рабочий навигатор, прятал сендер в карман. Затем бросил короткий взгляд вокруг себя и удовлетворенно кивнул, отметив беспорядок в рубке, жирное пятно на переборке и коробки из-под провианта в углу. А когда перевозчик приземлился, пилот компании «Жизнь» вырубил все системы, подхватил сумку с документами и направился на выход, где его уже ожидала пара служащих охраны колонии с шотерами, приведенными в боевое положение.

Люк открылся, и на поверхность Адоры спрыгнул коренастый мужичок в форменном комбинезоне с эмблемой своей компании. На груди комбинезон был распахнут, и охрана удостоилась чести лицезреть уже несвежую майку с рыжим пятном от какого-то соуса. Правая штанина была заправлена в высокий ботинок, левая опускалась вниз, накрыв второй ботинок. Всклокоченные каштановые волосы трепал ветер, рыжеватые усы уныло повисли вниз. Подбородок и щеки Лофиаса Тира покрылись щетиной, похоже, эратианцу было не до собственной внешности, хотя, кажется, аккуратистом он не был и до того, как оказался в сложной ситуации. В темно-карих глазах сияло счастье. Еще бы! Если бедолага успел составить в голове завещание, сейчас он был до невозможности рад ощутить под ногами земную твердь и увидеть человеческие лица. И пусть на него было направлено оружие, но на широкоскулом лице Лофиаса играла улыбка.

– Парни! – эратианец раскинул руки в стороны, в одной из которых была сжата сумка с документами, и двинулся на охранников. – Мать его! Как я рад вас видеть, на хрен! Думал, мне конец! Моя кастрюля чуть не отдала Вселенной душу, прихватив заодно и мою. Навигатор, на хрен, сдох, переговорник еле дышит. Жратва на исходе, топливо тоже. Дрейфовал, как дерьмо…

– Майор Анатоль Крымский, – оборвал поток словоизлияний первый охранник. – Предъявите документы.

– Да нате, для вас ничего не жалко, мать его, – Лофиас сунул сумку в протянутую руку и смачно харкнул себе под ноги. – Я уже думал всё, на хрен…

– Помолчите, – строго оборвали его.

– Всё! – эратианец поднял руки кверху и плотно сжал губы, показывая, что он больше не произнесет ни слова.

После поднял лицо к небу, прикрыл глаза и втянул носом теплый воздух.

– Хорошо-то как, мать его, – блаженно произнес он, ни к кому не обращаясь. – Если выберусь из этого дерьма, уволюсь на хрен. Лучше уж частным перевозчиком, но на нормальном корабле, чем на этом хламе под защитой компании. Ничего, я в суд пойду, они мне еще оплатят мои нервы, вот и прикуплю хороший аппарат…

– Покажите груз, господин Тир, – обратился к нему всё тот же первый охранник.

– Так вы с Геи, да?

– Корабль к осмотру, – отчеканил охранник.

– Да, пожалуйста, мне тут прятать нечего. Только с грузом поосторожней. Я за него расплачиваться не хочу, на хрен. Я, мать его, собираюсь отсудить у них, а не отдать свое. На старье летать заставили, а оно того гляди на части развалится прямо под задницей.

Эратианец первым направился к перевозчику. Второй охранник не спешил пока убирать шотер. Он остался на входе и покривился, вдохнув несвежий запах. После увидел обертку, валявшуюся у переборки, вытянул шею и заглянул в рубку, тут же наткнувшись взглядом на кружку, далекую от образца чистоты, стоявшую на панели управления, после увидел смятую коробку на полу и что-то проворчал себе под нос.

Из недр перевозчика доносился жизнерадостный голос Лофиаса Тира, без умолка болтавшего обо всем подряд. Ему с ноткой легкого раздражения отвечал майор Крымский. Он осмотрел грузовой отсек, заглянул в несколько коробок, но нашел там только груз, указанный в документах. По тем же документам майор проследил путь бедолаги-эратианца. Последним пунктом назначения действительно значилась Эрата, до нее был Флок, в этом Лофиас не соврал.

– Хоть помоюсь, мать его, парни, можно? Я же воду начал экономить, думал, как жрать будет нечего, начну пить ее в утроенном количестве. А душевая система хоть и очищает использованную воду, но часть ее всё равно теряется. Так что, мать его, не смотрите на всё это. Я ж думал, мне конец, на хрен, вот и плюнул на всё. А техники у вас есть? Мне б, мать его, навигатор починить…

– Разберемся, – коротко ответил Крымский.

– Ну что там? – с явным любопытством спросил второй охранник.

– Всё чисто. Груз соответствует документам, посторонних на корабле нет, – ответил Анатоль.

– Тогда ведем к нам?

– А куда его? Может, хоть наговорится и умокнет, – усмехнулся майор.

– Парни, вы, на хрен, просто чудо! – снова возник Лофиас.

– Идем, – подтолкнул его Крымский.

– Так техники-то есть? Мне без навигатора, мать его, никуда. И переговорник бы еще…

– Может еще и новый корабль? – хмыкнул второй охранник, убирая шотер.

– Не-е-е, – протянул эратианец. – Вот уж не надо. Я за эту рухлядь, на хрен, с компании столько денег стрясу! Она мою жизнь подвергли опасности, мать его, – возмущенно воскликнул Тир, размахивая руками. – Почти две недели, как дерьмо по космосу…

Охранники переглянулись и уже не перебивали незваного гостя, так что Лофиас так и гомонил, пока они не дошли до здания, в котором размещалась охрана колонии. Здесь на чужака смотрели с нескрываемым любопытством. Увидеть на Адоре новое лицо вне появления смены было из разряда невероятного. И сейчас, когда все уже опостыли друг другу, Лофиас Тир со своей неуемной жаждой общения оказался, как нельзя кстати.

Вскоре настороженность притупились. Техники, вызванные майором Крымским, который оказался старшим нынешней смены, отправились к перевозчику, чтобы осмотреть его, а эратианца, снабдив чистым комплектом одежды, отправили в душевую. Вышел он оттуда еще более счастливым, фонтанируя новым потоком восторгов. Даже когда ел, умудрялся махать ложкой, заливаясь соловьем. О чем говорил? Вряд ли кто-то мог вспомнить, потому что изголодавшийся по общению пилот скакал с темы на тему, разом отвечая на несколько вопросов и рассказывая о случаях из своей жизни.

Рик Саттор, которого несло: то ли от волнения, то ли от пойманного куража – сам от себя пребывал в глубоком шоке. В какой-то момент ему показалось, что личность Лофиаса Тира поглотила его, и теперь он навечно останется придурковатым неряхой с языком-мельницей. Но как бы там ни было, парень ликовал уже от того, что ему удалось прорваться. А притупившаяся бдительность охраны, привыкшей к тому, что на Адоре никогда и ничего не происходит, играла ему на руку.

– Так вы тут смертников сторожите? – округлил глаза эратианец, когда «осознал» куда его занесло. – И прямо могут ходить свободно, где вздумается?

– Убежать отсюда невозможно, – пожал плечами Базиль Сато – блондин с узкими серыми глазами. – Они даже за пределы сектора не могут выйти. Да и не в том они состоянии, чтобы бегать.

– А не прирежут, мать его? – засомневался эратианец. – Им же, на хрен, терять нечего.

– Это живые мертвецы, – ответил Крымский, глядя в окно. – Не люди, просто тающие тени.

– Как красиво, мать его, – восхитился Лофиас. – Не люди, просто тающие тени… Вам бы, на хрен, стихи писать.

– Да какая тут поэзия? – болезненно поморщился майор. – Врагу такой казни не пожелаешь. На них смотреть страшно.

– Угу, – кивнул Влад Мозес. – Поначалу жутковато. Идет иссохший полутруп, кровавыми слезами плачет. Потом падает и уже не встает. А по ночам… Рядом с их камерами находиться невозможно. Такой вой стоит, душа леденеет. Им же суставы выкручивает, кошмары, галлюцинации… Это даже не подобие жизни, это ад при жизни. Такого понасмотришься, потом психолог блоки ставит, чтобы от собственных кошмаров избавить. Хотя есть и крепкие ребята, циники.

– Да все мы циники, потому и отправили сюда, – снова поджал плечами Сато. – Просто со временем устаешь от этой проклятой планеты, от этих шатающихся зомби. С души воротит. Да и привыкаешь к ним, с кем-то разговоришься, вроде и жалко становится, только сюда за мелкие преступления не попадают, так что или предатель, или изувер.

– Да, был у нас один маньяк, – усмехнулся Крымский. – Вырезал несколько семей. Там такое в деле было написано, волосы дыбом вставали, рассказывать не хочется. Посмотришь на него, послушаешь, вроде и мужик неплохой, а потом визуал из дела вспомнишь, где преступления ублюдка зафиксированы, так голыми руками рвать хочется. Сразу сочувствие отрезает.

Рик опустил взгляд вниз, стараясь скрыть эмоции. О маньяке он почти не слышал, в ушах продолжали звучать слова Мозеса: «иссохший полутруп», «кровавые слезы», «кошмары», «вой». Всё это никак не складывалось у него с образом жизнерадостного Ястреба. Да, помнил, что отец рассказывал об отравлении астрием, но всё это было из разряда учебного материала по какой-нибудь истории, когда слова преподавателя попадают в голову, но не в душу. А сейчас парень слышал рассказ от очевидцев, но всё равно не хотел отождествлять его со своим другом. Представить Егора, заходящегося от крика боли и страха оказалось невозможно.

– Эй, Лоф, ты чего примолк? – Сато хлопнул эратианца по плечу, тот вздрогнул и поднял взгляд на охранника.

– Мать у меня убили, – хрипло произнес Тир. – Наверное, такой же маньяк. Я еще маленьким был. Видел ее… Вроде была еще пару часов назад, а потом я стою над ее телом… на хрен. – Лофиас провел кулаком по глазам и поднялся на ноги. – Можно мне на воздух?

– Выходи спокойно, тебя никто не тронет, – кивнул Крымский. – Можешь прогуляться к своему кораблю, техники еще там. Сато, проводи.

Тот кивнул и направился вслед за эратианцем. На улице Рику удалось справиться с эмоциями, и он постепенно вновь втянулся в свою роль болтливого простофили. Возле перевозчика Саттор задержался почти до вечера, пока техники возились с его кораблем, посмеиваясь над хламом незадачливого служащего медицинской компании.

– Восстановим, не переживай. По крайней мере, до Эраты дотянешь, – успокоили его.

– Очень на это надеюсь, – проворчал Лоф.

Перед ужином он немного побродил по комнатам и кабинетам, а потом снова вышел на улицу, «перепутав» двери.

– Эй! – крикнул Тиру майор, высунувшийся из окна. – Куда?

– Так прогуляться, – развел руками Лофиас.

Крымский некоторое время думал, после махнул рукой.

– Черт с тобой. Только не шарахайся от заключенных, им и без тебя тошно.

– Да я тут рядышком, – пообещал эратианец.

Сунув руки в карманы, Рик побрел вдоль здания, поглядывая по сторонам. Заключенных было не так уж и много. Кто уже не мог подняться на ноги, лежал в камере , но те, кто пока был в силах работать, сейчас вышли на прогулку после окончания трудового дня. Рик уже знал, что смертники стараются дольше оставаться на свежем воздухе. Вряд ли они надеялись, что это продлит им жизнь, просто хотелось после шахт смотреть на угасающий день и наступающую ночь. Последняя недолгая радость для обреченных людей. Они оттягивали возвращение в камеры, где их подстерегали боль и ужас видений. Пока Гиперион согревал заключенных своим теплом, еще оставалась призрачная надежда отодвинуть неотвратимость скорого будущего.

Рик исподволь искал взглядом знакомую фигуру, но никак не мог разглядеть среди седовласых старцев своего приятеля. Они все были ссутуленные, все изможденные, словно близнецы-братья. Надсадный кашель доносился то с одной стороны, то с другой. Кто-то сплюнул, и Саттор разглядел кровавый сгусток.

– Чего они такие седые? – спросил парень у одного из надзирателей, наблюдавших за заключенными.

– Астрий, – коротко ответил тот. – Он все соки вытягивает. Дикая отрава.

– А я не надышусь? – забеспокоился эратианец.

– Нет, на поверхности пары безопасны, это в шахтах дышать невозможно. Если только долго вблизи от шахт находиться, тогда нужна реабилитация, а пара дней вреда не нанесут.

– Ну и хорошо, а то, мать его, вон, – Лофиас кивнул на заключенных, – на этих посмотришь, и жуть берет.

– У этих другая история, – усмехнулся надзиратель. – Можешь к ним подойти, хоть какая-то радость перед смертью. Вон, видишь, сидит на земле?

Эратианец устремил взгляд на древнего старика, уже в третий раз сплевывавшего кровь, и кивнул.

– Еще месяц от силы. Знаешь, сколько ему?

Лофиас мотнул головой, но затаил дыхание, вдруг испугавшись, что услышит знакомую цифру:

– Сорок, – ответил надзиратель, – а выглядит на все сто пятьдесят. Развалина.

– Угу, – промычал эратианец. – А не заражусь?

Надзиратель взглянул на него с неприязнью и коротко произнес:

– Нет.

Тир кивнул, передернул плечами и направился к «старику». Подходить к нему не хотелось, выглядел он и вправду жутковато, но так появлялась возможность оказаться ближе к остальным смертникам. Рик приблизился к заключенному и остановился рядом, не зная, что сказать.

– Здравствуйте, – наконец, произнес он, ощущая неловкость.

«Старик» поднял голову, и Саттор увидел глаза с покрасневшими белками от лопнувших капилляров, впалые щеки и глубокие морщины у глаз.

– Новенький? – сипло спросил смертник и закашлялся. Тут же сплюнул очередной кровавый сгусток и утер рот ладонью. – Вроде еще рано для смены.

– Я не новенький. Я заезжий, мать его, – ответил Рик. – Лофиас Тир. С Эраты.

– Так вашего сектора тут нет. Чего прилетел?

– Заблудился, – пожал плечами эратианец. – Навигатор, мать его, сдох. Занесло вот.

– И сесть позволили? Повезло, – заключенный опять закашлялся. Сплюнул кровь и выругался: – Дерьмо. Скорей бы уж…

Рик постарался скрыть невольную брезгливость и огляделся.

– А вы, значит, с Геи?

– Тут все с Геи.

Саттор снова скользнул взглядом по заключенным. Некоторые подошли ближе и теперь слушали разговор. Решившись, Рик заговорил:

– А я на Гее никогда не был. Вроде у вас там красиво.

– Красиво, – кивнул смертник. – Если полетишь туда, сходи в Альпы. Я там жил… Черт, – он зашелся от кашля, теперь уже надолго, и Рик повернулся к другим заключенным.

Он сделал к ним шаг и прошелся жадным взглядом по лицам, но знакомых глаз так и не увидел.

– Ты лучше к пирамидам слетай, где Египет был…

– Река Ли, – мечтательно вздохнул еще один из заключенных, – лучшего места не найти…

– Долина Йосемити…

Заключенные называли места, но не советовали. Каждый из них сейчас переживал что-то свое. В эту минуту было невозможно представить, что все эти люди, медленно умиравшие страшной и мучительной смертью, имели за спиной какое-то не менее страшное преступление. Саттор знал только одного человека, который точно не должен был находиться здесь, потому что самым его большим грехом оставалось желание жить не хуже, чем другие. Он не вырезал семьи, не издевался над детьми и никого не предавал. Хотел служить своей империи и быть рядом с любимой женщиной. Он мечтал о светлом и счастливом будущем, но итогом его короткой жизни стала Адора, планета-преисподняя. Среди этих живых призраков, ожидавших неотвратимого конца, как великое благо, находился тот, кому изменила судьбу чужая воля…

– Таганай.

Саттор резко выдохнул и впился взглядом в кучку смертников, пытаясь понять, кто из них произнес заветное слово, но опять не увидел. Ему отчаянно захотелось назвать имя, но парень сдержался. Вместо этого Рик присвистнул и заговорил преувеличенно оживленно:

– Мать его, да я столько в жизни не запомню! Я вообще о Гее знаю немного. Животных, на хрен, знаю. Волка, например. А еще, мать его, медведя. А, еще этот, с длинным носом и большими ушами!

– Слон, – усмехнулся «старик», наконец, прокашлявшись.

– Ага, он, – закивал «эратианец». – И птиц знаю. – Рик чуть повысил голос и позвал: – Ястреб.

Заключенный, смотревший куда-то в сторону, заметно вздрогнул и повернул голову…

– Мать его… – выдохнул Саттор.

Это был он. Те же карие глаза с бордовой окантовкой, только пустые… мертвые. Лицо осунулось, и под пожелтевшей кожей четко угадывались скулы. Уголки губ, так часто приподнятые в широкой улыбке, скорбно опустились вниз. Ссутулившийся, словно немощный старец, и совершенно седой… Егор Брато, парень двадцати одного года от роду, навсегда оставшийся третьекурсником, смотрел на усатого незнакомца, не мигая и уже не отворачиваясь.

– Еще воробья знаю, – заставил себя продолжить Рик. – Воробей… ощипанный.

Глаза Брато полыхнули багрянцем. Он судорожно вздохнул и беззвучно прошептал:

– Рик… – И вдруг по впалым щекам побежала одинокая слеза, так несвойственная несгибаемому и неунывающему Ястребу.

Саттор стремительно отвернулся в другую сторону и закусил губу, чтобы удержать ругательства. Стиснул кулаки в карманах, из всех сил стараясь прогнать нахлынувшие эмоции. Хотелось заорать, затопать ногами, хоть как-то выплеснуть свою боль и негодование, но это было невозможно, и Рик просто ущипнул себя за ногу через штанину. Прерывисто вздохнул и спросил первое, что пришло в голову:

– А это там что, горы?

– Да, Скалы смерти, – ответил «старик». – Тут везде смерть.

Смерть… Рик зажмурился до черных мушек в глазах, затем медленно выдохнул и повернулся к заключенным. Он мазнул взглядом по Егору, но опустил голову, не в силах смотреть на друга. Вместо него Саттор опять глядел на сорокалетнего «старика».

– Да уж, то еще местечко, на хрен.

– Если Вселенная и вправду создала ад, как считали наши предки, то он всегда был здесь, – усмехнулся смертник. – Чертов астрий… Жаль, что больше нет старых добрых казней. Лучше бы с меня живьем содрали кожу, но один раз, чем два года этой извращенной пытки.

– Точно, – хрипло поддакнул один из заключенных.

Рик исподволь нашел глазами Егора и заметил, как тот согласно кивнул. Гулко сглотнув, Саттор мотнул головой, вновь давя в себе эмоции.

– Ну, вы и нагнали тоски, парни. Пойду-ка я, на хрен. Две недели болтался по космосу в своей слепой, мать его, кастрюле, хоть сегодня расслаблюсь и нормально засну.

Он демонстративно зевнул и направился в сторону Брато, теперь стоявшего ближе к Рику. Прошел совсем близко, задев плечом, и мимоходом сжал руку друга, оставив в ней маленький контейнер с запиской. После осторожно сжал плечо, пошатнувшегося Ястреба:

– Прости, приятель, не сильно задел?

Взгляд Саттора остановился на впалой груди Брато, ухватил код-номер, и парень отпустил друга.

– Н… не сильно, – глухо ответил Егор. Пальцы его сжались в кулак, словно он держал не контейнер с запиской, а руку, протянутую для спасения.

– Если кастрюлю мою, мать его, не сделают, завтра может, еще свидимся, – Рик махнул рукой заключенным, уже минуя взглядом Брато. Смотреть на него было слишком тяжело.

– Прощай, – услышал он голос Ястреба.

– До свидания, – с нажимом ответил Саттор, не оборачиваясь, и ушел к охране, у него было еще одно дело.

Но прежде, чем парень скрылся за дверями административного и жилого корпуса одновременно, он еще постоял с надзирателем, после поболтал с подошедшим Сато и еще незнакомым охранником. И всё это время он чувствовал пристальный взгляд, направленный на него, но, сколько не оборачивался, махая в разговоре руками, только пару раз встретился глазами с Егором, Ястреб тоже умел претворяться и прятать свой интерес. В какой-то момент Рику показалось, что спина Брато стало ровней, и даже в походке появилась исчезнувшая твердость, записку он, похоже, прочитать успел.

Посчитав, что потоптался на улице достаточно, Рик вернулся в помещение и сразу направился к Крымскому.

– Мне бы, мать его, своих вызвать, – заговорил Лофиас Тир. – Можно, майор? Мой переговорник, на хрен, такое же дерьмо, как летающая кастрюля.

– Только без упоминания места, где находишься, – строго велел Анатоль. – Не давать координат и не просить забрать себя, мы всё равно никого больше не подпустим. Попытка какого-либо корабля выйти на орбиту Адоры будет пресечена. Твой случай беспрецедентный. Мы просто помогли кораблю, терпящему бедствие. Понял?

– Так, мать его, майор, я же не полный дурак, – развел руками возмущенный Лофиас. – Только скажу, что не украл товар, наору немного и всё.

– Ори, – усмехнулся Крымский и отвел к связисту.

Рик продиктовал код канала связи, после подмигнул сержанту, сидевшему за пультом, и… заорал:

– Мать его, уроды! Угробить хотели Лофа Тира? А вот хрен вам! Живой я! И товар ваш в целости!

– Лофиас Тир, куда вы пропали? – донесся до него ровный голос отца. – Наши клиенты с Эраты прислали жалобу…

– А я, вам, мать его, скажу, где! – за этим последовала гневная тирада, далекая от всяких приличий, когда Рик мог выплеснуть скопившиеся эмоции, не опасаясь, что это вызовет подозрения. Теперь его гнев был оправдан. Выдохшись, парень перешел к делу: – Первый день после Флока ваш долбанный навигатор еще пытался жить, потом сдох. Я три дня над ним бился, затем пять дней вызывал вашу проклятую, мать его, базу! Ответов ноль! Переговорник хрипит, как десять подыхающих ремигов! Я засужу вас, попомните мое слово! На этой, мать его, кастрюле летайте сами, еще хоть двадцать лет! Хоть по косой траектории, хоть через пять галактик! Пошли вы, твари!

– Меньше эмоций, Лофиас…

– Да как меньше? Как можно меньше, когда тут такое?!

– Ситуация критическая?

– Есть еще добрые люди, приняли, выручили, так что доставлю вашу проклятую продукцию и увольняюсь, на хрен!

– Через сколько сможете осуществить доставку?

– Как отремонтируют! – рявкнул эратианец.

За его спиной стоял Крымский.

– Техники обещали завтра закончить ремонт, – негромко произнес он.

– Завтра вылечу, – сердито ответил представителю своей компании Лофиас.

– С грузом?

– Нет, мать его, с задницей колючего аргана, – язвительно произнес эратианец. – Никуда ваш груз не делся. Всё по документам, на хрен, можете на месте убедиться. У меня всё четко.

– Ждем оповещения о доставке груза. Удачного полета, Лофиас.

Эратианец обернулся к Крымскому и возмущенно округлил глаза:

– Нет, ты слышал?! Им же плевать на меня, только о своем долбанном грузе заботятся! У них, мать его, репутация, а моя жизнь, на хрен, пустое место! Засужу, мать его, засужу уродов!

– Этим грешат все торговые и промышленные компании, – сочувственно вздохнул майор.

Георг Саттор, сидевший в кресле пилота, судорожно вздохнул и посмотрел на подрагивающие руки. Его сын сделал невозможно – прорвался на Адору. Его не сбили, подпустили и поверили. Генерал откинул голову назад и ожесточенно потер лицо, только сейчас понимая, насколько он был напряжен всё это время. Затем шумно выдохнул, схватил коммуникатор и еще раз посмотрел на личный код заключенного Брато, продиктованный Риком: 13501020/5.

– Ну, поехали, – сказал он сам себе, открывая доступ в базу данных колонии на Адоре…

Эту ночь Рик не спал. Он был далек от состояния расслабленности, о котором говорил заключенным. Парень вертелся с боку на бок на казенной койке, предоставленной ему майором Крымским в одной из многочисленных комнат. Саттор старался не думать о том, каким увидел своего приятеля, гнал его образ, но злость и горечь никак не хотели отпускать. Измучив себя в конец, Рик поднялся с кровати и подошел к окну. Распахнул его и втянул носом прохладный ночной воздух Адоры. После устремил взгляд в черное звездное небо и подумал, что где-то там его ожидает отец. И если завтра не получится вырваться из этой западни, в которую он добровольно сунул голову, генерал будет его ждать до тех пор, пока не поймет, что они проиграли. И что тогда сделает коммандер Саттор? Улетит к Стронну?

– Нет, – отчетливо понял Рик.

Рассудительный и хладнокровный Георг последнее время всё чаще терял самообладание, когда речь заходила о его сыне. А на борту яхты имелась пушка, парень знал о ней. Она не входила в комплектацию яхты, но малогабаритное космическое судно, принадлежавшее Троду, было оснащено такой деталью изначально, а генерал не имел ничего против. Он рассматривал возможность того, что им придется отбиваться от погони. И если генерал поймет, что его сына взяли, он рванет сюда…

Рик гулко сглотнул и ударил по подоконнику стиснутым кулаком. У него не было выбора, только очередная задача: вывезти друга и не позволить отцу сорваться. Георг так часто твердил им с Егором об ответственности, а теперь она лежала каменной плитой на плечах двадцати двухлетнего парня. Давила своей тяжестью, пригибала к земле, только вот скинуть ее не хотелось. Младший Саттор готов был нести свой груз до тех пор, пока не поймет, что может оставить его, или же пока не превратиться в лепешку, придавленный многотонной тяжестью.

– Только жизнь имеет смысл, – прошептал курсант. – Хранить и защищать.

Эти слова он знал с детства, еще с тех пор, как перешагнул порог Третьей Космической Академии. Капрал Реджинальд часто повторял сопливым щеглам девиз Вооруженных Сил Геи, и он впитался в кровь, запал в душу будущим офицерам. Рик опустился на пол у раскрытого окна, прижался затылком к стене и закрыл глаза. Ветер овевал разгоряченную кожу, успокаивая и настраивая на серьезный лад. Постепенно удалось отключиться от мыслей о том, что произошло с Брато. В голове остались только размышления о завтрашнем дне.

Саттор уже знал, что заключенные находятся в шахтах с десяти утра до четырех дня, после их кормили и позволяли выбраться на улицу. Смертники обладали свободой передвижения, что обуславливалось наличием сердечного стимулятора и отсутствием смысла покидать пределы колонии. Совсем не было ограждений только у строннцев, их смертники лишались глаз, но не жизни, потому попыток побегов не было. А вот у колонии Геи имелись силовые барьеры, не позволявшие заключенным облегчить свою участь и слишком просто расстаться с жизнью. Но астродром находился в пределах сектора.

В общем-то, астродромом называлась площадка, способная вместить один большой корабль, и сейчас на ней торчал только маленький перевозчик. Для того чтобы добраться до него, нужно было пересечь сто пятьдесят метров открытого пространства. Наблюдения как такого за перевозчиком не велось, но охрана на кромке астродрома все-таки имелась. Егор мог приблизиться к астродрому, но зайти на него было проблемой, тем более оказаться рядом с кораблем. Это тоже было слабым местом в их с отцом плане, потому что они не имели понятия, как обустроена территория колонии. По площади она была большой, но заключенные обитались рядом с административным корпусом. И все-таки Саттор увидел несколько вариантов, как можно проскользнуть мимо надзирателей, больше увлеченных разговорами или же дремавших на удобных скамеечках. На смертников вообще мало обращали внимания, просто деваться им было некуда.

Впрочем, примерный план побега имелся, оставалось его усовершенствовать, и голова Рика сейчас усиленно работала. Он просчитывал варианты, пытался увидеть возможные накладки и нестыковки. В результате у парня разболелась голова. Он потер виски, поднялся на ноги и направился к двери. Уже у входа бросил взгляд на форму, выданную ему вместо комбинезона, пока тот находился в стирке и усмехнулся. Идея пришла сама собой. Вновь поморщившись от ломоты в висках, Саттор отправился на поиски медкабинета.

А утром опять болтал без умолка, изнывая от ожидания и волнения. Что нес? Сам бы не вспомнил, но охрана хохотала, слушая всю ту чушь, что лилась с языка забавного эратианца. Ближе к четырем он, наконец, переоделся в свой комбинезон и уведомил Крымского, что бросил форму в контейнер с грязным бельем. Тот отмахнулся, эта информация для майора ценности не предоставляла. Тем более Лофиас Тир уже не воспринимался, как чужак, и подозрений не вызывал. Не полез к заключенным, подошел к ним только после того, как ему сказал надзиратель. Говорил недолго и явно не был от них в восторге. После вернулся к охране и провел с ними всё остальное время. Да и на следующий день предпочитал разговаривать о своей жизни, а не выяснять подробности о ком-то из смертников.

Кораблик эратианца был почти готов. Техники особо не спешили, они тоже искали для себя развлечений, поэтому отремонтировали и обновили не только навигатор и переговорник, но и ускоритель, пообещав, что он еще пару лет поработает на совесть:

– Если корпус не развалится, – хохотнул один из техников. – Так что не галопируй с места, дай минуты четыре на подготовку к скачку.

– Чего не делать? – озадачился эратианец.

– А, черт инопланетный, – хмыкнул техник. – Не срывайся в стандартный период, дай двигателям больше времени на подготовку к скачку. Теперь понял?

– Ага, – почесал в макушке Лофиас. – Понял, мать его.

Полазив по перевозчику с деловым видом, Рик сунул в карман несколько тюбиков и направился к краю астродрома, где стояли столбы с гасителями вибрации и между редкими деревьями рос густой кустарник. Саттор шагнул за кусты, стянул с себя свой комбинезон, следом форменный, принадлежавший колонии. Переложил из своих карманов в карманы формы тюбики, в которых сейчас хранилась временная внешность Егора Брато, там же лежал контейнер с новыми указаниями, после свернул одежду и сунул между веток, надломил одну, сделав из нее ориентир, и выбрался к зданию администрации колонии.

Заключенные уже гуляли. Рик осмотрелся и заметил Егора, сидевшего в одиночестве на узкой скамейке. Сунув руки в карманы, Саттор направился к надзирателю. Они некоторое время болтали, пока «эратианца» не позвал Крымский. Анатоль выглянул из окна и поманил Лофиаса. Тир сделал всего несколько шагов и остановился.

– Чего? – крикнул Рик, не собираясь сейчас заходить в здание.

– Техники говорят, что через полтора часа можешь стартовать, – ответил майор, вынужденный говорить громко.

– Понял, – кивнул эратианец. – Парни, мать его, вы настоящее сокровище! Вселенная не забудет вашей доброты. Значит, через полтора часа?

– Да, – кивнул Крымский.

– Это хорошая новость, – осклабился Лофиас, скрывая нервную дрожь, вдруг охватившую его. – Я поброжу еще, ладно? Устал я уже, мать его, от закрытого пространства.

– Понимаю, – ответил майор. – Хорошо, Лоф, погуляй пока.

Все знали, как хочется после космоса побольше свежего воздуха и простора. На космических кораблях этого всегда не хватало, и порой даже релаксатор не мог полностью утолить тоску по ветру и яркому свету солнца, по зелени, по снегу, по настоящей жизни…

– Спасибо! – выкрикнул Тир.

Он обернулся к надзирателю, махнул ему рукой и побрел в сторону заключенных, выглядывая Брато. Тот покинул скамейку, приблизился к группе товарищей по приговору, но не спешил пристраиваться к ним. Рик поздоровался со вчерашним «стариком», о чем-то спросил двух смертников, глядевших на него. Потом свернул в сторону следующего надзирателя, немного поговорил с ним и снова бесцельно побрел, явно наслаждаясь теплыми лучами Гипериона.

Наконец, прошел мимо Брато и негромко произнес:

– Астродром. Справа от администрации, кусты со сломанной веткой.

Ястреб в это время выбивал носком ботинка из земли камешек, кажется, не обращая внимания на чужака.

– Прикрою, – сцедил сквозь зубы последнее словно Саттор, Брато тихо промычал:

– Угу.

Рик прошел до группы заключенных и остановился, встав так, чтобы видеть передвижения Ястреба. Егор еще некоторое время выбивал камень, наконец, тот выскочил из земли, и смертник потерял к нему интерес. Он еще немного постоял, глядя перед собой бессмысленным взглядом. После подошел к остальным и минут пять слушал пустой разговор. Вскоре, потеряв интерес и к нему, вернулся к скамейке. А еще минут через десять исчез за деревьями, пока надзиратели о чем-то лениво переговаривались друг с другом.

Саттор начал отсчитывать про себя минуты, прикидывая, где сейчас находится его друг. Вот он обходит здание по зарослям. Вот ищет куст со сломанной веткой. По идее, уже должен заметить, значит, нашел форму. Переоделся. То, что карманы не пустые, должен понять сразу, значит, достал записку с указаниями и тюбики. Теперь вводит под кожу жидкий имплант, меняя овал лица. Делает инъекцию пигмента у корней волос, чтобы окрасить их в темно-русый цвет. Теперь глаза…

Сколько прошло времени? Минут сорок, не меньше. До вылета еще есть время, а держаться уже почти не получалось. Рик чувствовал, как его трясет всё сильней, и только усилием воли заставлял себя продолжать разговор.

– Значит, улетаешь, – произнес один из заключенных.

– Ага, уже скоро, – кивнул Лофиас. – Полечу домой.

– Домо-ой… – мечтательно протянул второй смертник. – Остаток жизни бы отдал за то, чтобы хоть на часок оказаться дома.

– На хрена? – вдруг заинтересовался эратианец. – Вы же тут не за кражу леденца у младенца, да? Может тебя дома-то и видеть не хотят.

– Эй, – первый заключенный, еще достаточно крепкий с виду, придвинулся к Тиру. – Ты следи за языком. Не смей отнимать последнюю радость, мы свои грехи здесь кровью искупаем.

– Меньше надо грешить, – ядовито ответил Лофиас. – Кто заставлял вытворять такое, за что отправляют на эту планету? Подыхаете по собственной вине, и нечего мне рот, мать его затыкать.

Голос его зазвучал враждебно, неожиданно всколыхнув угасшие эмоции заключенных. Здесь было непринято тыкать их преступлениями. Надзиратели никогда не издевались над смертниками, не обвиняли – это уже сделал суд, не давили на чувство вины. Адора и без того прогоняла их через все круги ада, превращая каждый день в пытку. И вдруг чужак, залетный инопланетянин переступил через негласный закон.

Нет, Рику не было стыдно, он нарывался на склоку сознательно. Сейчас он был далек от всякого сочувствия и простой человеческой жалости, потому что на кону, кроме его собственной, стояли еще две жизни. И обе они были дороже всех негласных законов и терпимого отношения к горстке смертников, которые уже через несколько часов будут орать, срывая связки, от очередного витка боли в суставах, от кошмарных галлюцинаций. Ему не была нужна добрая память охраны колонии, даже пожелания удачи перед полетом. Только перетянуть на себя всеобщее внимание. И парень продолжил накручивать обороты.

Вскоре негромкие переругивания переросли в крик, а еще чуть погодя, в челюсть «эратианца» врезался кулак надзирателя, вставшего на защиту своих подопечных. Рик устоял на ногах. Он сплюнул кровь, ухмыльнулся и кинулся в драку, наплевав на то, что к первому надзирателю присоединился второй. А потом в драку включились и заключенные. К ним спешили другие охранники, им пришлось растаскивать смертников, теперь защищая чужака.

На Адоре никогда ничего не происходило, а заключенным осталось так мало… Они сцепились с охраной. Теперь побоище стало массовым. Прибежали даже те, кто дремал у кромки астродрома, услышав непонятно чей крик: «Парни, там бойня!». Вскоре подтянулись и техники, но они остались молчаливыми свидетелями, смотрели с любопытством, как растаскивают озверевших смертников, как растирают кровь по лицу два надзирателя, так и дравшихся с эратианцем, оказавшимся не из робкого десятка. Сам Лофиас Тир бранился, как черт, охал и хватался за ребра.

– Лофиас Тир, вы должны немедленно покинуть планету, – зло чеканил взмыленный майор Крымский. – Неприятно осознавать, что тот, к кому отнеслись с пониманием и постарались помочь, отплатил черной неблагодарностью.

– Они первые начали! – возмущенно воскликнул эратианец. – Я, мать его, только сказал, как есть…

– Мы не обвиняем заключенных, Лоф, это работа правосудия. Мы только следим за исполнением наказания, – Крымский отряхнул рукав и повторил: – Вы должны немедленно покинуть Адору. Ваш корабль готов к вылету. Прощайте, Лофиас.

– Ну, простите, парни… – попытался подлизаться эратианец. – Я не специально…

– Проводите нашего гостя к его кораблю, – майор больше не обращал внимания на Тира.

Лофиас беспомощно вздохнул и поник.

– Я, правда, не хотел… Простите.

Его ухватили за локоть, но эратианец вырвал руку и пошел самостоятельно. Проходя мимо зарослей кустарника, он бросил туда короткий взгляд, но никого не заметил. Уже стоя у корабля, Рик обернулся, окинул последним взглядом здание администрации и окрестности. Он боялся, что Егор остался где-то там, потому что вернуться или отсрочить старт будет уже невозможно, но так и не увидел никого, похожего на Брато.

– Парни, не думайте плохо, – начал Лофиас, глядя на Мозеса и Сато, конвоировавших его до перевозчика.

– Скатертью дорога, – буркнул Мозес.

– Удачи, Лоф, – все-таки пожелал Сато.

Рик кивнул и исчез в недрах своего корабля. Он закрыл люк, прошел в рубку и судорожно вздохнул. Здесь или нет?

– Егор, – негромко позвал Саттор.

– Я здесь, – донесся до него тихий шелест. – Рик…

– Позже, – мотнул головой парень, неожиданно чувствуя опустошение.

– Старт разрешен, – донесся голос Крымского из переговорника.

– Вас понял, – ответил Саттор. – Извини, майор. Это не со зла, мать его.

– Улетай уже, Лоф, – устало произнес Анатоль.

– Спасибо, что не дали сдохнуть, – сказал Рик и запустил двигатели.

Затем полуобернулся и бросил на Брато еще один взгляд. Глаза Саттора чуть расширились, он затаил дыхание и поднял перевозчик над землей. Стимулятор… Это было единственной сейчас мыслью Рика. Отключил его отец или нет?

– Иди сюда, – отрывисто приказал курсант.

Егор приблизился, и Рик, схватив его за руку, уложил ее себе на плечо, чтобы чувствовать, раз не мог наблюдать. Пальцы Брато сжались, комкая ткань комбинезона, он понял, чего опасается его друг.

– Это будет неплохо, – негромко произнес недавний заключенный.

– Заткнись и не отпускай, – глухо велел Рик. – Я не для того лез черту в задницу, чтобы выпустить свою добычу в конце охоты.

Перевозчик поднялся с астродрома, миновал воздушное пространство Адоры и вырвался на линию обороны. Проскочил мимо спутников и лег на заданный пилотом курс. Рука Егора так и покоилась на плече Саттора, он выжил. Рик на мгновение закрыл глаза и шумно выдохнул. Значит, неизвестный помощник не обманул, и ключ оказался верным. Парень уже хотел обернуться к другу, но тот вдруг нагнулся, обхватил Саттора обеими руками и, уткнувшись носом в шею, надрывно всхлипнул. Рик на миг растерялся, не зная, что делать. Он неуклюже похлопал Ястреба по тыльной стороне ладони.

– Я сдохну за тебя, Рик, – донесся до Саттора приглушенный голос Егора.

Рик все-таки развернулся и обхватил голову Брато ладонями, крепко сжал и слегка тряхнул:

– Нет уж, придурок, будешь жить. Долго и счастливо, понял?

Он еще короткое мгновение смотрел в глаза с серой радужкой, сквозь которую пробивался знакомый багрянец. Скользнул взглядом по темно-русым волосам, по одутловатым щекам, под кожей которых скрывался имплант. После рывком прижал голову друга к плечу

– Как же я скучал по тебе, крылатое чудовище, – прошептал Рик и отпустил Ястреба.

Егор слабо улыбнулся, стер вновь выступившие слезы дрожащей рукой и спросил:

– Куда летим?

– К папе, – усмехнулся Рик, возвращаясь к управлению. – Он ждет нас на соседней планете. Там пересядем в яхту и взорвем малыша, он свое отслужил. Ладонь парня любовно огладила панель управления. Затем Саттор достал из кармана сендер, надел его на ухо и вызвал отца.

– Рик! – вскрикнул коммандер.

– Встречай, – устало улыбнулся его сын. – Обоих.

– Охренеть, – выдохнул Георг.

Рик дал отбой, покачал головой и хмыкнул, на короткий миг возвращая Лофиаса Тира:

– Мать его, – произнес он и вдруг истерично расхохотался. У них получилось! – Победа, на хрен, победа!